IPB

( | )

Rambler's Top100
Подписка на новости портала Цитадель Олмера
Правила Литфорума
Незнание не освобождает от ответственности.
Об аварии на сервере
Надежда - это отрицание реальности. Это морковка, которую подвешивают перед носом битюга, чтобы он шёл и шёл вперед, пытаясь до неё дотянуться...
"Драконы осенних сумерек"

Рейстлин
2 V   1 2 >  
Reply to this topicStart new topic
Коллекционеры и Душеглоты: встреча шиз, совместка - Аон, Рэу
V
Scapewar
16 July 2014, 21:02
#1


Яда Зеани
*****

Местный
1 343
3.12.2003
вредности |__мракобестия__|
1 677



  13  


На окраине известных миров, вдали от шума, эта чаща живет своим заброшенным существованием. Кругом царит полумрак, вековые дубы клонятся под весом судьбы, лишь иногда нет-нет да пробежит неведомый науке зверь. Но не ворошите слой прошлогодних листьев - ни что иное, как хаос, лежит под ними. Последний Лес - он действительно последний. Для всех живущих.

Как думаете, сколько на свете столпов, определяющих границы Мироздания? Два? Три? Сто тысяч? А если это целый лес?! Вечный, неумирающий, поскольку с его уходом развалится привычное положение вещей. Здесь ни один зверь - не простое животное, а дух, наделенный своей цепочкой обязаностей, ни один листочек не падает просто так. И, попав под эти кроны, невольно вы становитесь также частью Замысла.

Бессмертны и нетленны эти заброшенные чащи. Испокон веков отделяют они Мироздание от первичного хаоса, тугим поясом обнимая все известные миры. Из года в год опадают листья, устилая лежащий где-то в глубинах Ад толстым перегноем. Слой за слоем листва отгораживает миры от первозданного хаоса. Мрачное хранилище, не предназначенное для гулянок, Предельный лес доверху наполнен молчанием.

Последний Лес - он действительно последний. Для всех живущих.
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Scapewar
16 July 2014, 21:05
#2


Яда Зеани
*****

Местный
1 343
3.12.2003
вредности |__мракобестия__|
1 677



  13  


2014-07-13

[16:03] * Кун мягко ступал в своих потертых ботинках, обходя шуршащие элементы листвы родом из прошлого века. Этот лес - одно из давнейших образований вселенной, коль верить слухам и словам, что можно вытрясти из библиотечных гремлинов, заросших пылью. Дебри - Последний Лес, последний для всех живущих. А там, вдали, имеется Закатная Чаща с ее силами витала, что было полезно Куну с тех пор, как Мелигос влил в него силу смерти - уравновешивать и восстанавливать ауру. Впрочем, никто не гарантировал, что это действительно лечит, а не лишь держит на грани жизни и смерти.
Так и продвигался, каждый микрот грозясь столкнуться с Лешим или иными силами, никак не в силах выбросить из головы три вещи: трудные времена, наступившие для Ковена, Анхель и вопрос силы Весов и сохранения равновесия. С тех пор он перерыл многое, ища данные по этой теме, перелопатил сказки манускрипты. Получалось, равновесник обращается как к силам добра, так и зла, равно сотрудничая с обеими, чтобы ни одна не выскочила выше головы. Нет, йотц, почему нельзя просто сделать мир спокойней, а Мар - добрее? Впрочем, судьбописцы скучают, они просто не согласятся. Оттого Весы - не единственное ли добро?
Он больше не чувствовал, как деревья делятся своими страхами, полудух не может быть витамантом в полной мере, и лишь силы просачивались в него, пустотника. Вокруг царило зверье преимущественно, ощутимое ментальным щепом. Хищников Рэу пытался обойти или отогнать мысленным давлением. А больше ничего в данный микрот не было ему подвластно. Ах да, только дырявого листа магия: как лист, сорвавшись, проникает в одну из дыр его полуразвоплощенного тела, и Кун с истовой бранью лист тот оттуда выкидывает - это как в кишки проникновение, в глотку... На деле ж ощущения фантомные. Просто кое-где Рэу материален, а кое-где его тело просвечивает на все сто.

[16:26] * Аон лежал прислонившись спиной к одному из деревьев, в очередной раз погруженный в некое подобия сна, хотя чувство реальности не оставлял. Ведь много хищников и потанциальных жертв тут бродит. Хотя то что он сыт и доволен гвоорили примятая трава и пятна крови на ближайших деревьях, более от нападавших щинкиков ничего не осталось. Сейчас его можно сравнить лишь с ленивым удавом: лежащим в засаде, выжидающим. И его совсем не волновало что случиться с его "слугами" одного из которых он заслал в таверну а от другой просто сбежал. Всегда делал что хотел и будет продолжать делать подчиняясь единственному слову в своей голове, что заставлял действовать жестоко и опроменчиво "Голод". В последнее время приступы становились более частыми нежели ранее, возможно влияние неассимилированного разума графа ослабивает или же он сам хочет быть поглощенным этим безумием. Тогда, зачем он вновь в этой дреме?
Открыл глаза, учуяв новый запах или же не запах то был, лишь ощущение. Но это чувство было знакомым, так, легкое воспоминаниеспрятанное под коркой мозга. Трава под ним зашуршала, он поднялся придерживаясь за ствол дерева впивая в его кору свои когти. Замерев прислушился к звукам леса, всмотрелся в его тени. Несколько мгновений он просто ждал, ждал когда это ощущение вновь появиться, да бы определить с какой стороны исходит, в какую сторону ему идти да бы встретиться с тем кого повстречал однажды на арене. Сейчас, как паук ожидал когда невидимая ниточка дерниться и она задрожала. Неспешно, как подобает хищнику он повернулся на отзвук, суженные зрачки выдавали скрытое безумие прячущееся за его маской. Начало охоты или же нет, все решиться при встречи, с такими мыслями Аон сделал шаг на встречу.

[16:53] * Кун - тот, кто преобразил Схизму, дав ей разум полноценный и новый смысл вместо просто пожирания знаний и загадывания загадок несчастным путникам, сделал чуть не собой, своей правой рукою, обратив в свою веру и свое мироощущение. Способен ли проделать то же с чудовищем, истово разумным и долгоживущим, а не тем, чем была аномалия тогда, прежде, у себя на Зоне? Вопрос этот может остаться неотвеченным, пока же, не зная ничего об эксперименте некоего колдуна над слугой Аона, не ведая о его рабыне, Кун остановился при новом ощущении.
Что это было? Легкий холодок. Нет, это не хищник, как все. Это чувство опасности. Подавить или обойти? Последнее время стикира все больше предпочитал последнее. Зачем превращаться в экого бога и влиять на реальность? Пожалуй, эта человеческая кротость и могла б отличить его от Аона - тот просто не задумывался, верша что хочет. Охота не охота, а тот принялся отступать, отходить, чувствуя дыхание если не хищника, то любопытствия точно. Это делалось похожим на тот эксперимент Первого со Схи, значится. Интуиция редко помогала стикире, а все ж, где-то внутри зародилось престранное горделивое чувство, возможно, совукупно желанию доказать Анх и всем остальным, что он все же Кун.
"А не смешно самому ли?" - донесся ехидный женский голосочек Обломка. Все, что осталось от Анарины, спелось с Берелем, покойным ныне, и переняло часть его функций. Есть такое дело - Насмешник, анти-совесть. Впрочем, был и ее антагонист, антагонистка.
"Заткнись, а?" - мысленно просил Рэу. - "Хочешь судьбы Его?"
"Ты же оставишь это так просто?" - вот она, совесть по имени Инаха, сунувшая свой нос старческий в мысли полудуха.
И все новые голоса просыпались, точно слетаясь роем на варенье - едва ощутили, как расслабился, ослабляя контроль. Далее не приводится, будучи за гранью цензуры.
- Заткнитесь все, фреллята! Фапутовы дети, - просипел-выкрикнул из конца в конец, чуть не хватаясь за голову и прислонясь к дереву. Как невовремя - среди преследования. И вновь щуп ментальный, будто язык, стал прощупывать простор вокруг - где-же-ты, как в игре этакой. Пока щекочуще-шершаво не коснется Аона. А и правда, знакомо что-то. Но придется порыться в себе, чтоб понять, что. Они глянуть в лицо опасности.
Резко, как мог лишь со своей медлительностью полудуха, он выскочил из-за дерева навстречу. Пара шагов всего, не более. Пахнет Кун лекарствами, мылом, потом той живой части, какая все еще реагирует на жару. Жаль вот, на выпивку тело не реагирует так же. Плащ развеяло, являя из-под его вельветовой хламиды брюки и футболку. Соломенные с проседью волосы так же реяли, но ветер, гад, никак не уносил листья, там запутанные: всякий лист - как мир гиблый. Мы же в Последней Роще!

[16:56] Кун: \\*ты же не оставишь\\

[17:21] * Аон шел он медленно не спешно, вслушиваясь и выжидая, словно знака какого. И вот он ощутил, как что-то не зримое его коснулось, как это словно лизнуло оставляя неприятное ощущение. Желая это смысть, содрать с себя кусок кожи. Ох, как же он не любил когда кто-то касаеться его незримо, это почти с тем же ощущением воды. Стольк противна ему эта жидкость живительная для других. Этого ощущения хватило, что бы зверь в нутри проснулся, до селе сидящий на цепи, шаг свой ускоря. Он чуял его, ощущал самой кожей этот запах. Скрипнув зубами, лицо исказилось в усмешке, взгляд бешенно бегал по сволам деревьвев и ближайших кустов. Разум на мгновенье потерялся в глубине, даруя лишь звериное неистоство. Вот шаг, еще шаг.... еще совсем чу-чуть и замер. Стоял буквально в паре метрах от него, ноздри раздувались шумно втягивая воздух. И тот запах что источал полугад...
Придерживаясь за дерево, уже давно впил в него свои когти загоняя проснувшееся Я обратно в клетку, обратно в глубины разума, да бы повременить мимолетное безумие в котором лишь один останется стоять.
-Кого, кого, а вот тебя здесь не ожидал увидеть - с титаническим усилием он заставил себя не зарычать.
Хоть взгляд безумный и бегал по предпологаемой еде, аж голову на бок склонил облизнув пересохшие губы. Руку отодрал от дерева, сорвав большой кусок коры, которая тот час же полетела на землю. Да, с последней их встречи Аон изрядно озверел, как с цепи сорвался голодный одичавший, желающий пожрать здесь все. Но в кое то веки держал себя в руках, не желая новой волне безумства забрать его разум.
-И что же ты забыл здесь? - спокойный голос - Ах совсем забыл, ты же хранитель леса, как я помню...
Взгляд опять по полугаду скользнул: холодный, расчетливый, как если бы опытный мясник отмечал пунктирной линией, как лучше разделать мясо. Отойдя от дерева, сделал шаг на встречу. Внешне совсем не изменился, хоть безумия огонь в глазах он более не скрывает. Но вот беда, одет лишь в одни черные штаны, с инцидента на поляне он все ни как не мог найти себе запасную одежду. Но и то если приглидеться, на них уже была запекшаяся кровь и грязь налипшая.

