"Под неё ложащуюся словно под татарву" (помню, что не так, но к книге тянуться лень)

Вот ещё от Быкова, очень хорошее стихотворение, правда, в отличие от предыдущего выходило в сборниках. (да у него поэтический сборник я видел только один, остальное - по журналам)

Тут меньше размер, и стандартная строфика. ))


Дмитрий Быков. Вагонная Песня.

Как будто я пришел с войны,
Но в памяти провал:
Отчизны верные сыны,
А с кем я воевал?

Или, точнее - за кого?
В родимой стороне
Сегодня нет ни одного,
Кто нравился бы мне.

А между тем я был на войне!
Сестрица, посмотри:
Ты видишь, что за шинель на мне?
Вот то же и внутри:

На месте печени подпалина,
На легком - дыра в пятак...
Добро бы это еще за Сталина,
А то ведь за просто так.

Сестрица, б.., девица, б..., водицы, б..., налей
Отставленному рыцарю царицы, б..., полей,
Который бился браво,
Но испустил бы дух
Единственно за право
Не выбирать из двух.

Иосиф Бродский

Узнаю этот ветер, налетающий на траву,
под него ложащуюся, точно под татарву.
Узнаю этот лист, в придорожную грязь
падающий, как обагренный князь.
Растекаясь широкой стрелой по косой скуле
деревянного дома в чужой земле,
что гуся по полету, осень в стекле внизу
узнает по лицу слезу.
И, глаза закатывая к потолку,
я не слово о номер забыл говорю полку,
но кайсацкое имя язык во рту
шевелит в ночи, как ярлык в Орду.

1975

Вы хотите поговорить об этом?

Только при наличии адекватности у оппонента.

Извольте; о моей адекватности или отсутствии ея делайте выводы сами, справками из соответствующих заведений не запаслась, поелику таковых при регистрации на данном форуме пока что не требуют.

Возвращаясь к теме о правде, неправде и погубительных жыдах и инородцах.

Правду, состоящую в том, что в нашей стране хватает проблем, вряд ли кто станет оспаривать; однако, как считаю, ненавистью дела не поправить. Поправить можно - простите на пафосных словах - трудом во благо нашей страны, и неуспокоенным, критичным отношением именно к себе: то есть начинать с себя, а не с других. Ненавидеть же не стоит. Никого, ни окружающих, ни себя. Ненавидеть очень просто, провоцировать ненависть, выискивать виноватых вне себя или обвинять во всем самого себя - всё это неплодотворные пути, ведут они большей частью к разрушению - и себя, собственной личности, в том числе.

Что касается помянутой и упорно педалируемой в выкладываемых Вами текстах проблемы инородцев. Эти тексты провоцируют неприязнь и ненависть; однако задача, на мой взгляд, не в том, чтобы научиться ненавидеть или найти для ненависти подходящие объекты (это, повторяю, просто и во все времена было просто).

Задача, как это мне представляется, в том, чтобы сформировать у ВСЕХ населяющих нашу страну взаимоуважительное отношение, прийти к соблюдению законов, к нормальным человеческим отношениям. Брызгание эмоциями и выяснение, кто яврей, а кто жыд, а кто просто понаехал тут, к этому навряд ли способно привести. Что же касается изоляционистской политики типа "выгнать всех инородцев и оставить только сертифицированных представителей нации" - она себя не оправдала исторически.

И напоследок. Я полагаю, что ксенофобские, человеконенавистнические и откровенно слабые вирши, которые Вы в данном треде то и дело демонстрируете, дискредитируют патриотизм. Именно проявление таких эмоций, собственно, и приводит к тому, что для многих в наше время слово "патриот", к превеликому сожалению, обозначает оголтелого и недалёкого ненавистника всех и вся.

Засим в одностороннем порядке прекращаю недозволенные оффтопы.

отче "Нашых" оч. порадовал, спасибо

как жаль, что в который раз, который век подряд слово патриот (греч. patriotes - земляк) из земляка превращается в пограничника, получившего ожоги первой степени в неравной борьбе с хазарами, и от того злого на всех, хотя в первую очередь на себя и на своих ближних на деле.

А.А. Блок - РОССИЯ

Опять, как в годы золотые,
Три стертых треплются шлеи,
И вязнут спицы росписные
В расхлябанные колеи...

Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые -
Как слезы первые любви!

Тебя жалеть я не умею
И крест свой бережно несу...
Какому хочешь чародею
Отдай разбойную красу!

Пускай заманит и обманет, -
Не пропадешь, не сгинешь ты,
И лишь забота затуманит
Твои прекрасные черты...

Ну что ж? Одной заботой боле -
Одной слезой река шумней,
А ты всё та же - лес, да поле,
Да плат узорный до бровей...

И невозможное возможно,
Дорога долгая легка,
Когда блеснет в дали дорожной
Мгновенный взор из-под платка,
Когда звенит тоской острожной
Глухая песня ямщика!..

а ты говоришь купаться или врагов мочить

С наступающим Праздником - Днем Победы!

Счастья,мира и здоровья ветеранам Великой Отечественной!
Вечная слава и память героям,павшим в борьбе за свободу и независимость Родины!


ТОВАРИЩИ! БЫЛИ ПОБЕДЫ!


Забудем несчастья и беды,
Эпоху правления Зла:
Товарищи, были победы!
И Главная – тоже была.

Пусть янки и подлая челядь
Надменного полчища Тьмы,
Холуйская подлая нелюдь,
Продавшая честь и умы

(Бессмысленно дешево, кстати),
Сейчас нам вредят и дерзят,
А Штатам – мерзавцам в квадрате,
Несутся вылизывать зад,

Но ведают древние Веды:
Бог с нами – и, значит, со мной,
И славные наши победы –
Не только у нас за спиной!

Да, миром командуют банки,
и проданы совесть и честь
Надменным зарвавшимся янки…
что есть, дорогие, то есть!

И речь повели людоеды
с повадками бешеных лис,
Что не было нашей Победы,
а был Победитель Ленд-лиз,

Что только Великие Янки –
соль, совесть и деньги Земли,
Разбили немецкие танки
и их самолеты сожгли!

А прочие «руссише швайне»,
скоты, «унтерменши», «совки»,
В союзе с фашистами тайно
хотели порвать на куски

И янки, и бедную Польшу,
и даже – поверьте – Литву,
Европу!!! Куда уже – больше?!
Но янки проучат Москву,

Заставят в четверг или среду
под крики «идет ревизор»!
Забыть, что такое победы,
и вспомнить, что значит позор!

А их холуи – правоведы,
ворье и жулье всех мастей,
Заставят забыть про победы
потоком недобрых вестей.

…………………….

Назло инфернальному бреду
в почти бесконечной ночи,
Отпразднуем нашу Победу,
наточим тупые мечи,

И, стены блокады ломая
(рабы Капитала – не мы!)
Отметить Девятое Мая
прощанием с Царствием Тьмы.

(автор -??)

партайгеноссе, вы бы постыдились хоть, в такой праздник такую фигню постить...

т.е. ветка для неё (в т.ч.) и предназначена, но не надо мешать её с поздравлениями

*a little moderated - ВФ*

А чем же фигня-то?
Ну,может,с рифмой не все в ладу,ладно..

А то,что про ваших друзей - и оттого обыдна - так что ж...
Нравица-не нравица...

Господин МЮЛЛЕР, чем дольше Вы пополняете данный тред сногсшибательными текстами - несомненно, тщательно отобранными Вами, и своими к ним комментариями, тем более соблазнительной мне кажется насквозь конспирологическая гипотеза, суть которой - что Ваша задача как можно существеннее скомпрометировать чувство патриотизма.

Лучшего пути для этого вряд ли можно бы было и придумать.

Феерический стих.
Читал вслух.
Семья в восторге.
Смерть неизбежна.

Всех с праздником нашей великой Победы!!!


Затишье[SIZE=7]

Затихли взрывы за рекой,
Солдаты все молчат,
В ночи, в полночной тишине,
Сердца лишь их звучат.

Сегодня был тяжёлый бой,
И многих не вернуть,
Но здесь, на поле под Москвой,
Врага прервался путь.

Пусть разделяют нас шаги,
И сильно не отброшен он,
Но райской музыкой для нас
Его предсмертный стон.

А утром, только рассветёт,
Как снова будет бой,
Мы победим или умрём
За край родимый свой.

Они не знали поражений,
Но здесь им не Париж
И русские ведь не французы
Не навострим мы лыж.

Быть может, нам не повезёт,
И все падём в бою,
Но знаем точно,
Что умрём за Родину свою.

А подвиг наш запомнят,
Он будет жить в веках,
Врага же все презреют,
Он обратиться в прах.

И вот затишье кончилось,
Мы снова в бой идем.
Последний бой, а для кого?
Они иль мы умрём?

Виктор Григорьевич Максимов

БАЛЛАДА О СОЛДАТЕ С МЕЧОМ

Была Отчизна за спиной
и по штыку на брата,
когда вскричал комбат: «За мной!» -
И встали три солдата.
За честь поруганной земли
на силу броневую
четыре воина пошли
в атаку штыковую.
Никто из тех, кто в бой вставал,
в окопы не вернулся:
троих сразило наповал,
четвёртый пошатнулся.
Затявкал вражий автомат,
заухало орудье…
У родника упал солдат
к цветам прижался грудью.
Сказал, слабея, рядовой:
- Дозволь-ка, мать-землица,
твоей водицы ключевой
в последний раз напиться!..

И помрачнел бойцу в ответ
родник земли свободной.
Блеснул чужой ракеты свет
на хмурой глади водной,
зардели сполохи войны –
один другого ярче.
И вдруг возник из глубины
суровый облик старчий.
Была багряною вода,
как пламя над жилищем,
вилась у старца борода,
как дым над пепелищем,
чело – открытое ветрам,
власы – белее снега,
через лицо – жестокий шрам
от сабли печенега,
в очах – тысячелетний мрак,
а в голосе – остуда
- Скажи, герой, неужто враг
сумел дойти досюда?..

И отвечал ему боец,
кривясь от лютой боли:
- Мой полк полёг в бою, отец,
на этом древнем поле.
Скажи, моя ли в том вина,
что не сберёг комбата
и что осталась лишь одна,
последняя, граната?
Не жаль мне жизни молодой,
а жаль, что нечем биться…

- Добро! – сказал старик седой. –
Испей, сынок, водицы, -
И облик старческий пропал.
Боец непобеждённый
к святому роднику припал,
испил воды студёной.
И вновь губами он приник
к воде, в которой сила
и рана злая в тот же миг
сочиться прекратила…
И в третий раз отпил боец.
И встал. И молвил смело:
- Дай мне оружие, отец,
на праведное дело!

- Добро! – глухой раздался глас
из гущи краснотала.
И грянул гром! И в тот же час
вода заклокотала.
И вышли три вдовы в платках –
народной скорби сёстры, -
держа в протянутых руках
меч обоюдоострый.
Такой, что надвое рассечь
мог небо голубое.
- Держи, боец, победный меч
для праведного боя!

Поцеловал боец булат,
отдал поклон сестрицам.
И зашагал он на закат
с врагом заклятым биться.
Сраженьям не было конца,
а ярости – предела…
На всех фронтах того бойца
встречали то и дело:
то подо Мгой, то под Орлом,
то у родной границы…
Он шёл на Запад напролом
и трепетали фрицы.
С высоток вражеских мечом
срубал солдат вершины
и опрокидывал плечом
смертельные машины.
Три года шёл вперёд боец,
бессмертный, как былина.
И вот дошёл он, наконец
до самого Берлина.

Свистел свинец, ревел фугас
в кровавой круговерти…
А тот солдат ребёнка спас,
прикрыл собой от смерти,
и был отправлен в медсанбат:
корябнуло осколком…
А вот откуда тот солдат,
никто не помнит толком.
Как звать его – Кузьма? Егор? –
забыли по запарке.

…С мечом стоит он до сих пор
в берлинском Трептов-парке.
Поставлен воин на века
там, где рубеж-граница,
чтоб из святого родника
враг не посмел напиться!

Максимов В.Г. Не рождены мы на обиду!: Стихи. - Л.: Дет. лит., 1986.- 110 с.

Эти стихи постю на форуме второй раз, но по-моему, они стоят повторения, тем более, День Победы был недавно. Пишу по памяти. автор - по моему Татьяна Глушкова. вычитано было в роман-газете где-то в середине 90-х

Пройдут года, отступят злые беды.
И ввысь взлетят фанфары, золотясь.
По Красной Площади пройдет Парад Победы,
Как в прошлый раз, как в незабвенный раз.

То будет день пасхальный
Красный Горки, иль Троицы.
Поутру, по весне.
Как маршал Жуков, сам Святой Георгий
Проскачет на гарцующем коне.

И у Кремля заплещутся сирени,
Смывая прах поверженных знамен.
А мы - не плачь - мы будем только тени
Из смутных залетевшие времен...

Ось цэ хiба патриотично ( из неопубликованного)Не нравится мне это у Бродского.
Автор предупреждал- стих может не всем понравится.

На независимость Украины

Иосиф Бродский

Дорогой Карл XII, сражение под Полтавой,
слава Богу, проиграно. Как говорил картавый,
«время покажет Кузькину мать», руины,
кости посмертной радости с привкусом Украины.
То не зелено-квитный, траченный изотопом,--
жовто-блакытный реет над Конотопом,
скроенный из холста, знать, припасла Канада.
Даром что без креста, но хохлам не надо.
Гой ты, рушник, карбованец, семечки в полной жмене!
Не нам, кацапам, их обвинять в измене.
Сами под образами семьдесят лет в Рязани
с залитыми1 глазами жили, как при Тарзане.
Скажем им, звонкой матерью паузы медля2 строго:
скатертью вам, хохлы, и рушником дорога!
Ступайте от нас в жупане, не говоря — в мундире,
по адресу на три буквы, на все четыре
стороны.3 Пусть теперь в мазанке хором гансы
с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.
Как в петлю лезть — так сообща, путь выбирая в чаще,4
а курицу из борща грызть в одиночку слаще.
Прощевайте, хохлы, пожили вместе — хватит!
Плюнуть, что ли, в Днипро, может, он вспять покатит,
брезгуя гордо нами, как скорый, битком набитый
кожаными5 углами и вековой обидой.
Не поминайте лихом. Вашего хлеба, неба,
нам, подавись мы жмыхом и колобом, не треба.6
Нечего портить кровь, рвать на груди одежду.
Кончилась, знать, любовь, коль и была промежду.
Что ковыряться зря в рваных корнях глаголом?7
Вас родила земля, грунт, чернозем с подзолом.8
Полно качать права, шить нам одно, другое.
Это земля не дает вам, кавунам,9 покоя.
Ой да Левада-степь, краля, баштан, вареник!
Больше, поди, теряли — больше людей, чем денег.
Как-нибудь перебьемся. А что до слезы из глаза --
нет на нее указа, ждать до другого раза.
С Богом, орлы, казаки,10 гетманы, вертухаи!
Только когда придет и вам помирать, бугаи,
будете вы хрипеть, царапая край матраса,
строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Иосиф Бродский. 1992.