[17:55] * Кун прежде слов еще почуял на шкурке своей негатив. Так уж был полудух устроен, что всякие дурные и хищные мысли трогали его плоть непосредственно, причиняя боль и заставляя расти те точки прозрачности, что в нем были. Словом, проекция таяла, пусть мучительно медленно. Стоит заметить, плаща того, что сейчас на Рэу, также не было - он изорван, пропитан радиацией и зарыт в землю, от греха подальше. Однако ж остаточная самопроекция сработала точно и вернула плащ из прошлого. Вот только не снять и не порвать.
Вот и чувство это пронизующее, парализуя болью от кисти до лопатки, не снять с себя, не изгнать. Анестетики от него не помогут, и только определенные мысли и образы вытеснят. Впрочем, буде желай Рэу себе ныне смерти, он бы еще надбавил. Самоуничтожение? Эт мы умеем. Ан нет. Понимая наконец, с кем столкнулся, потянулся он к мыслям о своий зарнице, символе, глюк-тотеме. Хорошо, когда есть для тебя что-то святое. Но не факт, что поможет сразу: взор единственного глаза пронизался болью с утешением в борьбе.
Казалось, это не в дерево вонзились когти, а в его плоть. Оглядев кору со сдержанным бешенством экс-друида, стикира перевел взор на чудовище...
- А ты красавище, - промолвил тот, вспомнив давнюю шутку, что по мотивам сказки запретного мира Терра. - Или чудовец? А, пофрелл. Рад встрече, Аон.
Так странно наблюдать беседу двух черных звезд, стремящихся разорвать друг друга, и - беседу светскую. Или это только начало? Впрочем, нигде, кроме ментала, разорвать Аона Куну не по силам, немогец.
- Бывший хранитель, от чего хранить чудовищный лес? Впрочем, Хезм его знает.
Кун оглядел дыры свои, растущие на глазах, после на Аона, ловя менталом слепки его ярости. Сколько же силы в этом создании? В прошлый раз они не закончили, а ныне эта сущность вернулась терроризировать население Его мира. Тот инквизитор, а теперь еще Аон - вот уж кого не хватало. Мары, вы сдурели, а?
- Не мог бы унять себя? - с виду кротко попросил тот. После протянул: - Бооольно.
Ладонью стикира провел по коре, содранной чудовищем. Определенно зря - можно подумать, дразнит. Припомнились те эксперименты с Широном - чуть что, успокоительное. Что ж, вакцинатор в кармане, гарпун от него тоже. Но время на изготовку... Нет, ментал действенней. Особо учитывая реакцию сего создания... или создателя? Помянулась Даная. А как же, от Аона, как и от нее, так и несло Марами. А как же.
- Ты как вообще? Давно не видно в краях наших твоей хищной тушки, - спросил опосля. Как живой, стоял в голове недавний сбор Анклава. Но вот приручаем ли Аон вовсе, и не змею ли то значит пригреть? Нет, продолжение начатого после, как настроение выяснится, и чем встречный дышит вовсе.

[18:27] * Аон улыбнулся шире обнажая белые заостренные зубы, чем-то на акулу стал похож, видимо пока сдерживал себя неосознанно изменил свою челюсть, говясь рвать на части. Язык опять по верхней губе прошелся и тихий смешок с уст сорвался, забавен кун или же вновь отголоски безумия. Неизвестно, вот только попытался столь жалостливую просьбу исполнить. Ту тряску что была в нутри, тот азарт, ту жажду крови. И вновь, сам себя в транс вгоняя, погружаясь в легкую дрему между сном и явью заставляя часть себя уснуть. Буквально мгновенье, и все что будоражило Куна пошло на спад, да взгляд Аона стал холоден и более спокойным. Как в тот раз на арене, когда решил потренировать скопированное умение.
-В основном чудовищем зовут, - прислонился плечом к дереву - и что ж, хранитель леса уж не хранитель более. Как жаль, а я уж думал вновь на арене поизгаляться, подумал может заставлю вылезти тебя на свет.
Ладонь скользнула по лицу, и далее по волосам громко выдохнув сделал два больших шага сближая расстояние меж ними. Желательно быстрее, времени все меньше на беседу, а зверь внутри бится начинает о свою незримую клетку.
-О, я обитал в последнее время в Тингае, да вместных лесах терроризировал живность - стоял пред ним почти на вытянутой руке - Что-то ты изменился с нашей последней встречи, да запах... Нет, что-то еще.. - запнулся, лесную тишь разорвал его громкий смех - Уж не знаю что и сказать, ты прям кладесь сюрпризов...
Безумья свет в его глазах опять забрезжил, так и хотелось руку протянуть схватить, и поглотить, забрать всего без остатка. Узнать что же храниться в его голове, что за знания таит его ДНКа. Аон уж начинал ладонь к нему протягивать, так не спешно растягивая момент, но нет, себя отдернул отходя на шаг назад.
-Нельзя нельзя - тихо себе под нос шепчет - еще рано... - тон сменив, начал говорить более спокойно без малейшего намека на безумство - Так что же Кун, забыл ты в этих лесах, коли ты не их хранитель?
Вот явно, Аон уже самолично собирался прибрать власть в этом месте, заставив исказиться саму суть лесную да зверей изменить по своему вкусу.

[19:04] * Кун давно не сталкивался с крокодилами. А хоть судя по челюсти. Оглядев ту, он бережно отступил, заглянув за дерево и держась за ветвь, словно тотчас свалится. Так и всплыл в голове глас Касси, охотницы, этакий каркуче-ехидный. Что б она ныне сказала? Пользуясь частью поглощенных воспоминаний, выдал:
- Ммм, зубы болят? - прозвучало и правда с экими женскими нотками.
"Кун, ты нурф, знаешь это?" - донеслось изнутри, когда боль пошла на спад, и дыры прекратили свой мучительно медленный рост. - "Для тебя ж старается, а ты стебешь его... ее... кто оно вообще?"
Нужно ли объснять, что ответом было "заткнись", выдирающее микрофон внутренний? Зато поглощенка права - стало тихо и безболезненно. Арена? Кажется, именно там...
- А ты быстро учишься, - доложил Рэу. - Еще немного и...
И что? Станет гармоничным созданием? Не смеши. Это больше Зверь, чем что-то иное. Ну, Дитя возможно еще. Однако отличается от тех оборотниц, коих имел Рэу привычку пасти. И менять, добравшись до сути.
- Арена... - воспоминания о недавнем были не из приятных. Та картина, как зверюга перегрызает глотку ученице, пусть даже прочитано в записке чешуйчатого, едва не убитого тем римлянином, однако гнать прочь, нафрелл новую истерику. - Боюсь, я могу устроить тебе арену лишь здесь и сейчас.
Новое вязкое прикосновение ментала: образ морского берега и стикиры, шагающего навстречу, с шаровой молнией, клубщейся на ладони. После видение погасло.
- Восстановил бы мне прежний вид - можно и так было бы. Тингай, говоришь? Тогда странно, что не столкнулись с... не совсем мной.
Кун не противился новому шагу, лишь предусмотрительно выслал видение, как темнота бросается со всех сторон, оглушая. Но нет, это только картинка. И новая боль в его полупризрачном существе, отвечая рвению Зверя.
- Что с тобой? Отчего дичишься? - осведомился Рэу помягче, убрав от Аона свой щуп ментальный. - Зверь, Дитя, Бог лесной. И только Машины в тебе недостаточно. Да уймись... Тебе интересно? - это напоминало Схизму. И Нико также, она тоже тянулась к тому, что у него в голове. - Я б поделился, добровольно, только... - и, дразня, замолчал, заодно глуша и тех, внутренних, часть из коих противилась, часть поддержала. - Отныне я полудух. Стоило только угодить в одно одреленное место. - В тот миг Аону бы припомнилось не по своей, по Травеновой памяти, как вытянули полудуха в Трактир и отвели, дырчатого, в комнату, где кандалы надели. И как выпроводили потом из комнаты, надоел ибо, лишь взяв клятву не приходить в Башню, дом его. Смешно, да? - ...ищу энергию леса, чтоб удержаться по эту грань существования, а может и восстановить форму прежнюю. Быть дырявым нифрелла не удобно, знаешь ли.

[19:44] * Аон лишь тихо фыркнул на его издевку, с высокомерием смотря, сам ведь захотел чтоб он свое безумие унял и зверя в клетку посадил. Ну что ж, видимо придеться немного потерпеть его скверный характер, со всеми вытекающими последствиями. Рука скользнула к волосам, и на палец мерно начал накручивать прядь своих волос. У каждого имеются привычки, благодаря этой он может сосредоточенно думать и решать что лучше а что нет, но естественно в бою так не постоишь. Лишь одно упоминание об арене зажгли в его глазах еще больший интерес, хотя те нити ментала что тянуться к нему он ощущал. И было не приятно это, держа себя в руках старательно всматриваясь в его лицо чуть ли не скрипя своими зубами.
-Учусь? Возможно — молвил он спокойно — хотя лучше сказать выживаю, беру лишь то что мне может понадобиться, если это мне не нужно просто...
Осекся, уже внимательнее в смотрясь в его лицо, а слова о Тингаее о каком-то человеке. Аон даже прищурился в задумчивости, вновь делая шаг ему на встречу, да носом воздух потянул принюхиваясь, вбирая запах раскладывая на элементы. Поглощая запоминая, было интересно, ведь он уже кого встречал с подобными умениями, и та. Неожиданный щелчок пальцев, как озарение нахлынула на него.
-Женщина — нахмурил лоб — я точно помню женщину, мы с ней виделись не в Тингае, а именно в этом лесу. На тебя сильно походила, а ты на нее — оставил волосы в покое, да руку к Куну протянул — незримо вы похожи, в тот раз я лишь предположить мог, но сейчас. Вот только имени она так и не назвала, говорила что-то об изначальном, прямо как ты, хотя могу и ошибаться.
Ухмылка на устах и вновь шаг назад, да бы расстояние меж ними были, да бы не напрягать его своим присутствием, а то ж, если побежит захочется догнать, ну а там не известно. Тряхнул главою, разбрасывая по плечам свои черные, как смоль волосы.
-Значит вот что произошло — хмурит лоб смотря куда-то в даль — запретили в дом возвращаться. А мой слуга, не плох был раньше при своих то мозгах...
С издевкой произнес, а взгляд наполнился презрением желание появилось призвать его да пожрать плоть его без остатка, как он делал это уж не одну сотню раз. И пусть он смысла теперь, в этих действиях не видел, дело сделано а свое будущее тело калечить не хотелось.
-И какого оно было — взгляд пропитанный безумием просто впился в лицо Куна — оказаться в кандалах. Мести не желаешь? - как змей искуситель, предлагая плод запретный, он длань свою Куну протянул — Я дичаю? Ох опустим этот момент моей прожитой жизни, я становлюсь собой, балансирую на этой грани. И мне совсем ни к чему чужие нравоучения.
С этими словами приблизился вновь, сократив расстояние до нельзя. Схватить, пожрать? О, нет, сперва прощупать нужно почву, как лучше подобраться, как лучше подойти. А может помучить пред этим? Нет, уж лучше сразу все пресечь, хотя подавить на психику забавы ради это можно. Кун мог ощутить, как то безумие что он успел при нем подавить и то что почти сошло на нет, опять набирает силу. +