* Стихотворение отсутствует в СИБ и, видимо, неопубликовано; было несколько раз прочитано Бродским в начале 1990-х годов. Я нашёл два интернет-источника с существенными расхождениями — очевидно, ошибками расшифровки звуковой записи. Стихотворение даётся по третьему источнику -- тексту, присланному мне Алексеем Голицыным, с отмеченными расхождениями со вторым (более поздним) интернет-источником («вариант 2») и с более-менее произвольной пунктуацией. — С. В.

* Комментарий к первому источнику (украинский веб-сайт): «(Прочитано 28.02.1994 року, Квiнсi-коледж, вечiр. С магнiтна стрiчка цього вечора). Цей текст iз коментарiiм було оприлюднено у газетi „Вечiрнiй Киiв“ 14 листопада 1996 року.»

* Комментарий ко второму источнику (сетевой журнал «:ЛЕНИН:» под ред. М. Вербицкого): «Прочитано Иосифом Бродским 28 февраля 1994 года на вечеринке в Квинси-коледж (США). Существует магнитофонная запись этой вечеринки. Републикация из газеты „Голос громадянина“ N 3, 1996 год.»

* Комментарий к третьему источнику: «Текст транскрибирован с видеокассеты. <Запись 25 августа 1992 г., Стокгольм.> Отвечаю за все, кроме орфографии. — Алексей Голицын». Запись начинается словами Бродского: «Сейчас я прочту стихотворение, которое может вам сильно не понравиться, но тем не менее… Стихи называются…»
1 Вариант 2: «с сальными глазами»
2 Вариант 2: «паузы метя строго»
3 Вариант 2: «по адресу на три буквы, на стороны все четыре. / Пустьтеперь…»
4 Вариант 2: «суп выбирая в чаше»
5 Вариант 2: «как оскомой, битком набитый / отторгнутыми углами»
6 Вариант 2: «подавись вы жмыхом, не подолгом не треба»
7 Вариант 2: «в рваных корнях покопом»
8 Вариант 2: «чернозем с подзомбом»
9 Вариант 2: «вам, холуям, покоя»
10 Вариант 2: «орлы и казаки»

Уважаемые модераторы , может для" Пурги" спец тему создадим ,что бы не нервировать нормальных русских патриотов.

А пущай их нервируются. Главное, чтоб в рамках правил нервировались...

Помечтайте!...

ВФ: Уважаемый Мюллер!

К сожалению, последние Ваши сообщения граничат с флудом. Если в ваши намерения входит подерживать дискуссию - извольте; однако для дискуссии требуется бОльшая содержательность сообщений.

Помимо этого, в очередной раз напоминаю Вам, что на форуме запрещено как оскорбление граждан по национальному, гендерному, возрастному или признаку, так и размещение материалов, способствующих разжиганию межнациональной и иной розни. Сделайте, пожалуйста, выводы.

С уважением, ВФ

Только констатации фактов,никаких "оскорблений граждан"

В.Хатюшин


НА ПЕРЕЛОМЕ

Памяти Николая Кузина

Мое уходит поколенье,
друзья уходят навсегда —
надежд познавшие крушенье
в несносно подлые года.

Ожгло предательское время
огнем коварства их сердца,
оно не совместимо с теми,
кто верен правде до конца.

Друзей высокая дорога
откроет времени печаль
другим годам… Еще немного —
мы все уйдем в глухую даль,

последние, кто в поколенье
хранит отцов великий дух
и в ком Победы отраженье
таят глаза, душа и слух,

кто чуда ждал в растленном Доме,
жить не желая без борьбы,
служа любви на переломе
России, мира и судьбы.


М.Струкова


* * *
Одна дева за всех не отплачется
один старец за всех не отмолится,
один нищий за всех не расплатится,
так зачем же стараться - неволится?

Когда, враг над державой куражится
с этой думой легко людям терпится.
Один в поле не воин - нам кажется,
и что вместе сильны мы - не верится.

Словно бревна, плывем по течению,
ну а против - никто не осмелится.
Мы признаем любое учение,
коль накормят и в лоб не прицелятся.

Счастьем малым, убогим, похвалимся
в честь ярма, наши плечи согнувшего,
и в могилу просторную свалимся,
не расслышав усмешки столкнувшего.

Дмитрий Быков. Письмо из командировки

Нет ни сахара, ни сигарет
В этом городе, Богом забытом,
И тебя в этом городе нет,
В дополненье ко всем дефицитам.
Правда, церкви на каждом шагу,
Но на каждой — потеки и пятна.
Есть ли я здесь — сказать не могу,
Потому что мне завтра обратно.

Потолок в этом доме худой,
Сплошь потекший, но ставни резные,
И художник, скелет с бородой,
Говорит о спасенье России.
За окном простирается плес
Или вид на песчаную косу,
Что на вечный российский вопрос
Отвечает презреньем к вопросу.

В этом городе кремль над рекой
И протяжные рыжие пляжи,
Веет сыростью, прелью, тоской,
Разлитой в среднерусском пейзаже,
Отопление отключено,
Что ни день, холодает безбожно,
И никто не поймет ничего,
И спасти ничего невозможно.

Во, песня

КОРИЧНЕВАЯ ПУГОВКА

Коричневая пуговка лежала на дороге
И грелась на дороге в коричневой пыли,
Но вот по той дороге прошли босые ноги
Босые, загорелые протопали-прошли.

Ребята шли гурьбою из дальнего поселка,
Последним шел Алешка и больше всех пылил
Случайно иль нарочно, того не знаю точно,
На пуговку, на пуговку Алешка наступил.

А пуговка - не наша! Вскричали все ребята
И буквы не по-русски написаны на ней!
К начальнику заставы бегут-спешат ребята,
К начальнику, к начальнику скорей-скорей-скорей.

Рассказывайте точно, сказал начальник строго
И карту укрепления перед собой раскрыл
Вблизи какой деревни и на какой дорожке
На маленькую пуговку Алешка наступил.

Четыре дня скакали бойцы по всем дорогам
Четыре дня искали, забыв покой и сон
на пятый повстречали седого незнакомца
И быстро оглядели его со всех сторон.

А пуговки-то нету! У заднего кармана!
И сшиты не по-русски широкие штаны.
А в глубине кармана - патроны от нагана
И карта укреплений советской стороны.

Ребят тут похвалили за храбрость и сноровку
И долго жал им руки отважный капитан
Ребятам подарили отличную винтовку,
Алешке подарили гремучий барабан.

Вот так она хранится, Советская граница.
И никакая сволочь границу не пройдет!
А пуговка хранится в Алешкиной коллекции,
За маленькую пуговку ему большой почет!

Помню, пела её группа "ДК" в далёком 1987 году на концерте в МАИ. Были времена...

ой прелесть какая
выпесал фблакнот

Вот пионер поймал врага
А тот убил ребенка бедного
И бросил неживого под ноги
И все-таки, и все-таки, и все-таки
И все-таки, и все-таки
И все-таки
И все-
Таки
Как жизнь у нас недорога!

Дмитрий Александрович Пригов

Нашёл. Самое оно. Квинтэссенция патриотизма в одной песне:

СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА


Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой!



Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна.

Идёт война народная,

Священная война.


Как два различных полюса,

Во всём враждебны мы:

За свет и мир мы боремся,

Они — за царство тьмы.



Дадим отпор душителям

Всех пламенных идей,

Насильникам, грабителям,

Мучителям людей!