[19:44] Аон: А зверь что в клетке незримой в подсознании сидя, почти разгрыз невидимые прутья. Время, источалось нечто еще немного подержит его в узде, накинет новую петлю, но и это ненадолго.
[20:42] * Кун хотел было ответить новой колкостью - не намеренно, однако испытывая монстра. На что? На человечность, на дипломатию. Все ж, Аон не глуп. Хоть и дик изрядно, а необуздан - на все 120%. Хотел еще испытать его - ан нет, не успел. Что-то вдруг затрепало душу, бросясь в глаза. Полудух чувствовал, что непойми отчего размякает. Этот жест волос крученых... Мары, да вы издеваетесь! Мары, да вам не надоело?! Кун ослаб, прильнув лбом потеплевшим к дереву. Что-то ватное опутало сердце, ментальное давление сошло на нет, и казалось, подойди сейчас Аон - ничего не сделает. Не крути, Аон, волосы, козленочком... сделаешь брата своего меньшего.
Слова, эта игра напряженнейшая понятий и угроз, доносилась сквозь пелену некую, и едва стикира нашелся с ответом.
- Выживаешь? Кто ж тебя преследует, чудовец? - картинно взгляд забегал вокруг. Леший? Нет, не Леший. Торозар, вождь орочий? Да вряд ли. - Не сам себя ли?
Щелчок пальцев разорвал тишь, заставь стикиру пусть чуть, а опомниться. Женщина? Н-не, не так женщина, что нянчила его, малого, затем пропала. Силуэт размытый, запах молока... Гнать прочь, не время вовсе. Или?.. Картинка явится сознанию нечто: душные гнилостные коридоры, треск электричества на огарках ламп, перемежаясь хлоркой и иными химиями, обрывком тряпья, заменявшим ложе. Склоненная к нему женщина, чьи колени теплы, спадают светлые локоны, и запах пищи мешается со всей окружной гнилью. Одной рукой придерживает тебе голову, другой накручивает волосы на палец. Отошла, обещала на микротик, пропала. И чужие руки подымают с обрывка тряпки. Женщина? Вот тебе видение женщины, Аон. А вот прервалось.
- Наверно, ты о Схизме, моем последыше. Она и там побывала? Ах да... - и снова угнетение, спектр поглощения экий. Она ж следовала за Анхель, ее охраняя. А ему не дали. Обычное дело, житейское. Нет, нужно вспомнить камень - оперативный режим, когда ничто не мешает. Забыл, с кем общаешься? И сфрелла ты только так дерган, Рэу? Да заткнитесь!
Ни уйти, ни сбежать от себя, да и от Аона уходить нет надобности: ты не агнец, ты человек. Ты что-то придумаешь. И есть цель, помнишь, Рэу? Но что говорит чудовец?
- Слуга? Так это ты тот бог войны, о котором он бредил? - хихикнул полудух, словно бы приходя в себя. И все ж, флегматик он - трудно вырваться из настроения, коль уж погрузился. Ни страшинки, скорее что-то вроде тяги, вечно одергиваемое гадом-разумом. - Оу йотц, молю, я заслужил кандалы, - вздохнул Рэу, - и изгнание свое заслужил. Но оставим это... Как бы не хотелось показать тебе Башню вновь, придется просить Схизму. И сфрелла месть вовсе, если это твоя воля была? Ахахах, а я думал, лишить меня Башни - идея Шелест. Вот фапута Хезмова! - да так и уставился на зверя. Беззлобно, скорее как ценитель хорошего юмора. - Или ты все же Мара, а?
Странный младенческий жест: Аону беззащитно-робко протягивают руку, раздатую на пальцы на одинаково большом расстоянии. Как пытаясь весь мир охватить. А после рука вянет, полулицо каменеет. Голос становится вкрадчивым:

[20:42] Кун: Собой это кем, Аон, доминар наш дикий, а? Я бы мог, ммм, расширить твой мир несколько. Что у тебя? Лес за лесом, зверь за зверем?

[21:26] Аон: На мгновенье завис, захваченный ведением, что-что а он все ж чувствительный к таким «атакам» и все накладывает отпечаток на столь шаткий разум. Сейчас он видел женщину из видения Куна, но через мгновенье он увидел лицо той что дала ему разум в обмен на свою же жизнь. Интересна же жизнь твари, что порождает себе подобных погибая, словно паучиха дарует жизнь своим детям в обмен на свою. А ведь его мать была более уравновешена чем он, в этом он всегда винил ген отца, что выбрала его же мать. Тихий рык и ожесточенный взгляд на Куна пал. Но это мигом растворилось, как только он услышал свое прозвище дарованное некогда существовавшим Травеном. Вот лицо Аона теперь нужно было видеть, некогда спокойный и немножечко безумный, теперь выглядел раздраженным и обиженным, словно его обозвали очень обидным словом.
-Я ему говорил что не нужно мне его странных прозвищ — рука коснулась лба — какой своенравный слуга, нужно бы разум ему почистить еще немного. А то по надавал прозвищ и сам в это поверил, и я в этом ничуть не виноват.
Наверно повел себя сейчас как дитя малое, оправдываясь, но пред кем? Пред Куном, а он ему кто? Советчик али совесть? Не знал, просто делал что хотел, говорил он что хотел, а о последствиях будет жалеть потом, если вообще пожалеет. Аон тихо фыркнул сменяя свое выражение лица обратно на «каменное» да руки на груди сложил.
-Собой, это значит собой... И не думай что у меня нет врагов — глаза прикрыл — для меня враги, все те кого я вижу, - подался торсом вперед приближая свое лицо к его — али ты изменишь мое мнение?
Тихий смешок, и быстрое движение руки, он все же ощутил, как спало психическое воздействие на него, а это было невидимым сигналом к действию. Его пальцы коснулись подбородка Куна, сжимая не сильно. Теперь он был к нему близко, да же очень, сам внимательно глядел в его единственно видящий глаз. Улыбка стала шире, пока не стала оскалом обнажившим все зубы.
-Месть, о нет... я лишь искушаю — мужской голос сменился на женский легкий тембр - сделаешь ко мне лишь шаг и пуф... на этой ноте и оборвется все. Зверье лесное, не смеши для меня лишь еда, впрочем, как и живущие здесь лишь закуска...
Он замолк, приблизившись еще немного с прищуром глядя в его единственный глаз. Губами своими почти касаясь его, буквально в миллиметре замирая. Сейчас, он мог бы захватить и тело и разум Куна, но прекрасно осознавал что пред ним не подлинное тело, а значит лишь неудача ждет. Выдохнув обжигая своим дыханием с тихим смешком.
-Ты не представляешь, как же я жажду твоих воспоминаний, знаний и желаний — отстранился, пальцы разжимая — Но лучше подожду немного... Башня, она меня интересовала пока ты там сам находился, а так.... Лишь еще одно жилище человека.
Руку окончательно убрал от Куна, теперь же складывая их на своей груди и отступая на шаг. Он будет ждать, когда-нибудь он сам придет ведь многие приходят за забвением, да и в коллекции такой разум будет очень интересен для бесед. +

[21:26] Аон: В воспоминаниях сразу всплыл образ графа, что улыбался где-то в глубине, неосознанно названный Аоном своей же человечностью. Человек что заставил уважать.

[22:40] * Кун неплохо помнил мать свою, правда, недолго, но совершенно не знал отца - видать, в том и отличие. И дрена с два скажешь, откуда он, такой упрямый, впрочем, отцом в каком-то смысле стал эрг, живущий в нем с трех циклов, и Берель, хозяин, купивший его, забрав с гнилостного того корабля. Стикиры, душеглоты, носители смерти, пестователи жизни вовсе не должны быть такими... кхм, живыми, что ли? Волевыми, упертыми - сочетая сие как-то с врожденной баничьей слабостью и покорностью. Вот и так банакский раб Кун стремился быть съеденным будто. Правда, обычно кандидатом к тому вместилищу была Джука, "сестра" его - по расе и по призванию. Но не дразните стикир смертью. Не дразните, кому говорят!
- Как рождаются боги? Хезм, проклятие. Заблуждение одного человека и... - Кун рассмеялся, одолевая накатившую слабость. - Может, и Мары тоже, а? Или ты у нас Мара? - новый курлык нервного смеха, и стикира опасливо-любопытно поглядывает на трущее лоб чудовище. Так что, выходит, ему служил все время от римлянин? Ох чудны тропы ваши, судьбописцы. - А ты боишься стать богом, Аон? Почему?
Припомнилась Кунова докторская, так и не дописанная, увы: формула человечности, компоненты Дитя-Зверь-Бог-Машина. Опять. Он весь мир ими мерил, все души. Чуть недобор чего-то - и уже одно из отклонений. Больше всего было Зверей. Особо в оборотницах, которых стикира жаждал и боялся. А вот Аон жаждал и боялся Всех, но была то иная жажда.
- Меня? Сфрелла. Ты живой, а н-не глина какая-то.
Ладонь ощутимо дрогнула, цепляясь в дерево, вгрызаясь в него ногтями, как чудо прежде. Жалеть кору бедную? Себя пожалей, Рэу. А ведь, подумать, будь тут девица - разбудился бы. Ибо брать рукой его было уже слишком. Голос женский чуть не добил - так просто сделать шаг и... Убей, возьми кинжал и вонзи в сердце. Проекция зашлась новыми дырами - и от голода Аона, и от саможажды экой, привычной жажды Уйти. И куда. В ворота, откуда вышел.
Магия. Умеет ли Аон захватывать магию? А фрелл его знает, но что знал прежде, говорит о другом. Но не шагни же. Ты не всегда будешь проекцией, не надо, вспомни Анх и Башню. Башню. Взгляд упирается в западную сторону - выход из леса там. +

[22:40] Кун: - Я... вернусь в Башню. Там сердце мое в этом мире. Там средоточие моего правления. Там... - тяжесть проваливается вовнутрь, мешая иммитировать ненужное духу дыхание. - Я держу полосу горизонта. Чаши Весов. И ты - одна из них, - честность на честность. - А ты... смешной. Был бы бабой - сказал бы, что втюрился. А так - ты проклят, выходит. Вечно жаждать сделать мир частью себя - но в этом мире существовать. Самоедство какое-то, н-не находишь? А мы... все мы однажды будем, - ладонь потянулась наверх, указывая на звезд, эти следы от окурков жизни на несчастном антрацитовом полотне, - там будем. И я буду одним из пылающих жарких шаров. Будешь ли там ты? А здесь... в этом мире можно обойтись и без съедения, чтобы познать кого-то. Так... даже интереснее.
Кун и Схизма. Неужели все повторяется? Нет же, реки непроходимы, джунгли судьбы непролазны, шепот во тьме - ничем не заглушишь. Дождь не остановишь никак, дождь памяти. Иди же, лейся, бушуй.

[23:36] Аон: Смотря на его терзания лишь больше в улыбке расплылся, он придет когда-нибудь он придет и он будет ждать этого дня, хотя возможно Аон сам придет к нему на самой заре его часов. Съесть без остатка, поглотит все что накопил полугат за свои лета. Столь странное предположение, влюбился? Он? Вызвало лишь громкий смех, нечто не сдерживался позволяя захватить, столь редкой для него эмоции. Человек али нет, был для него забавным, и да же очень хотелось продлить, как можно дольше столь странное общение. Ладонь Аона с громкий стуком ударилась о ствол в который вцепился Кун, как за круг спасительный хватается утопленник.
-Интересное предположение — говорил уже нормальным голосом своим — для меня нет различий между полом, это вы люди себе его придумали. А что если, как ты смел предположить влюбился?
Когти Аона с силой сжали кору древа, да так что та затрещала и на ней стали появляться трещины вот-вот надломиться, вот-вот сломается под сильным натиском. Говоря об столь странных для него эмоциях, чуть ли снова не засмеялся, это чуждо для него, пойдет и возьмет что по нраву пред этим иссушив эмоционально заставив жертву саму прийти к нему в объятья.
-Хотя если тебя женщины могут заинтересовать — оскалился отходя на шаг и заходя за дерево — хотя я этого никогда не понимал.
Когда сказал он конец фразы, скользнул за дерево изменяя уже свой облик и появляясь с другой стороны. Девичья рука уже легла на плечо полугада, зеленоглазое чудо стояло пред ним. Небольшого роста девчушка русоволосая и стрижка под каре. Если бы не взгляд с которым она на него посмотрела, с той безумной искоркой с которым всегда смотрел Аон, то и не отличить от человека. Хотя так же играл факт того что сейчас девчушка стояла в одних лишь штанах. К сожалению материализовать ткань из воздуха Аон так и не научился. Теперь он улыбался по девичьи мило и даже чуть наивно. Второй рукой уже играясь с волосами Куна.
-Можешь звать меня Оан — улыбка стала шире — ой, как погляжу в тебе появились новые дыры, странно. Я же держу себя в руках, стараюсь эмоции свои подавить, а ты все равно распадаешься.
Ладошка что на плече покоилась, вниз скользнула пальцем проникая в одну из появившихся отверстий. Бровку вопросительно приподняла, да в единственный глаз его взглянула.
-Интересное явление, впрочем, как и ты сам интересен. Хотя, как ты сказал про меня так и я скажу про тебя. Забавен — взяла его за руку прижимаясь — А насчет звезд не беспокойся, мне туда дорога закрыта. Хотя, ты уверен что и ты там окажешься? Али может вечность на этой бренной земельке проведешь?
Отпустила его руку, отступая вновь на шаг и принявшись обходить по дуге с тихим смехом. Да вот только в одно мгновенье, за собственные штаны схватилась которые сползать стали, все ж размеры тела измельчали, хоть узелок из ткани делай на бедре.
+

[23:36] Аон: -Знаешь моя мать, изменяла пол в хаотичном порядке — голос на мужской сменился — интересно было бы узнать, что бы было если бы она тебя встретила....
Осекся, начав трансформацию тела обратно. Стал выше ростом, грудь исчезла да штаны в пору стали. Волосы почернели удлиняясь, да лицо аристократично заострилось. Пока быстро изменялся, взгляд свой остановил на своей же ладони внимательно наблюдая за изменениями. Можно сказать что это очень быстро и интересно было, но на самом деле отвратительное зрелище сопровождало все это. У Аона словно сотнями зашевелились черви под кожей, заставляя ту вздыматься и уменьшаться, да же легкая вибрация по спине пробежалась. Зачем он все Куну показал? Сам не знал, просто захотелось, еще один порыв его больного разума, наверно захотел того в ужас привести. А может, хоть пред кем-то раскрыться по настоящему, сорвать с себя все маски и роли что он играл, на столько заигравшись что просто позабыл свое настоящее Я.
-Не быть мне средь звезд — задумчиво произнес, взгляд к небу подняв

[00:54] * Кун А полугад этот смотрел на небо, задумавшись, после на поглотителя, смерив взором того, вспоминал Альфир, желавшую уйти в него, когда вторично наступит срок ее растаться с жизнью. И Кун ждет, ждет истово, поскольку она уже - его, а ее жизнь нынешняя - так, попустительство жнеца, отход от правил. После Рэу задумчиво молвил:
- В конце останется только один поглотитель. Мы с тобой оба ходим по мирам, собирая души. Ты, драннит фреллов, правда, берешь все, что тебе нравится, а мы с сестрой ждем срока.
Хотя... Да что врешь ты? Как хотел утащить ученицу - забрать, чтобы не уходила. Рядом - значит в какой-то мере внутри, и можно ненадолго поверить, что этого достаточно, что запирать и прятать от дневного света в клетку титановую - не выход. Но стучит древо могучее, возвращая к реальности, звенит набатами смех, смех зверя, его разрушительный гогот, заставляющий голову втянуться в плечи: ааа, я черепашка, я в дооомикее... Но ничто не спасет, никакой домик - от себя. Особо когда внутри сидит экая звездочка, демон чувств, жаждущий пить их отовсюду - из тебя, из других, неважно.
- Слишком много "хотя", - пробурчал стикира. - Я человек, и ничто человеческое... - так и бурча, вперился тот в древесный ствол, искореженный маньяком-нечто, предполагая и боясь грядущего. Никак, гений - одного намека хватило. - Но тело бабы это разве вся женщ?.. - хотел было поспорить. Ан нет. Скольких вобрал нечто, и какого пола? Он не был чем-то, он был - всем буквально. То, что отвергал в себе стикира. Равно как не полностью интегрировал в себя поглощенцев, и все они были отдельными личностями.
Тело бабы это еще не всё, но Аон правда знал больше. Или Оан?
- Так... - стикира прокашлялся, сам не видя, как беспомощно улыбается. Нет, он не влюблен в конкретную особь, его завораживает неизменно и чарует весь пол их. А вот как зачароваться и не разочароваться впоследствии, Рэу еще не усвоил. - Оана, так мне больше нравится, - хрипло заметил он, так и стремясь скосить взгляд на локон свой, соломенный с седым волоском посреди пучка. Притом, деталь важная - топлесс ее, бока, ножки напротив сухо-беззастенчиво, сухо осмотрел, с эким профессиональным интересом, удовлетворенно кивнул и вернулся к личику. Накушался он тела, признаться, и гурман решил, что с раслаком потянет, дело не в том, дело в поведении. И еще кое-чем что волновало более в представительницах всея. В то же время, Кун не подчиненный здесь, он хозяин, оттого положил вскоре ладонь ей на талию, привычно и твердо, в то же время, мирясь с сугубой изменчиивостью существа.

[00:54] * Кун А вот стоило ей полезти в дыру пальцем, столь же твердо убрал руку, скривясь еще. Как в кишки к тебе лезут - та же ассоциация. Пусть пустое, а это место для его тела. То не интимно даже, то просто противно.
- Неважно. А ты - ты считаешь себя мужчиной все равно, - прозвучало уж слишком сурово: Кун боролся с магией, пусть не столь явно и сразу, но все ж, имевшей свое действие. Это самое хищное существо-оборотница, им встречаемое, самое опасное и возможно самое умное. Хотя ум ладно, а разума тут не хватало, видимо. - Ты знаешь, кем были звезды в прошлой жизни? - долгим взглядом Рэу смерил Оан взором выцветшего своего глаза. Выцвел он ровно 17 циклов тому - как Рэу столкнулся ярко со своим предназначением. - Они были вроде меня. Отец? Не знал, что у таких, как ты, они бывают. Впрочем, я стерлен все равно, - и тут стукнуло сном, та рыжая девочка с Ее глазами. Нет, сон был отвергнут.
Не сводя взгляда, как медик, как богоборец, смотрел он на обращение. Хорошо, что полудухов желудок пуст, особо когда только что сжимал в руках гибкое теплое тело, теперь же оно, словно дичь на кухне: кишки, связки, кости... Дыхание прекратилось буквально, а с ним часть связи с человечностью. Но рука нет-нет, а потянется навстречу: образ женщины, что крутила волосы, все еще жив, и проклятая та ответственность за находящихся рядом. Не больно? Конечно, больно. Привычно больно, это ж оборотень: мета-оборотень, мета-морф, мета-изменчивость, всем морфам морф. Но и существо живое.
- Если уйдешь в меня - быть тебе и среди звезд, и частью звезды, - отчасти задумчиво, отчасти жалостливо молвил Рэу. Ладонь его касалась лица правой половины, где волосы сокрыли самую большую дыру, притом, черную.