Не смеют крылья чёрные

Над Родиной летать,

Поля её просторные

Не смеет враг топтать!


Гнилой фашистской нечисти

Загоним пулю в лоб,

Отродью человечества

Сколотим крепкий гроб!



Пойдём ломить всей силою,

Всем сердцем, всей душой

За землю нашу милую,

За наш Союз большой!


Встаёт страна огромная,

Встаёт на смертный бой

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой!

Стихи В. ЛЕБЕДЕВА-КУМАЧА

Что-то тема захирела совсем...
(И госпожа Фикус тоже молчит... )

Не может до сих пор оправится от обильной интоксикации Матюшиным.
Тема, разумеется, а не В-Фикус.

А стихи - пожалуйста.

О северо-запад Империи бьется волна.
С упорством отчаянья снова и снова устало
Разбитое тело свое собирает она
И падает голою грудью на острые скалы,
И брызги, как мошки, летят на огонь маяка,
Чтоб вновь возвратиться к холодной ярящейся пене.
Маяк есть подобие свечки в руке старика,
Который внутри его мерит витками ступени,
Неспешно, но верно по лестнице двигаясь вверх,
И капает воск на ступень, как слеза из глазницы.
Смотритель одной из морских несменяемых вех,
Артритный морщинистый сторож имперской границы,
Однако, не плачет: довольно соленой воды
Внизу, где грохочет осенних штормов канонада!
Империя скупо платила ему за труды,
Однако платила исправно - а что еще надо? -
Все эти, не сбиться бы, сорок без малого лет...
И он ей исправно служил, не заботясь вопросом,
Кому предназначен его еженощный привет,
Горящий во мраке над стылым скалистым откосом?
Судам? Но какие же в этих краях корабли?
Тем более - в бурю? Ну разве - незримые глазу...
По крайности, пАруса в этой свинцовой дали
За все эти годы он так и не видел ни разу.
Богам или звездам? Но ватные панцири туч
От дольней докуки небесный покой охраняют.
И шарит в тумане по локоть блуждающий луч,
И свечи прозрачную кровь на ступени роняют
Вернее всего, потому лишь, что быть маяку
Столичный чиновник велел, не бывавший здесь сроду.
Смотритель немногое видел на долгом веку -
Лишь ветер, да скалы, да темно-соленую воду.
Что было до этого - сам уже помнит с трудом:
Какое-то лето, гербы, и мундиры, и флаги,
Кареты, ливреи, огнями сияющий дом,
Какие-то речи и клятвы, соратники, шпаги,
Конвой, коридор, каземат, кандалы, голоса,
Бессонная ночь, эшафот возле окон острога,
Пакет. "Вам предписано в двадцать четыре часа..."
Простая одежда, брусчатка, повозка, дорога...
А после - маяк. Он не ропщет. Не худший удел,
Не повод отнюдь от тоски повредиться в рассудке.
Покой. Свежий воздух. Безлюдье. Всего-то и дел -
По лестнице вверх подниматься два раза за сутки,
Огонь зажигать ввечеру и гасить поутру,
Раз в месяц в подсвечник прилаживать новую свечку,
Рубашку сушить на промозглом ноябрьском ветру,
Плавник собирать и топить самодельную печку,
Смотреть, как порою, пробившись сквозь тучи, луна
Разбрызгает ртуть по морщинистой шкуре залива,
Да слушать, как снизу с Империей бьется волна.
Империя очень прочна. Но волна терпелива.

2003. Юрий Нестеренко.

зато на Быковых с Нестеренками стойкий иммунитет

Разумеется: к сожалению, не моя вина, что эти пораженцы и продаженцы пишут намного лучше, чем два поэта на "шин"... ладно, я немного пошутковал выложив стиховторение постом раньше..

Вы тут помянули Быкова... вот вполне идейно-тематичное, может быть, Вам даже понравится.

Дмитрий Быков. Пятнадцатая баллада.

Я в Риме был бы раб -- фракиец, иудей
Иль кто-нибудь еще из тех недолюдей,
У коих на лице читается "Не трогай",
Хотя клеймо на лбу читается "Владей".
Владеющему мной уже не до меня --
В империю пришли дурные времена:
Часами он сидит в саду, укрывшись тогой,
Лишь изредка зовет и требует вина.

Когда бы Рим не стал постыдно мягкотел,
Когда бы кто-то здесь чего-нибудь хотел,
Когда бы дряхлый мир, застывший помертвело,
Задумал отдалить бесславный свой удел, --
Я разбудил бы их, забывших даже грех,
Влил новое вино в потрескавшийся мех:
Ведь мой народ не стар! Но Риму нету дела --
До трещин, до прорех, до варваров, до всех.

Что можно объяснить владеющему мной?
Он смотрит на закат, пурпурно-ледяной,
На Вакха-толстяка, увенчанного лавром,
С отломанной рукой и треснувшей спиной;
Но что разбудит в нем пустого сада вид?
Поэзию? Он был когда-то даровит,
Но все перезабыл... И тут приходит варвар:
Сжигает дом и мне "Свободен" говорит.

Свободен, говоришь? Такую ерунду
В бреду не выдумать. Куда теперь пойду?
Назад, во Фракию, к ее неумолимым
Горам и воинам, к слепому их суду?
Как оправдаться мне за то, что был в плену?
Припомнят ли меня или мою вину?
И что мне Фракия, отравленному Римом --
Презреньем и тоской идущего ко дну?

И варвар, свысока взирая на раба,
Носящего клеймо посередине лба,
Дивился бы, что раб дерется лучше римлян
За римские права, гроба и погреба;
Свободен, говоришь? Валяй, поговорим.
Я в Риме был бы раб, но это был бы Рим --
Развратен, обречен, разгромлен и задымлен,
И невосстановим, и вряд ли повторим.

Я в Риме был бы раб, бесправен и раздет,
И мной бы помыкал рехнувшийся поэт,
Но это мой удел, другого мне не надо,
А в мире варваров мне вовсе места нет --
И видя пришлецов, толпящихся кругом,
Я с ними бился бы бок о бок с тем врагом,
Которого привык считать исчадьем ада,
Поскольку не имел понятья о другом.

Когда б я был ацтек -- за дерзостность словес
Я был бы осужден; меня бы спас Кортес,
Он выгнал бы жрецов, разбил запасы зелий
И выпустил меня -- "Беги и славь прогресс!"
Он удивился бы и потемнел лицом,
Узрев меня бок о бок с тем жрецом,
Который бы меня казнил без угрызений,
А я бы проклинал его перед концом.

Я всюду был бы раб, заложник и чудак,
Хозяином тесним, обидами зажат,
Притом из тех рабов, что мстят непримиримо,
А не из тех, что молят и дрожат;
Но равнодушие брезгливых варварят,
Которые рабу "Свободен!" говорят,
Мне было бы страшней дряхлеющего Рима;
Изгнание жреца -- скучнее, чем обряд.

На западе звезда. Какая тьма в саду!
Ворчит хозяйский пес, предчувствуюя беду.
Хозяин мне кричит: "Вина, козлобородый!
Заснул ты, что ли, там?" -- И я ворчу: "Иду".
По статуе ползет последний блик зари.
Привет, грядущий гунн. Что хочешь разори,
Но соблазнять не смей меня своей свободой.
Уйди и даже слов таких не говори.

Александр Немировский.
Стишки, вот.

Кабы вы другими были,
меньше Гегеля читали,
по-немецки говорили,
по-берлински бы не знали, -
не убийцами без славы
отошли бы в Книгу Гнева,
но арийцами по праву,
победителями дэвов!
Дэвов – тварей полусонных
мировой политсистемы,
пирамид от Ооона,
пирамид от Эмэмэма,
трансмедийного магната,
фабианского пророка,
христианского Заката,
большевистского Востока!
Да в герои не пустили
маловажные детали...
Сколько мифов отменили –
что ж на новый поменяли?
На черта вам нойе орднунг,
был бы старый и законный:
да стоит над миром конунг,
крепким тингом огражденный!
Но пожрали злые годы
клады Хагена со свистом.
Не по мерке правда готов
недоросткам-гимназистам.
Перекрыл княжое слово
городских предместий рёгот –
с честью смерть принять готовы,
с честью жить уже не могут!
В злодеяньях повзрослели,
нераскаянными пали,
все, что отстоять хотели,
детской кровью запятнали.
Нас победой погубили,
и отчизну – пораженьем,
и распались тучей пыли,
не найдя преображенья.

* * *

Своя весна. Вариация на мотив «Все, способные держать оружие...»

А вот еще параллельный мир, где Бек получил свое:
не в тех смыслах, что пулю в висок, а в общем, наоборот.
И гот отразил щитом Закат и взял Восход на копье:
от Рейна до степей стоит один великий народ.
И опустели лагеря: живые вернулись жить,
невинно убитые мертвы – ушедшего не вернешь.
По сотням округов не зря был дан приказ забыть;
забыт и тот, кто лег под нож, и тот, кто поднял нож.
Воистину властен имперский мир! Играют в одной траве,
и делят друг с другом девок одних, и служат в одних войсках
и те, у кого отцы берегут руну на рукаве,
и те, у кого берегут отцы размытый счет на руках...
«Кстати, об оберсте фон Черных – так он черкес или тюрк?»
«Хауптман Друтцки клялся вчера, что оберст тоже еврей...»
И стражу на Рейне гонит на Рейн бецирк Екатеринбург,
и парни Швабии стоят дозором на Днепре!
Когда истевон, и сорб, и летт не разнились меж собой,
в низовьях Эльбы, большой реки, царил один Закон:
«Любой имеет право на суд, и право на хлеб – любой!
Да будет конунг мечом племен, и тинг – защитой племен!»
И снова правит этот закон, и держит нам стол и кров,
прижат сапогом язык лгунов и подать их тяжела.
Как кривые кости, что плохо легли, двадцать гнилых веков
военачальники страны смахнули со стола!
А как зовут тебя, Город мой, что взял над всеми верх?
«Имен мне много - без словаря не обойтись никак:
на западе люди говорят – высокий Кенигсберг,
к восходу – Царская Гора, а к югу – Султан-даг!»
И не смущают до поры победоносный сон
могучих подданных твоих и грозных твоих царей
ни божественный ветер крылатых стай безумной страны Ниппон,
ни авианосцы англичан – Правители Морей.

Зондеркоманда А.

Так, на сборы пятнадцать минут.
Да смотрите, б/з берегите:
нам его не с куста выдают,
он у них и самих в дефиците.
Магазины заполнить на треть,
остальное пока в патронташи...
Эти парни
должны умереть
чтобы выжили наши.
Не дыши над душой горячо,
постарайся не глохнуть от плача.
Может, нужно бы как-то еще –
ну да мы не привыкли иначе;
можешь вовсе вперед не смотреть –
я и сам знаю зрелища краше...
Эти бабы
должны умереть,
чтобы выжили наши.
Наше дело по праву хвали,
хоть не хвалятся им при народе...
А теперь не спеша дострели
уцелевших при первом заходе.
Пацана вон – ревет как медведь, -
и вон ту, по центрам, при мамаше.
Эти дети
должны умереть,
чтобы выжили наши.
А война далеко не парад –
здесь не место изысканным вкусам.
А соседи того не творят –
так чего ж нам равняться по трусам?
Этим ключиком все отпереть
по зубам и простой тете Маше...
А чужак –
он рожден умереть,
чтобы выжили наши.

P.S. Потом, из любви к контрасту, выложу что-нибудь мирное, о красе родных девиц и родных берёзок.

Интересно, в "Войну" слово "благородная" пустили, а в советский гимн - нет.

Ну, Могултай любит играть с огнём. Но, уж коль пошла такая тема, то вот и другое его стихотворение:

* * *

Генерал-фельдмаршал Рейхенау,
приказавший тратить
меньше двух патронов на еврея,
недостреленных закапывать живыми,
умер от удара
в январе сорок второго года.
Что он видел, умирая?
Кони ржут за Сулою –
это готские кони!
Поют девы на Сурожье –
это готские девы!
Блещут шлемы на Волхове –
это готские шлемы!
Выдержит Германия зимой –
летом будут нефть и слава,
летом будет Каспий и победа!
С радостным сердцем
уходил могучий.
...Генерал-фельдмаршал фон Манштейн
(в скобках прописью - Левински),
из наследных прусских офицеров
(умолчим о предыдущем),
получив приказ об истребленье
жидо-, недо- и т.п.
(рыбу, кстати, делал Рейхенау),
подписав его своей рукой,
выполнять его не собирался.
Олендорфу с айнзатцгруппой «Д»
не оказывал поддержки.
Даже в штаб к себе не допускал.
Только с трупов снятые часы
принимал в подарок гренадерам.
(Тут с ним можно согласиться –
на хрена добру-то пропадать?)
...Генерал-фельдмаршал фон Манштейн
(в скобках прописью - Левински),
умер в Иршенхаузене (Байерн)
хорошо в семидесятых.
Что он видел перед казнью?
Видел, как железо
воинов его вминает в землю.
Видел, как огонь
пожирал детей его страны.
Видел, как страну его убили.
А еще, на самой грани жизни,
он увидел Рейхенау:
молодой, могучий,
в одеянии багровом -
впереди валькирии и сзади –
ехал тот на вороном коне,
словно дюреровский рыцарь
(кем при жизни, в сущности, и был).
И спросил военачальник:
«Разве я позорил кровь свою,
убивая безоружных?
Почему теперь я так унижен,
умираю побежденным -
ты же стал превознесен,
победителем пришел в Валxаллу?»
И ответил Рейхенау:
«Мы с тобою нелюди служили.
Если так легла судьба,
три дороги храброму возможны:
можешь жизнь свою прервать,
можешь горевать о ней,
можешь нелюдей признать людьми,
чтобы горя не увидеть.
С детства горевать я не любил
и убийства не боялся.
Так легко концы с концами свел –
вот за это и в почете.
Ты же, ты их зла не принял в душу,
но за то, что был у них мечом,
не испытывал стыда,
сам собой и честью был доволен.
За такую злую ложь
ныне смертью ты наказан,
оттого и пережил себя».
И спросил военачальник:
«Что считать мой стыд и горе?
Разве Бог не судит по делам?»
И, беспечный, бросил Рейхенау:
«Тот, Кто надо мной и над тобой,
Чьим могуществом мы живы,
Кто соединил в Себе одном
все концы и все начала,
свыше веры в людях оценил
то, чего в Нем нет - определенность.
Здесь, вверху, не добрые в цене,
а последовательные люди.
В общем, Эрих,
я
таким и был».

Раз пошла такая пьянка...

* * *

Не могу прийти в себя от горя,
жалко мне - аж прямо до небес -
вас, простые труженики мора,
рядовые пахари СС.
Фрау Мюллер кушает компоты,
ей до вас и дела нет, увы.
Для кого ж вы до седьмого пота
трупами выкладывали рвы?
Это ж тяжело и некрасиво -
в черепах возиться день-деньской,
а от фрау Мюллер ни спасибо,
ни любви, ни ласки никакой.
Нет, предел терпению бывает!
Выходи в отставку, весь шалман!
Пусть сама, паскуда, убивает
всех своих евреев и цыган.