[22:13] Аон: Так и разглядывал мерцающие в небе огоньки, одновременно слушая что же там поведает такого стикира, вновь на грани сна балансируя на этом тонком острие. Один лишь шаг и либо разум победит либо безумие, вот только он и сам не знает с какой стороны его ожидает разум и ведь все личности что он поглотил поведать ему не могут об этом. Вяло так моргнув, он все же перевел взгляд на стикиру позу не меняя.
-Души — повторил за ним и как-то более заинтересованно посмотрел в его сторону — Если память это душа, то да, я их поглощаю и коплю, а если надоедает...
Осекся, да и зачем ему рассказывать о внутренней тюрьме, где храниться память тех кого он успел за этот месяц сьесть, а может и загод? Не помнил, столько раз впадал в безумие, что не помнил ничего что он делал. В звериной шкуре бродя от места к месту, от тела к телу. Хотя если можно назвать его истинную форму зверем... Слишком много ненужных мыслей за эти минуты успел породить его воспаленный мозг. А взгляд свой от Куна так и не отрывал, словно желая дырку в нем прожечь, хотя, за него это уже сделали и не раз.
-Мужчина, женщина — повернулся к нему всем торсом — мне все равно кем быть, я разницы не вижу. Могу быть зверем, монстром...
С последним словом у него опять под кожей зашевелилось нечто, что скрывала и разделяла тонкая грань от чужого взора. И ведь вряд ли он покажет что находиться действительно внутри, какие процессы организма он может осуществлять, ведь не для слабонервных это. С ухмылкой на лице он провел по своим волосам и это шевеление тут же прекратилось.
-Хотя последнее мне больше подходит, ты так не считаешь? - и вновь прядь волос на палец наматывает — Хм, интересно ты меня назвал. Мало кто так мое имя коверкает, точнее ты первый....
Шагнул он к Куну, и руку протянув поправил его волосы, убирая со лба и открывая раненый глаз, внимательно всмотрелся изучая, запоминая. Уйти в него? Он явно насмехается над ним, давать такое предложение твари которое намеренно сьедает все к чему прикасается. И совсем не важно кто пред ним, пусть даже старец аль младенец не разумный, все еда, все память ДНКа. Столь вкусная и столь желанная, еще один виток в спирали, еще одна копия. Бровь Аона дернулась, и руку он убрал от лика и вновь эта жуткая усмешка обнажающая все зубы еще немного и укусит ненароком или же сознательно.
-Уйти в тебя? - сказал с усилием сдерживая смех, чуть ли нотки голоса не повышая — Ты правильно сказал, останется лишь один поглотитель Но вот ответь, сможешь ли ты выдержать всю ношу, что находиться во мне? Что я помню из всех прожитых мной жизней?
Испытующе вгляделся в единственный глаз Куна, с прищуром с крытой злобой внутри. Огонь безумия в нем вспыхнул вновь, время уходило, все быстрее и быстрее.

[23:55] * Кун Время шло. Когда-то оно закончится. Тихо-тихо настукивает дробь часов, как дождь, как смех... Слышите? Однажды время Куна закончится. А зверь, есть ли для него время? Из поколения в поколение, сторонясь пафоса, сторонясь святости, жил он, продираясь сквозь чужие жилы, шагая в вечность - слишком изменчивый, чтобы помнит себя как единое целое, сиюминутен для того, чтобы быть богом, дик - чтобы мыслить и продвигаться чертогом разума. А Кун слишком человечен для того - бац-бац, ёц-ёц, доигрался.
- Души, - говорит он. Еще чувствуя тепло той, чьи имя извратил. Есть у баб этакий вкус, он выразив неуловимой смесью вида, характера и еще чего-то. Вот этот еще долго стоял - послевкусием, хотя быть женщиной Аон все же не умел, признать стоит. Что же, не дорос? Верно, женщина суть Игра. А этот слишком честен. Честолюбивое чудище, тварь безумия. - Вру, я их не поглощаю. Я разъедаю тела, рушу души, моя - только память их.
Потянувшись, он потер то место возле дыры на лицей, что не видна была под волосами. Эта ноша знакома и нелегка. Перебьемся. Но кое-что в долю микрота разрушило все послевкусие Оан, и мурахи даже, твари подлые, щипнули тело. А если надоедает? Он что же, фигляр какой?!
- А если надоедает? - медленно, четко, с расстановкою повторял. Если не узнает - выбьет ответ. Только как? Желая отвлечься от оживающего Лаксианина, того гневного зверя, Кун заложил палец в ту дыру, где ковырялась девица, и стал чистить ее - место для грядущего тела, со всем тщанием, порою морщась. Трудно умирать и бродить призраком по этой грешной земле. Еще труднее - как бы не до конца умереть, оставшись блеклым подобием. Впрочем, не всю жизнь так ли? Взлетели и деградируем. Мучащее угасание и тень того, чем были.
Но не расслабься же, не утони в себе. Заткнитесь. Молчите, призраки. Время полупризрака - того, кто к вам однажды присоединится. Жнец смерти и смерть - не двое ль возлюбленных, что сплелись нераздельно? Как путь и конец.
Немного мучительно, чуть осуждающе зрел полудух на монстра, мутанта, мега-морфище экое. Кем быть, ему все равно? Куну претила мужская гордость, претило уважение и ненависть к иному полу. А звери - они просто функция. Уж кто-кто, а был все еще сугубо привязан к тому, кем родился. А чем родился Аон? Клеткой? Сгрызенным телом матери? Экий кокон, откуда выползает жизнь, сама жизнь без иного определения.
- Многое упускаешь. Знаешь? - в ответу чудовищу оскалился сам. Наверное, это защита от мурашей, столь живо гуляющих под кожей чудовца или просто чуда, экого злого чуда природы. - Мы звери, к чему сантименты, - продекламировал. - Вся плоть - трава, трава, трава...
Что противопоставить Зверю в экой словесной дуэли? Кун, будучи магом, зерном звезды и еще фрелл зна чем, все ж оставался человеком. Слаборожденным, при том. Звери скалятся, тая силу, он скалится, пряча слабость.
- А ты сам кем хочешь быть, нурф экий?+

[23:55] * Кун С неким ужасом Кун осознал, что эта сущность правда неразличитель. Что позволяет себе? Волосы? Этот жест материнский! Отводя взор, терпел кое-как, лишь от того что жест этот, и Оно недавно было Оаной. А чуду разверзлась бездна экая - чернота, ведущая в самую глубь материи. Ворой находя вращение и утягивая ощутимо в вечность. Вот она, вот - воронка! А стикира морщился, когда крышка кастрюли, где варились мертвые, отворилась. Неприятно быть собой как функцией. Хорошо быть Аоном - тому пофрелл. Но и ему светят однажды мысли об одиночестве.
- Ты... понравилась мне, Оан, - заговорил наконец, решив твердо, к кому приятнее обращаться. Он не сделает из нечто бабу, но хоть себя обманет. - Если б ты втюрилась... Знаешь, сколько сердец разбивал я? - жестом безумца потянулся он к пасти твари, вслух отсчитав каждый зубик в ужасной, пугающей пасти. Кому нежность ласки, кому - зубастости. Ешь значит любишь, а? - Клянусь, сама вселенная не застьвит меня...
И осекся. Уже заставила, не так ли? С чего вокруг Башни околачиваешься, пусть зайти не можешь? И не узришь, не встретишься... Ха-ха-ха, кто не встретился, я не виноват. Мелькало что-то экое во взгляде глаза единственного: стикиры прирожденно психи. А этот еще и лечиться пытался - самокалечением. Игра, невменяемость, рвущий смех - все блестело, скрутясь блеском на дне одноглазия.
- Я Кун Рэу, - высипел он наконец. - В меня ушел душеглот прежний, а в нее - ее предшественник. Кто я, фрелл дери, как не тот, кому остаться последним? В конце останется только... - каково, а? Сугубая уверенность в своем сумасшествии и готовность принять, принять всё, что еще наплодила эта тралка-вселенная. И даже тех, кому нет прощения, нет оправдания, нет места.
Вот как Аон, хотя бы. Нет, а живут. Чудеса-то!

[01:13] Аон: Скалился в улыбке когда он говорил, но и она начинала исчезать. Злобный оскал, безумный-злобный взгляд, все это испарялось словно не было. Старался натянуть на себя маску, с которой он впервые повстречал Куна, и когда тот попытался показать ему башню, но увы не вышло. Она испарилась за мгновенье, а отразилось удивление, руку от лица полугада убирая. Наверно именно сейчас он был живым, а не куклой фарфоровой безэмоциональной. Все же странно чудовищу слышать комплимент в свою сторону да еще такой. Нравиться? Он? В это сложно было поверить да же ему, привыкший слышать в свою сторону совсем иные слова внимательно вгляделся в единственный глаз Куна, пытаясь понять лжет он или нет.
Сам же его за руку схватил, запястье не сильно сжав. Испугался? Очень может быть, а может быть и нет. Он сам не понял зачем это сделал, лишь почувствовал легкий запах опасности на которую естественно отреагировал желанием напасть. Как паук почувствовал, как драгоценную нить наконец тронули и жертва вот-вот окажется в его мохнатых лапах.
-Разбивал сердца? - переспросил сжимая руку Куна все сильнее — Ну что ж, о их количестве узнаю лишь тогда когда кусочек твоей плоти откушу. Заинтриговал меня, как в некоторых народах говорят «змей искуситель», вроде так... Хотя могу и ошибаться, моя память не стабильна.
Тихо фыркнул в сторону, пальцы на запястье наконец разжав, и пусть он разбивает он же пожирает. В очередной раз убеждаясь, что люди уж больно сильно зациклены на этом. Человеческие эмоции сильны, но они же и ослепляют, заставляя мыслить иррационально. В его же случае может быть чревато. И вот он снова увидал его, призрака из прошлого. Прям за спиной у Куна он стоял, да улыбался столь ехидно что Аон рефлекторно в подобных случаях старался не смотреть на него. Граф, видимо решил по его разуму постучать, заставить мыслить, не поддаваясь нарастающему голоду. Когда он появлялся так, он видел лишь одну лишь фразу на его устах, отрезвляющую.
-Погибнет все. — лишь губами прошептал и взор он к Куну возвратил — Надоест? Хм, тогда цикл начнется с начала.
Ответил слишком он прозрачно плечиком слегка пожав. Об этом знал лишь в подсознании, о гене что заложен в нем, не только выживать, но так же жить. А у жизни есть незамысловатый цикл, вот-только где-то он нарушился по крайней мере в его случае. В один прекрасный день, он возьмет то что ему причитается. Кем же хочет быть Аон? Вот это прям вопрос, прямо в лоб ударил полугад,оригинально задать его тому кто сам уже не помнит чем он был, а в памяти остался лишь первый его обед. И не будем вспоминать кого он первого сожрал да бы утолить свой неописуемый голод. Этот вопрос останется без ответа. Тяжелый вздох и нечто отступает в сторону и сам о дерево рукой оперся, вонзая в кору свои когти. Становилось все сложнее мыслить трезво и даже призрак прошлого ничуть ему не смог помочь. Искорки безумия все больше походили на пожар, да и в подтверждение под кожей его прошлась легкая дрожь, вызывая новое шевеление.