А. Немировский

Всё, на сегодня заканчиваю, но напоследок - ещё одно стихотворение того же автора:



Вот сорок пятый год,
и май себе течет,
и мая посреди
шагает вражий взвод.
Оружье не при нём,
но форма вся при нём,
и обер-лейтенант
побрит, как на прием.
Навстречу наши вдруг:
«Эй, мать-мать-мать - цурюк!
Куда ж ты порулил,
наш недобитый друг?»
А тот глаза скосил:
«Не ясно ли, бог мой?
Герр Сталин победил,
я иду домой!»
Был в духе наш комбат:
«Эк отвертелся, гад!
Валяй, покуда цел,
кормить своих гансят».
И лейтенант прошел
сквозь тучи бед и зол,
и взвод за ним проплыл,
как на небе орел.
К чему лишаться сил,
на что кончать с собой?
«Герр Сталин победил,
я иду домой!»
А вот теперь зачах
и наш родной очаг,
и враг нас погубил -
и мы же этот враг.
И стал наш прежний кров
руинами руин -
так Харрис и Чуйков
не рушили Берлин.
И машет мне рукой
сквозь черный фолиант
не царь и не не герой,
а этот лейтенант.
Он знает, как проплыть
сквозь ад, вцепившись в нить,
все взять и потерять,
и форму сохранить!
Какой упадок сил?
Кому кончать с собой?
Герр Гитлер победил,
герр Сталин победил,
герр дьявол победил,
я иду домой!

P.S. Не удержался - выкладываю ещё одно - ИМХО, к теме треда оно куда ближе предыдущих:


Пролетарская-интернационалистическая

По нашим просторам, бодры и милы,
снуют, обаятельно-юрки,
кацапы, чучмеки, урюки, хохлы,
и чурки, конечно, и чурки.
Их Русью сплотило на веки веков,
прибив, как к асфальту окурок, -
кацапов, урюков, чучмеков, жидов,
и чурок, конечно, и чурок.
Совместно спивают про снеги белы,
пьют водку и парятся в бурке
урюки, чучмеки, кацапы, хохлы,
и чурки, конечно, и чурки.
Но вот закричали: "Ребята, не трусь!
Где яйки, где млеко, где курки?" -
и дружно послали родимый Союз
все-все (и, конечно же, чурки).
Ан вот без Союза обратно же швах;
выходит, все дело в придурках -
кацапах, урюках, чучмеках, хохлах (и чтоб никому не обидно, жидах) -
и чурках, конечно, и чурках!

ЕЩЁ:

> О Русич - оглянись вокруг,
Повсюду слышен стон народный!
Но автомат - твой лучший друг,
Бери его, о Рус свободный!

> И помни - нету в мире счастья.
В Победе, лишь его найдешь.
В походе, через все ненастья.
Свою отраду - обретешь.

> О Русич - как тебя зовут?
Боец, строитель и крестьянин!
Все Русы за тобой пойдут,
Ты на своей земле хозяин!

> И помни - через сотни лет,
Твои потомки будут чтить,
Принесшего им воли свет.
И требы, за тебя носить.

> О Русич - стоя в полный рост,
Не убоишься Мары грозной!
И в Ирий дивный шаткий мост,
Не перейдешь, дорогой звездной!

> И помни - ты Богов избранник!
Осветит путь тебе - Рарог!
Свободы и Огня посланник,
Которого - создал Сварог!

> О Русич - чти же Предков стать,
Родных Богов, и Матерей!
Врагов же, будешь ты карать!
Спаси же Русь свою, скорей!

02/09/2008
Родумил © Copyright

О, о, о, я тоже один вспомнил!

Русской девушке

Если ты русская девушка - Родину крепко люби,
Если ты русская девушка - Родине ты подсоби.
Вместе поднимем промышленность, вместе Отчизну спасем,
Что подражаешь ты западу - слепо, бездумно, во всем?
Куришь "Парламент" и "Мальборо"; парень твой - модный ди-джей;
Носишь ты тряпки заморские - что, разве наши хужей?
А полюби-ка ты слесаря, а покури-ка "Дымок".
Что, не престижно? Но слесарь хоть Родине в чем-то помог.

Он на заводе корячится, точит детали весь день -
Ты же на рэйвах танцуешь все, слушаешь ты дребедень.
Ты, как березонька, стройная, шепчешь: "Версаче", "бутик" -
Так бездуховность нерусская перекосила твой лик.
По телефону мобильному ты все о баксах трещишь,
У иноземца довольного ты на коленях сидишь.
Брось ты ди-джея бездельника, брось иноземца скорей,
И принеси себя в жертву ты Родине бедной своей.

Выйди за слесаря-пьяницу и отучи его пить,
Чтобы деталей за смену он больше сумел наточить.
Кошку персидскую выброси - в чем тут престиж? Не глупи.
Нашу, сибирскую кошечку, ты за копейки купи.
Гордо носи сарафаны ты в наших, российских цветах,
Требуй зарплату не в долларах - в наших, российских рублях.
Под балалайку с тальяночкой русскую песнь заводи,
И по-над речкой с подругами ты хороводы води.
Если ты русская девушка - речью родной дорожи,
Что говоришь "мазафака" ты? - лучше по-русски скажи.
Глупых любовных книжонок ты, девушка, не покупай.
Лучше Тургенева, Пушкина - классиков русских читай.
Татуировки похабные с попки сведи и с груди -
Также порядок и в комнатке ты у себя наведи.
Сразу сними портрет Клинтона - разве ему место здесь?
Лучше портрет Достоевского ты над кроватью повесь.

Так, это что? "Панасоники", "Техникс", "Голдстар" и "Акай"?
Русскою, русскою техникой комнату ты обставляй!
Мы же - отцы космонавтики! Ну так к чему этот понт?
Что ж телевизор не купишь ты марки родной "Горизонт"?
Все теоретики запада в поисках новых идей,
Как бы внушить отвращение к Родине русских людей?
Если ты, русская девушка, Родину будешь любить -
Нет, не удастся Америке нацию нашу сгубить.

Вижу я, русская девушка, что ты не спишь, ты встаешь,
Речью моею взволнована, в поле ты утром идешь.
Скинув шузы супермодные, молча идешь босиком,
Полем безбрежным ромашковым, в ситцевом платье простом.
Остановилась и Западу детским грозишь кулачком -
Ах, как глаза твои, девушка, светятся синим огнем!
Вижу - ты русская девушка! слез не могу удержать.
Вижу - опомнилась, милая, любишь ты Родину-мать!"

Автор мне, увы, неизвестен. Наверное, какой-нибудь русский патриот.

Смерти моей хотите от эстетического шока, да?

Хотела быть патриоткой -
записалась к депутату на прием.
пришел секьюрити, пахнущий водкой,
подмигнул и сказал "Пойдем".

Теперь я вовсю патриочу -
вечером, утром и днем.
как только мой "папик" захочет,
покуда есть ксива при нем...


экспромт, блиннна
патриотизьм плещет

В пероманию с экспромтами!

> Как улыбнется Смерть тебе,
И скажет весело - "Привет!"
Ты гордо глянь в её глаза,
Скажи - "Приветствую!" - в ответ.

> Она спасает, иногда,
Всех тех, кто сердцу её мил.
Бойцов, героев, храбрецов
Она не бросит в тьму могил!

> Она дает им силу, дерзость,
К вершинам духа их ведет!
И с высоты на них взирая,
Златую нить судьбы плетет.