[01:13] Аон: Из-за которой на лица появились тонкие полоски, словно его ножом порезали. От ушей и до самых губ и точно посредине подбородка.
-Верно Кун, останется лишь один — улыбка искривилась из-за полос — и кто именно узнаем мы чуть позже, чей разум победит в столь честной борьбе. - сделал легкий нажим на слове «честной» - И все же странно встретить кого-то похожего, но в тоже время столь отличающегося.
Голову на бок он склонил уже али снова изучающе осматривая его, от самых ног, до самой головы. Ища изъяны али просто по иному на него взглянув. Как если бы смотрины были, так оценивающе зацикливая свой взгляд на самых мелких деталях. Не выдержал он тихо хохотнул и звонкий смех разлился по лесу, спугивая птиц сидевших на ветвях. А после, той же самой он рукой, что в дерево вцепился не сильно шлепнул Куна по плечу, как если бы он братом ему был али другом лучшим.
-Может я что-то и упускаю но — безумный взгляд — я знаю чего хочу...
Осекся замолкая уже с прищуром смотря в его единственный глаз.
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Scapewar
16 July 2014, 23:48
#3


Яда Зеани
*****

Местный
1 343
3.12.2003
вредности |__мракобестия__|
1 677



  13  


Кун - создание далеко не доброе. Пусть помогал истово тем барсам, бороня тех от Мар, пускай берег своих ближних, но он эстет скорее, эстет и бунтарь. Стикиры, вроде него, душеглоты - ценители разнообразия характеров. Что им ставить черту водораздела меж гадкими и приятными, добряками и лиходеями? Нет же, грань проходила по параметру живости, искренности, легкости и свободы, с какой можно равно читать молитвы и резать глотки. Вот колорит - он или есть, иль его нету. И вот Аон совершенно не мог лгать - что в тот микрот, что вовсе, лишь пытаясь укрыться в масках, но вечно проигрывая придворному навыку Рэу. Кун видел маньяка насквозь, так почудилось. И - порадовало.

- Оу йотц. Я что... смог... смутить чудовище?! - спросил как бы между прочим, глядя, как слои его собеседника, его брата сменяют друг друга: шкатулки друг в друге, слои луковицы. Злобы яд, ненормальности реки, бесстрастие хищное, а следом удивление и вопрос во взоре. - Ты как Рейн, знаешь? Вечность вечностью, а фрелла с два чему-то научит однообразие. Ты... ходила ты на свидания, хоть видела их глазами жертв своих?

И все ж, так греет: ходила, знала, ела, пила. Неужто Рэу сделает из Аона женщину? Задача на миллионы, на жизни, на вечность. Что остается от сказки потом, после того как ее рассказали? Во что превращается проза потом, когда ее сказкою вдруг обратили? Все просто: приходит боль, вездусущих бог всех миров и жанров. Кун чувствует враждебность, пришедшую на смену неверию.

- Может, меня радуют юные заблудшие души? Вы офреленны, да, слушайте! Вы самолепная глина - еще столь нежная, столь чистая. Убийства? Я собиратель душ, почему меня - кем я должен быть - это волнует?! А вдруг, - Кун сделал резкий подшаг навстречу. Дыры дрогнули, казалось, качнулись, но нет, они просто росли от каждого приступа агрессии в чудо-монстре, - вдруг я просто люблю сказки? Ты сказка. Пусть даже грязная. Понимаешь? О нет, нет, сия часть бытия от тебя скрыта. И ты, - порывисто он ухватил Аона за его руку, что свободна была, отразив жест его собственный, зеркала, - ты заворожена сей новой гранью. Что это? Сумасшествие. Я психира, о да-а! Это безумие, но правильное, а не твой голод или мой гнев.

Новый взгляд, игра жестов. Две эмоции схлестнули - пол-лица им мало, и перетекли в движения, превращая Куна в экую кобру гипнотизирующую. Но он не прибегал к менталу. Движениям этим научили в Ти'Наллья, когда он думал, что навеки застрял в том мире. А смешно ведь, чем больше изобретательности, больше проявлений подспудицы, невиданных доселе, незнаных монстром - тем привлекательней для того становился Рэу, и тем угроза явней. Ну не нурф ли ты, Рэу? Проще было сойти за серость. Да, конечно. Но тогда не удастся это...

- А ты змей-искусатель, йотц, - ответно фыркнул, синхронно отпуская руку чудовища. Руку, не лапу, как странно: подчас страшнейшие звери в человечьем обличии. Расхожая истина, а сколько раз подтверждалась? Оборотницы. - Да драннит, что для тебя нового и неясного в сердец разбивании? Ты мало слопала?! - и вновь намекая на душу. Сколь знает этот носитель смерти мир по душам, а сколь - по личному опыту? Даже простые смертные читают книги, видят спектакли, а тут: весь мир театр, сцена в каждом встречном. - А я, я лишь эмомаг: мне нужны сильные эмоции, чтоб питать то, что дает мне силы. День за днем, арн за арном приношу жертвы на алтарь засевшего внутри бога.

Зачем откровения? Может, решил поделиться собой, не кусаемый? Аон напоминал дитя: то, которое хочется обучить и поставить туда, где краше всего виден мир. И - отголоском гласа Джукова:

- Дохнут все, - отозвался, шепча. - Сначала? Ты случаем не съел нашего Отморозка? Он тоже любил начинать сначала, себя забыв, всё забыв... эскапист фреллов.

Припомня Мицара, попутно же вспомнил тот раз, когда они с Анх почти впервые стояли взрослые над детьми - всеми остальными из клана, то жаждали просто пришить Отморозка. И лишь они с Анхель сохранили Мицару жизнь. Так что же? Для того чтоб в итоге тот был в Аоне?

И зовом внутренним, набатом эким: уходите, здесь не время, здесь не место, уходите, в тьму бегите, в тьму бегите. Знак тревоги пронизал рассудок, пронизал тело, как дыры дрогнули, и рябь на теле чудовища, и взор горящий об одном всё пели.

- Странно смотреться в зеркало? - казалось издевкой, и все же, сказал то мягко, борясь с отвращением, будя в сознании женский вариант Аона. Лишь для тебя, Оан, лишь ради тебя. Вздох, в каком Кун не нуждается, рука движется навстречу монстру. - Что ж, Рим говорит "разделяй и властвуй". Не знаю, покажет ли время, что я победитель, но прибегну к совету. Тебя, нурф, я воспринимаю в трех ипостасях, как три разных объекта в одном. - Взор блестнул, когда отсчет начался. - Первый - это монстр. Тот, кто угрожаем мне и тем, кого я клялся защищать. Они еще не части меня - пока что, но уже части, ходящие вне меня, как глаза вторые, как руки, как душа. Я не дам тебе навредить им, и за каждый волос с головы каждого ты расплатишься жизнью.

Мягко, мягко голос звучал. Казалось, Кун издавна, из века в век ведет одну и ту же игру, и ныне повторял слова отлично заученной роли. А пальцы, пальцы, они прошлись по щеке монстра ласковым касанием тыльной стороны ладони. Только ради тебя, Оан. Затем коснулись губ чудовища тем сладким жестом. Вы знали? Можно поцеловать пальцами: технически, механично, но эффект тот же. Надавить пальцами чуть повыше, в месте, где кончается мякоть губ - там во рту имеются сосочки экие, хранители ощущений, коль их простимулировать? А ведь кровь тоже пьют руками, так сфрелла б рукой не поцеловать? За каждое движение твоих правдивых рук...

Пройтись, надавить несильно, слегка потирая губы зверя о собственные его зубы. Или ее, все-таки? Душа страх, что оно пойдет навстречу, не сменив формы. Кто их знает, полиморфов-чудовищ? Но надо, так надо: подменить агрессию чем-то иным радикально. И привязать к себе тем, что умел получше словесных уговоров. Ради Анх. Ради клана. Но не спасаешь ли ты, Кун, Райские Кущи, подселяя туда Змия?!

- Второе - это женщина, спящая в тебе, но я верю, тебе по силам освоить это искусство.

Рука пропадает - резко, трагически, коль ее еще не пытались откусить. Кто знает их, монстров-полиморфов?

- И третье - соратник. Не однообразна ль жизнь твоя? Охота, снова охота. Жратва. Сон. Поглощение. А ведь, даже вобрав меня - с чего ты взяла, что все поймешь? Поверь, я сложнее, чем думаешь. Вон, дочь моя, состоящая из меня, до сих пор всё расшифровывает. И каждый раз, каждый фреллов раз заходит в тупик. Интересна встреча с себе подобным, пусть отчасти? Мы могли б путешествовать, одолевать в бою противников, идти ко многим целям, получая знания и силу. Я б научил тебя тому, что ты не поймешь, если просто шагнешь и откусишь кусочек, инфицировав мое тело. Что будет тебе? Звериная прямолинейность иль то, от чего прежде скрывался, убегая в дебри, прочь от себя и того, что забыл о себе?

Голос вкрадчив, точно гипнозный. Он прокрадывается в сознание куницей, но нет здесь нифрелла магии. Типично мужское доминирование. Аон же - ни мужчина, ни женщина, неопределенность, слепая глина. Понять нетрудно, что кое-что ему пока не доступно, а значит - может иметь на ним власть. Или Кун ошибся, и он сейчас та крыска, с которой играет - вольготно, неторопливо - ленивый хищник?


--------------------
Ты лишь представь: за мглой забав, где ты не прав, и мир не прав; листвой дубрав, рабочих лап лежит Дорова в Явь
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Rikuoy
22 July 2014, 22:27
#4





Местный
6
16.7.2014
54 316



  0  


На прикосновения к себе уже никак не отреагировал, замерев внимательно смотря да губы приоткрытые облизнул. Так медленно, с каким-то наслаждением а Кун все говорил пытаясь достучаться что ли до него или же взывая к разуму изменчивости. Смутил? Есть немного, хотя врасплох больше застал привыкший убивать и слышать в свою сторону лишь крики ненависти. Уставший выдох сквозь приоткрытые губы и вот опять странно себя душеглод повел, к его лицу дотронулся с какой-то нежностью а после и до губ. Он мог наблюдать, как Аон от этого прикосновения наморщил нос, как если бы хотел чихнуть и верхняя губа чуть дрогнула под таким натиском. Податься вперед? О нет, если тело захватить нельзя и пользы в этом ни какой, то он и будет так стоять без движенья наблюдая, как кто-то пытается играть. Вот еще мгновенья, и правильно что пальцы от рта чудовища убрал он уже намеревался откусить да же зубы скрипнули о друг дружку. И тут же легкая ухмылка, как реакция на имя женское каким представился ему, он редко принимал этот облик лишь в крайних случаях хотя, была идея разделить разум на двоих и сделать для себя сестру. Но будет ли в этом польза? Как странно, он только сейчас об этом задумался. Он может разделять себя, на тварей что червям подобные и не только на них. Создать организм не похожий на другие, но разума в них не будет, лишь голые инстинкты и жажда выжить поглотив все вокруг себя, сделать частью одного организма. В этом и состоит его одиночество, все к чему он прикасается либо погибает либо становиться его частью, не может сосуществовать спокойно рядом с другим дышащим существом, а подавлять в себе неутолимый голод невозможно. Лишь в минуты полу сна, тихого спокойствия когда разум на грани за бытия и яви, лишь тогда он может говорить спокойно, мыслить. Но вот Кун, пред ним стоит. Вроде бы такой же, хотя нет, все же он другой он не скрывается не прячется по темным углам пережидая, выжидая лучшего момента для нападения. Все более интересен он становился Аону, все более нечто становилось для него опаснее.
-Нет, я не ел подобного — отозвался, после долгого молчания, а сам с прищуром смотрит на Куна — а может и ел... - голову чуть на бок наклонил, а уста опять исказились в ухмылке — Все во мне смешалось, Я - бездна, как меня назвали, все поглощающая, все уничтожающая. — свое лицо приблизил к его, говоря уже каким-то отчужденным да же можно сказать замогильным голосом - Мой голод не утолить, его нельзя сдержать. Ты правильно сказал, сдохнет все и ты, и все вокруг тебя не сможешь защитить... Пожру вас всех без остатка и не важно сколько времени для этого потребуется.
Рука Аона уже вновь тянулась к нему, к его горлу, желая схватить, вонзить в плоть когти и более не отпускать. Зрачки сузились до нельзя делая его вид более не нормальным чем был ранее. Ребенок? Может быть, ведь всего четыре года от рождения, от того момента как мать решила породить себе подобного. Как смел выразиться нечто, начать сначала. Цикл чудовища начался заново с нового листа, с новой памяти, пусть и немного подправленной и когда этот мир падет Аон пойдет дальше начиная новый цикл, в новом мире. И так дальше, мир за миром будет начинать с начала оставляя за собой лишь мертвые миры, горы трупов за своей спиной. А ведь он не может сказать, сколько на самом деле ему лет, скольких он успел сьесть и сколько миров уже уничтожил, все похоронено в его ДНКа в той части куда даже он не может добраться. Все, все там и да же его первый лик что отныне забыт и вряд ли вспомниться. Слова о зеркале, о странной шутке душеглота он промолчал, хотя понял но по своему, возможно да же исказив суть для себя, возможно сделал проще, а может быть и нет, вполне возможно по другому обернется.
-Три сути? Со мной путешествовать? Видишь во мне соратника? - тихо рыкнул отступая и еле-еле руку от древа отдирая, когти успели сильно врасти в ствол. С характерным хрустом отодрал, что аж скрипнула кора, а может это были кости?
Но факт о Куне его позабавил, это ж надо было сказать чудовищу, что он видит в нем соратника. Аону в это не верилось и вряд ли повериться. Он тварь и уж точно не земного происхождения, желает лишь всех пожрать, если и идти с ним в путешествие за ручку, то у этого человека должны быть стальные нервы и не только они. Ведь не знаешь, когда взбредет в голову твари, оторвать тебе голову. Вопросы свои он быстро протараторил, когда отступил и лишь смешок вырвался из его груди. А вот после, опять при мерзкое, а может удивительное изменение. Вот только не под кожей, его язык, словно демонстрируя очертил новую линию рта. Кончик показался у одного уха и точно по линии, облизнулся до другого все это сопровождалось тихим треском, словно сосуды сами рвались с мышцами и вновь срастались.
-Вот скажи, ты давно свой инстинкт выживания потерял или же нет? - можно было заметить как тело мужчины бьет мелкая дрожь - А впрочем не важно, если бы ты был похож на остальных, то не вызвал столь жгучий интерес к твоей персоне. Но повезло тебе, твоя нынешняя форма, запах...
Тварь не договорил, лишь в усмешке губы скривил, стараясь вновь себя взять в руки, подавить нахлынувший порыв голода что доводил до безумия. До такой степени голову теряя, что совсем не жалея своего тела, да и зачем ему жалеть? Он вновь конечности отрастит.
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Scapewar
24 July 2014, 20:18
#5


Яда Зеани
*****

Местный
1 343
3.12.2003
вредности |__мракобестия__|
1 677



  13  


Что будет, когда играешь с коброй, и та нет-нет, слабо-мелко, а все же пляшет под твою дудку? Дудень старая, испытанная, подогнанная, живая, как ты сам. Конечно, улыбнешься - зазывно, ярко, блестя ровными своими зубами. Иль звери так скалятся? О нет, это не совсем зверь, судя по тому с языком - он знает, что такое улыбка. Или все же она? Оу йотц, трудная задача выпала. И не жалко себя, горе-ученый? Но видеть, как Аон удивляется, захлебываясь в приятии и неприятии этой стороны себя, как с собой борется - это подобно наставнику в своем лице, наблюдающему ученика, что шаг за шагом, спотыкаясь, идет твоими стопами. Не много ли возомнил о себе, Рэу? Вот оно, отличие от Аона - Кун пытался что-то делать с окружающим миром и людьми в нем, придать какого-то порядка, а не жрать и рушить, что дано природой. И даже дочь-сестру-мать себе сделал, имя коей Схизма.

- Слушай, а не пытался ты, - вопросил вдруг, ведомый паранойей - вырвалось, - выселять в другую плоть один из разумов, тобой поглощенных, и даровать ему самостоятельность?

Так и сказал, и коль прав будет, значит то издёвка, издёвка Мар. В чем одиночество Куна и любой стикиры - все, что ты видишь, когда-то умрет, или ты, бессмертный, заберешь под маску это и законсервируешь - для вечности, для грядущего. От того, может, возникали мессианские сугубо позывы, навроде этого - вывести монстра к свету разума. Бессмысленно. Глупо. Жестоко для чудовища. Ведь взрослеть больно. А может он так спешил искупить вину свою перед Эйем? Тем, кого не воспитал, бросив а произвол своей сломанной личности. Может? Вполне.

Он бездна? Он не знает ответов на вопросы? Был и не был, мог или не мог: как если бы Аон стал божественным принципов, объединившим Всё и Ничего аки в той мантре древней, популярной среди акваров:

- Знаешь, кого ты мне напоминаешь? - проговорил, после басовито запел: - Две Черных Дыры, одна из них Бог, другая же Дьявол. Любой бы не смог остаться один в мировой пустоте... Им вечно вдвоем по Вселенной лететь. И расстаться не сметь.
Песня, благо, короткая - за это время не съешь. Ну, надкусить разве можно. Не зря растет боль, и дыры возрастаю, отражая неедобрые побуждения Аона относительно Рэу.

- Сожрешь, сожрешь, - Кун его успокаивал, ибо спорить с чудищем хуже, чем утишить и исподтишка подкрасться. Полулик его стал серьезен донельзя, ни насмешинки. - Йотц, др-раннит, держи себя в руках! - прикрикнул вскоре, видя, как невничает создание леса и генетики. Или где там родина сего создания?

Не желая дразнить хищника, стикира не отступал. Зато из лесу вынырнула косуля - крупная, мощная. И она, телом содрогаясь, направилась прямиком в Аону, борясь с собой, ужасаясь взглядом и тихо фырча и блея. А порою взор олений застила поволока - то ль молоко парное, то ли лицо матери, то ль поляна сочная зверю представлялась. Но обед шел к Аону сам. И наконец отступил стикира.

- Вся плоть трава, - молвил довольно жестко. - Но я не плоть, Анх не плоть, в Башне не плоть. Ты понял! Это я, всё я! Ты меня получишь! Но не сей арн! Не сей арн! Не сей арн! - так и звучало почти гипнотичски, с той свойственной каждому мужчине скрытой силой внушения. Что взывать к разуму, когда Аон мыслит - сердцем? Желаниями и ощущениями, помогшими его виду выживать столь долго.

Но будет ли хищник хватать покорную жертву? Это... это почти оскорбление. Наконец Кун отпустил тиски. Лань застыла в ужасе перед ртом-до-ух... и шуганулась в кусты, копыт не чуя.


--------------------
Ты лишь представь: за мглой забав, где ты не прав, и мир не прав; листвой дубрав, рабочих лап лежит Дорова в Явь
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Rikuoy
23 August 2014, 20:58
#6





Местный
6
16.7.2014
54 316



  0  


Глубокий вздох да бы успокоится, да бы унять эту дрожь что колотила тело, желание пожрать утопить эти мгновенья в свежей плоти. Но что же может с Куном сделать? Лишь продырявить его своими эмоциями, а если физически укусить. Все, все тщетно сейчас и злоба бушующая вулканом, и этот неимоверный голод. Услышав предположения Куна, о попытке создать себе подобного, внутри что-то колыхнулось что тут же безумием было поглощено, тот проблеск разума и голоса, что мог бы ответить на этот вопрос. Но зачем, зачем ему все это знать? Ведь, да он создавал и не раз но что из этого менялось? Они так же пожирали и поглощали подобно безднам без своей сути подчиняясь голым инстинктам, а после пытались пожрать своего создателя и да же попытка подарить им разум не помогала и вряд ли поможет. Эту внутреннюю жажду погасить нельзя, раз за разом Аон поглощал своих созданий и уж совсем попытки прекратил на этом.
-Ты правда так думаешь? - плечи дрогнули и сделал шаг назад становясь боком к нему — Думаешь что я мог бы породить кого с разумом? Не смеши, в этом мире есть и буду лишь я один.
Прорычал озлобленно смотря, но тут кусты шевельнулись и он учуял запах тушки, столь живой и беззащитной что вот так решила выйти к ним. Олениха, при виде нее мужчина с шумом сглотнул слюну, внимательно следя за зверем готовый вот вот накинуться пожрать, утолить свой голод. Продолжая ощущать, что явно здесь что-то не так, звери вести себя не могут таким вот образом. И все догадки распались стоило зверю испуганно фыркнуть, вот тогда то и донесся запах страха, а злобный взгляд уже сверлил полугада.
-И что же это значит? Подачки мне даешь — процедил сквозь зубы — хотя могу понять, уважения я не стою, и вряд ли заслужу.... - фыркнул слушая сам себя - И это я сказал?
Задал сам себе вопрос, смотря на приближающуюся подачку, оскал презрения, что был настолько ядовит лишь передернутся, съежиться под ним, да бы исчезнуть на всегда. Стоило оленихе выйти из некого транса и рвануть от них в ближайшие кусты, как ей же вслед Аон бесцеремонно выстрелил шипом из ладони. Звук падающего тела, громкий удар а после жалобный и хриплое завывание. Нечто же не сводило глаз с Куна, прожигая его с усмешкой глядя.
-Твои подачки я убью, но есть не стану
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Scapewar
23 August 2014, 22:45
#7


Яда Зеани
*****

Местный
1 343
3.12.2003
вредности |__мракобестия__|
1 677



  13  


Полугад, полудух, полусмерть ухмылялся. Не знаешь, что делать - ухмыляйся, это значит "сохранить лицо". Угрожают - ухмыляйся, пытаются врать - ухмыряйся, не понимают - подари ухмылку, и решат, словно бы ты знаешь все заранее. Маленький щит от любых наездов. Лишь не укроет от себя. Но и тут по привычке ухмыльнемся - с видом циничной сволочи, которую не прошить. У сволочей нет проблем внутренних: там все стерильно - ни душинки, совесть повесилась на шнуре, крепящем жестянку к процессору. Да и то она нужна, чтоб пыль не скапливалась - ах, вся эта пыль отношений!