> Её великая награда,
Победы сладкой, дивный миг!
Для тех - кому она отрада,
Для тех - кто сам её достиг!

16/09/2008
Родумил © Copyright

> О досточтимая Аркона!
Твои над морем берега,
Вздымались, как спина дракона,
На устрашение врага!

> И твой блистательнейший храм,
В котором правил Свентовит,
Стоял, назло всем злым ветрам.
И крепок был он, как гранит!

> Богатством, мужеством и честью,
Были славны твои сыны.
И не давали спуск бесчестью,
Бивая, римских псов войны!

> Но яд Славянского раздора,
По побережью был разлит.
Настал час страшного позора,
Врагом град взят был, храм разбит.

> О святочтимая Аркона!
Мы не забыли твой урок.
Что доблесть, супротив изгона,
Не встанет, без единства в прок.

27/01/2009
Родумил © Copyright

> Восстань, языческий Словен!
Родная Русь тебе кричит!
Всё остальное - только тлен.
Пусть Род тебя - хранит!

> Настала эра Водолея!
Наш Волхв тебя благословит.
На битву - супротив злодея.
Твой Род тебя - хранит!

> Злодей не знает к тем пощады,
Кто насмерть перед ним стоит!
Пусть не получишь ты награды.
Но Род тебя - хранит!

> Ты не уронишь Предков славу!
Твоя душа - твой монолит!
Врага прогонишь за заставу!
Наш Род тебя - хранит!

> О Русь - Великое творенье!
Родная Вера - твой гранит!
И Ярги вечное вращенье...
И Род - тебя хранит!

17/01/2008
Родумил © Copyright

Непонравились последние стихи?

Я их и не читала Мои слова не были обращены к Вам.

Не ссорьтесь
Грешник знает, что понравится всем!

Ода на пожар Останкинской телебашни.

"Падай, сука!"

Неизвестные молодые люди,
наблюдавшие за горящей башней


Не понадобились путчи и танки,
Просто искра в проводах пробежала -
От Останкино остались останки,
Сникло в головы вонзенное жало!

Люд простой мечтал, покончив с делами,
К телевизору присесть хоть на часик,
Но из искры возгорелося пламя,
Как когда-то заповедовал классик.

Комментатор, что ретив и неистов,
Захлебнулся патентованной ложью.
Не входил бы я в число атеистов,
Я бы в искре той признал - искру божью!

Не найти ни на одном из каналов
Ни порнухи, ни разбойных налетов,
Ни жевательных соплей сериалов,
Ни полей чудес в стране идиотов.

Люд простой, лишась привычного пойла,
Пребывает кто в тоске, кто в веселье.
Люди! Время выбираться из стойла
И проветривать мозги от похмелья!

Соскочить с иглы сейчас и навечно -
Это шанс ваш, и не будет иного!
Все хорошее, увы, скоротечно -
Ведь они ж ее отгрохают снова!

А пока я, невзирая на стоны,
Перед городом восславлю и миром
Сей огонь, которым враз миллионы
Спасены от отравленья эфиром!

Юрий Нестеренко. Конец августа 2000

Тогда в следующий раз, будте так любезны, пожалуйста - обозначайте как-нибудь своего собеседника и предмет Вашего поста.

Это уж как получится Не оффтопьте, пожалуйста, в дальнейшем, все эти вопросы носят личный характер, не имеют отношения к теме и вполне обсуждаемы в привате.

Лесная идиллия

Она:
Ах, любезный пастушок,
у меня от жизни шок.

Он:
Ах, любезная пастушка,
у меня от жизни — юшка.

Вместе:
Руки мерзнут. Ноги зябнуть.
Не пора ли нам дерябнуть.

II
Она:
Ох, любезный мой красавчик,
у меня с собой мерзавчик.

Он:
Ах, любезная пастушка,
у меня с собой косушка.

Вместе:
Славно выпить на природе,
где не встретишь бюст Володи!

III
Она:
До свиданья, девки-козы,
возвращайтесь-ка в колхозы.

Он:
До свидания, буренки,
дайте мне побыть в сторонке.

Вместе:
Хорошо принять лекарства
от судьбы и государства!

IV
Она:
Мы уходим в глушь лесную.
Брошу книжку записную.

Он:
Удаляемся от света.
Не увижу сельсовета.

Вместе:
Что мы скажем честным людям?
Что мы с ними жить не будем.

V
Он:
Что мы скажем как с облавой
в лес заявится легавый?

Она:
Что с миленком по душе
жить, как Ленин, в шалаше.

Вместе:
Ах, пастушка, ты — философ!
Больше нет к тебе вопросов.

VI
Она:
Буду голой в полнолунье
я купаться, как Колдунья.

Он:
И на зависть партизанам
стану я твоим Тарзаном.

Вместе:
В чаще леса, гой-еси,
лучше слышно Би-Би-Си!

VII
Она:
Будем воду без закуски
мы из речки пить по-русски.

Он:
И питаясь всухомятку
станем слушать правду-матку.

Вместе:
Сладко слушать заграницу,
нам дающую пшеницу.

VIII
Она:
Соберу грибов и ягод,
чтобы нам хватило на год.

Он:
Лес, приют листов и шишек,
не оставит без дровишек.

Вместе:
Эх, топорик дровосека
крепче темени генсека!

IX
Она:
Я в субботу дроле баню
под корягою сварганю.

Он:
Серп и молот бесят милку.
Подарю ей нож и вилку.

Вместе:
Гей да брезгует шершавый
ради гладкого державой!

X
Она:
А когда зима нагрянет
милка дроле печкой станет.

Он:
В печке той мы жар раздуем.
Ни черта. Перезимуем.

Вместе:
Говорят, чем стужа злее,
тем теплее в мавзолее.

XI
Она:
Глянь, стучит на елке дятел
как стукач, который спятил.

Он:
Хорошо вослед вороне
вдаль глядеть из-под ладони.

Вместе:
Елки-палки, лес густой!
Нет конца одной шестой.

XII
Она:
Ах, вдыхая запах хвои,
с дролей спать приятней вдвое!

Он:
Хорошо дышать березой,
пьяный ты или тверезый.

Вместе:
Если сильно пахнет тленом,
это значит где-то Пленум.

XIII
Она:
Я твоя, как вдох озона.
Нас разлучит только зона.

Он:
Я, пастушка, твой до гроба.
Если сядем, сядем оба.

Вместе:
Тяжелы статей скрижали.
Сядем вместе. Как лежали.

XIV
Она:
Что за мысли, в самом деле!
Точно гриб поганый съели.

Он:
Дело в нем, в грибе поганом:
В животе чекист с наганом.

Вместе:
Ну-ка вывернем нутро
на состав Политбюро!

XV
Она:
Славься, лес, и славься, поле!
Стало лучше нашей дроле!

Он:
Славьтесь, кущи и опушки!
Полегчало враз пастушке!

Вместе:
Хорошо предаться ласке
после сильной нервной встряски.

XVI
Она:
Хорошо лобзать моншера
без Булата и торшера.

Он:
Славно слушать пенье пташки
лежа в чаще на милашке.

Вместе:
Слава полю! Слава лесу!
Нет — начальству и прогрессу.

Вместе:
С государством щей не сваришь.
Если сваришь — отберет.
Но чем дальше в лес, товарищ,
тем, товарищ, больше в рот.

Ни иконы, ни Бердяев,
ни журнал «За рубежом»
не спасут от негодяев,
пьющих нехотя Боржом.

Глянь, стремленье к перемене
вредно даже Ильичу.
Бросить все к едрене фене -
вот что русским по плечу.

Власти нету в чистом виде.
Фараону без раба
и тем паче — пирамиде
неизбежная труба.

Приглядись, товарищ, к лесу!
И особенно к листве.
Не чета КПССу,
листья вечно в большинстве!

В чем спасенье для России?
Повернуть к начальству «жэ».
Волки, мишки и косые
это сделали уже.

Мысль нагнать четвероногих
нам, имеющим лишь две,
привлекательнее многих
мыслей в русской голове.

Бросим должность, бросим званья,
лицемерить и дрожать.
Не пора ль венцу созданья
лапы теплые пожать?

© Иосиф Бродский, 1960-е

Ну, коль скоро сюда уже давно кидают стихи на общественно-политическую тематику, то вот ещё один образец. Автор - ни разу не русская, ни секунды не патриотка России, но, тем не менее -


Не и нi

Нас не мильоны и не тьмы,
Мы дребезги, осколки мы –
Русскоязычное наследие Союза.
Нет, нет, у нас свои крыла,
Не от двуглавого орла –
Да паспортов не проверяет муза.

От злой тоски – не самиздат,
Ненужность – это не беда,
Мы – третий сорт, подальше и в пробирку.
Раша не знает и своих,
А Киеву – такой бы стих,
Но лишь на украинском, под копирку.

Сменить гражданство без затей?
Ага – был некто Прометей…
Ну, в общем, не советовал, короче:
Цирроз лечил он в Трускавце,
Кольцо носил, а на кольце
Таможней был внутри поставлен прочерк.

А тут – кому слова нужны
На языке чужой страны,
С норд-оста серой тучею нависшей?
Засада: как себе ни ври,
Трепещет рифма изнутри,
И пишешь ты стихи, отнюдь не вiрши.

Ты, зверь пушистый поездец,
Нигде, тем более – не здесь,
И никогда – тем более не завтра,
Нелеп и сам себе не рад,
Видать, придётся вымирать,
Махни хвостом – привет, мол, динозаврам.

(с) Т. Луговская

Идентификационное

– Русская ты, русская, – говорит язык и сворачивается трубочкой.
– Разве не по–русски ты пишешь стихи,
осмеливаешься сказать: «Я люблю» и плачешь: «Мне больно»?

– Украинка ты, украинка, – утверждает паспорт, жёлто–голубая птица.
– Куда ты всегда возвращаешься,
у какого флага – случись беда – ты будешь искать защиты?

– Полька ты, полька, – смеётся фамилия в паспорте.
– Посмотри на себя, шляхтяночка, когда обижена –
как вскидываешься, как багровеет на скулах гонор!

– Еврейка ты, еврейка, – припечатывает Тора.
– Мать твоей матери звали Малка Абрамовна –
ещё вопросы будут?

– Цыганка ты, цыганка, – нескончаемая вьётся дорога.
– Дома не завести, не месте не усидеть,
доставай гитару, что ли?

– Европеянка ты, европеянка, – укрывает быстрое гольфстримное небо.
– Перебирай языки, пускай солнечных зайчиков и мыльные пузыри,
Пей вино, закусывай сыром, подпевай Брассансу,
Разбивай коленки в погоне за радугой, мажь их йодом,
Проводи рукой по старым камням, застывшим столетьям,
Уходи на вокзал и надейся: куда-то приедешь,
А блестящие рельсы звонко текут вдоль Рейна,
И утёс Лорелеи на том берегу остаётся…

© Т. Луговская

Вот могут, скажем ли, литовцы
Латышцы разные, эстонцы
Россию как родную мать
Глубоко в сердце воспринять
Чтобы любовь была большая?

Конечно, могут, кто мешает...

© Дмитрий Александрович Пригов, 1983

* * *
Нам некого винить — мы сами виноваты,
Что красная взошла над родиной заря,
Ведь это только часть заслуженной расплаты
За то, что своего мы предали Царя.

Мы были все тогда под властию гипноза
И козни дьявола казались правдой нам,
Цвети-ж, благоухай, свободы дикой роза,
Но помин — кровь Царя взывает к небесам.

Когда же минет срок Божескаго гнева,
Когда Господь простит заблудшийся народ,
Мы громко скажем тем, кто звал Россию
влево:
«Вам в Палестину путь, а нам с Царем
вперед».

1922
В .А. Петрушевский

(Гусарский полковник)

А.Туманов


БЕЛОЕ И ЧЁРНОЕ

В белом венчике из роз -
Впереди - Исус Христос.
А. Блок
Змей снаружи, червь внутри
Жгут и гложат нас,покорных.
Выжигай, злорадствуй, жри
В спальнях, офисах, уборных.

Прадед умер за сохой,
Дед полёг на поле брани.
Память станет шелухой,
Прошлого сотрутся грани.

Нынче - новая пора
С новым смыслом и резоном.
Театральная игра
Делит время на сезоны.

Накрывает с головой
Праздничной широкой лентой.
Плач,стенания и вой
Глушат хор аплодисментов.

Жгут актёры! Жгут наш быт,
Жгут неделями, годами.
Зал зеваками забит,
Разделяемый рядами.

Из-за ширмы смотрит мим,
Импресарио безмолвный.
Он король - удача с ним,
И его карманы пОлны.

Хитроумный гудвин-плут
Создал город для наживы.
Выдал кропотливый шут
Всем очки в оправах лживых.

Молча смотрят пред собой,
Зрят диковинную пьесу,
Привыкая всей гурьбой
К новым ангелам и бесам.

Сквозь горящий реквизит
Взглядом ревностным и горьким
С высоты небес глядит
На толпу святой Георгий.

Но сокрыт сей грозный лик
Пёстрой крышей балагана
Нынче отрок и старик
От вина и дыма пьяны.

Кто мошной, кто сердцем нищ,
Кто партерный, кто галёрный.
Стелет дым от пепелищ,
Нам готовя саван чёрный.

Струйки вьются меж рядов,
Будто алчущие гады,
Тени - плод чужих трудов,
Змеем взращенного сада.

Viva каменным шатрам,
Культу денег и распутства!
Сцена это тот же храм
Сатаны ли иль искусства..

Аффтар жжот - буянь,паяц,
Акт за актом всё сжигая!
Нынче сцена словно плац -
-терпеливая, нагая.

И во всём ему под стать,
Славно вышколена вера
Лишь народ успел устать
Видеть дым и нюхать серу.

"Боже!.. - кто-то вопросил,
Глядя в глубину амвона,
- Призраки змеиных сил -
-Где копьё для тех драконов?".

Вот и занавес. Финал.
Все фигуры и все пешки -
-Все на бис. Окончен бал.
Головешки, головешки..

Репу примется чесать,
Зритель лысый и патлатый.
Ну, а кто-то - лобызать
Зад речистым геростратам.

Кто-то ломится в буфет,
Кто-то просится на сцену,
Где сияет рампы свет,
Бликами швыряясь в стену.

Ворох вычурных шелков,
Тел без душ и душ безтелых.
А из кружев облаков
Небо шьёт нам саван белый.

Души плавятся в котле
Пузырями старой краски.
Люди маются во мгле,
Одурев от страшной сказки.
................................

Сколько можно растерять
По подмосткам погорелым...
Только нам ли примерять
Саван чёрный или белый?

Рано почивать в гробу,
Холя собственную жалость.
Выткем трудную судьбу
Из того, что нам досталось.

Тяжесть гудвинских оправ
Прочь с уставших переносиц.
Семя змиево поправ,
В мир грядёт хоругвеносец.

И земля, да будет так,
Окропит святой росою
Белоснежный древний стяг
С вечной чёрной полосою.