Но с чудовищем нельзя вести себя социально. А Кун нифрелла не зоолог, он людолог, и трудно с нелюдем. Даже не ксенобиолог, чтоб его, ёц-перейотц! А значит - только импровизировать, положась на вдохновение и мысленно просчитывая варианты, максимум выжимая из различных сторон и сил своего мозга. Пусть даже мозг - только проекция, но рабочая ведь. Кое-где дух помогает - эктоплазма, держащая тело-проекцию. Но дреновы слова не успокаивают. Надо всего лишь... Зачем тебе глупое оправдание?!

- Нет, не подачка, - легкий жест рукой, отмахиваясь. - Просто нам надо поговорить, а ты слишком отвлекаешься на себя. Голод тебя слепит. А мы не закончили, - прозвучало пусть спокойно, а донельзя требовательно. Как будто бы это Кун хочет скушать Аона, поглотив плоть и дух его и сделав своими. Впрочем, так ли уж далеко от правды? - Какое отношение подачки имеют к уважению, скажи мне?

Новый взор, упорствующий, пронизал нечто. Ты послушаешь меня, выродок, дитя космоса, я тебе говорю. Потому что мы будем сотрудничать, я решил. Я так решил, и бесполезно спорить. Потому что я мужчина. А ты - нет. О том говорил взор, вслух же - ни слова. Кун знал - зверь вскоре не выдержит, разрываясь меж неповредимым стикирой и сочной свежей тушей, исходящей запахами. Приоткрыв правую часть лица, Кун утащил зверью душу, почти не подавясь, после прижал к дыре волосы, будто к развороченной ране.

- Жизнь? На всё ты способен. Надо лишь подойти к вопросу разумно, а не инстинктивно. Так ты создашь разум. Может, кого-то совершенней тебя, - ведь ему-ей важно совершенство, не так ли? - и лучше... темпераментная, - это слово - частый гость уст Куновых. Восхищение и снисхождение воедино. Темпераментные - они все такие. Дерзкие. Резкие. Мучительные.

Не отступая, Кун ждал, когда чудовец не выдержит. Инстинкты или дух, сила воли, бессмысленная детская гордость? В любом случае победа - даже упрямясь, Аон докажет свою силу духа. Свою человечность, верховенство над инстинктами и над слепой картежницей природой. Давай же, ну, покажи себя, Нечто.


--------------------
Ты лишь представь: за мглой забав, где ты не прав, и мир не прав; листвой дубрав, рабочих лап лежит Дорова в Явь
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Rikuoy
23 August 2014, 23:37
#8





Местный
6
16.7.2014
54 316



  0  


И в правду, почему он заговорил об уважении к себе, или же в нем говорила та часть что он пытался в себе заглушить, та человеческая половина. Или это не она была? Голод, голод перекрывал вопящие внутри него голоса, так сильно они никогда не говорили, а тут прям оживились начав тянуться к нему свои незримые руки сквозь решетки. Губы нечто дрогнули, растянулись в широкой улыбке показывая будто бы наслаждение, правая рука к лицу скользнула скрывая полностью правую часть лица. Послышался тихий смешок такой нервный, наполненный безумием, а глаза, зрачки расширились на столько что полностью наполнили глаза, показывая черноту и пустоту. Все он перешагнул грань...
Громко рыкнув он ринулся вперед, занося руку и нанося удар точно по прямой, тело дрогнуло удар пришелся на дерево, проламывая его на сквозь, конечно же таким вот образом он себе и руку поломал, так что теперь его тормозило то что он не мог вытащить руку как раз из-за перелома. Лучевая кость сейчас была на подобии крюку что тормозила его, а он рьяно дергал рискуя оторвать ее вовсе если на то потребуется. Удрученно рыкнув, свободной рукой попытался схватить Куна, а точнее воздух пред его носом, рука пока не давала возможности дотянутся до желаемой добыче. Вот так вот дергаясь зверь бился пытаясь дотянутся.
-Разум? - зверь замер — Прошу простить, мы лично не знакомы. Хотя имени я больше не имею, но вы правда думаете что разум есть у этого создания?
Тембр голоса изменился, стал более стальным и сиплым, нечто голову поднял смотря в оцепенении на Куна, правый глаз был черен словно ночь, другой же был нормальным. Тело зверя дрожало покуда он неотрывно смотрел на него и губами шевелил.
-Да, да — ответил он кому-то — В этом состоянии от хозяина мало толку и правильно сказали его порывы затмевают разум. Хотя правильно говорят, мы не выбираем какими родится, вот и вы поймите нас. Ох, я не смогу долго разговаривать, так что может хотите что-то передать хозяину?
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Scapewar
24 August 2014, 0:52
#9


Яда Зеани
*****

Местный
1 343
3.12.2003
вредности |__мракобестия__|
1 677



  13  


С некоторым очарованным удивлением сдержанным. С вопиющим вниманием. С тихим обреченным спокойствием. Только смотреть. Не делать ничего. Только не дернуться. Даже когда он негативом своим сверлит дыры в теле твоем, и хочется возопить от боли. Только не бежать. Покорное ящериное оцепенение, а не рывок лани. Той самой, остывающей с шипом в трахее. Что же, есть хищники, а есть жертвы. Ну же, Рэу, вспомни, как быть охотником.

- Рррраррр, - вроде и стало тихо прорываться, вроде и шерсть проявилась помалу. Ан нет, не вытянул эмомаг своей хищной натуры. Врачебный долг взывал к нему поперек попыток Аона до него дотянуться. Поперек головы, втянутой по-черепашьи в плечи, когда рука грянула по стволу.

- Наверно, больно, - рассудил стикира. - Насколько ж тело должно быть оружием. - Без толку ладонь отыскала скальпель. Нет, рассечение мягких тканей может и не помочь. Медленно стикира обходил дерево, изучая ситуацию и то и дело приближаясь на расстояние, почти достижимое для когтишек чудища. Беззащитно пойманного людоеда. Душееда. - А не проще тебе срубить руку? Потом все равно приростишь, - рассудил наконец, отчаявшись выполнить как-либо свой врачебный долг.

Лишь странный голос отвлек стикиру. Вновь очередь его воззрится на... хищника... но и жертву. Кто оно? Сколько еще сюрпризов преподнесет? Так-так, у тебя появился конкурент, Рэу. Но правда ли он так же хорошо хранит души? А если?.. Что-то внутри передернуло. Он ведь правда может так восстановить Эсти. Но что это будет за Эсти?

- А я говорю, есть. Не хочет - заставим. Не имеет - получит, - рассудил стикира. - Как его уничтожить, почтенный дух? Кто ты? Давно заточен? Не скучно одному? - осведомился, один за другим бросая вопросы-пробники. - Я б хотел обратно его. Но только покушавшим.

Говоря это, стикира уже отсекал филейную часть от дичи и подбрасывал, метя в рот чудовища. Или... убежища?

- В конце останется только один, - прошептал, обливая потом свое проекционное тело.


--------------------
Ты лишь представь: за мглой забав, где ты не прав, и мир не прав; листвой дубрав, рабочих лап лежит Дорова в Явь
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post
Rikuoy
24 August 2014, 2:07
#10





Местный
6
16.7.2014
54 316



  0  


Зверь дрожал, слабые попытки вырваться из плена, из этого древа в котором рука застряла. Да он мог бы ее оторвать спокойно, но логически мыслить уже не мог не то что осознавать свои поступки, так что сейчас говорил он тот что скрыт за пеленой тела и разума нечто, сдерживаемый и молчаливый, лишь тень себя былого. Левый глаз внимательно следил за стикирой, да же насмешливо прищурился, единственно что мог он сделать с мимикой лица.
-Как понимаю, вы не понимаете всей сути ситуации — проследил за полетом мяса — О, вижу пытаетесь накормить хозяина, что ж хорошая идея, но лучше не пытаться бросаться вот так едой, а просто тушку ближе пододвиньте, тело сделает само.
Зрачок показал куда лучше пододвинуть тушу животного, а сам же вернулся в нормальное положение воззрившись на Куна и продолжив свой разговор все в том же спокойном темпе и манерой разговаривать.
-Совсем не долго, каких-то три с копейками года и я не пленник, а сам пошел на это. И вы заблуждаетесь, я не дух, лишь память продолжающая жить в этом теле покуда не пойдет дальше по пути забвения.
Говорящий конечно не сказал когда это его ожидает или же ожидает вообще? Он просто отвечал на вопросы и возможные следующие предполагаемые им. Одним глазом мало эмоций можно отразить, так что он просто закатился делая чуть ли не полный оборот.
-Хотя не многие отвечают моим мыслям — глаз прищурился — Да-да, не кричите... - опять ответ кому-то - И я не говорил, что я один, поверьте знали бы сколько тут нас, вы бы содрогнулись но зато не скучно. Да и хозяин у нас... темпераментный, за ним забавно наблюдать, хотя не во время трапезы.
Видно что память живущая в Аоне давно не с кем не говорила из посторонних и ее прям распирало это делать еще и еще. Что ж поделать если в одинаковом месте с одними и теми же разговаривать, скучно становится со временем, а тут такой случай.
-Убить хозяина — глаз сделал задумчивый вид — сколько раз я видел эти попытки но ни у кого не получалось. Увы и ах не знаю, а его мать вряд ли скажет, она была довольно мудрой тварью.
Свое имя и кто он называть явно не собирался, да и зачем там где он сейчас это неважно, там все едино и все плывет по течению пусть и не в зримых клетках. Глаз же испуганно скосился в сторону, наблюдая как Аон уже начал медленно отрывать себе руку в области плеча. Говоривший как-то странно заметался из стороны в сторону явно стараясь придумать что-то, да бы замедлить процессы.
Go to the top of the page
Вставить ник
+Quote Post

2 V   1 2 >
Reply to this topicStart new topic

 

: · ·

· · ·

: 28 November 2022, 5:38Дизайн IPB
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru