... ограниченных людей?

Третий раз встретил в просторах сети стихи, после которых зуб на зуб не попадает от восторга. И становится очень жаль, что на них можно напороться только по счастливой случайности.

Мне хотелось бы знать, насколько моё восхищение субъективно - действительно ли они так хороши? Может быть, Вы их уже читали? (Вениамин Фикус-то точно всех и вся знает )
Ваше мнение.



В виде тире

Я теперь холоднее льда.
Я теперь молчаливей скалы.
Я - как тот оловянный солдат -
в виде слитка в горсти золы.

Я теперь избегаю нот.
Я теперь отстраняюсь от рифм.
Я - как кадр немого кино.
Я - на папке секретной гриф.

Я - забытый в кустах рояль.
Я - в июле отсутствие гроз.
Для чего же я ЗДЕСЬ? И не зря ль?
Плод ненужный. Сорви и брось.

Я - азот. Им не дышит грудь.
Я - шипы засыхающих роз.
Я - ушедший в бесследие путь.
***
Шок догадки мне день принёс:

Что-то я не допел, видать.
И мотив заржавел, захирел.
Словно в печень ножом:
меж дат -
жизнь вмещается -
В ВИДЕ ТИРЕ...

(Геннадий Антонов)

-----------

-1-

Мне не стать сопричастным
ни тебе, ни кому
бы то ни было. Счастье –
это быть одному,
это — стыть за оградой
узаконенных тел
незакованным в латы
человеческих дел.

-2-

На прокрустовом ложе
нет ни фальши, ни лжи.
Вот и лезут из кожи
миражи, миражи.
Вот и корчатся пасти
пожирателей вер.
У прокрустова счастья
нынче время премьер.

-3-

Где то место, что скроет
мой низложенный сад?
По свернувшейся крови
не вернуться назад,
по пескам не проехать
на колесах судьбы,
не избыть даже смехом
вороной ворожбы.

-4-

Есть у совести право
изнурять небеса.
Только слева направо
не растут чудеса.
Только папертью света
полутени не стать.
Отлучение — это
не моя благодать.

-5-

«Ни страны, ни погоста»,
ни эпохи, ни зги.
Умирать — это просто,
если жил от тоски,
если пил не пьянея,
если видел насквозь,
если спал с Галатеей
исключительно врозь

- 6 –

Время выпито элем
бесполезных побед.
Я давно на пределе,
и предела мне нет,
как в тебе нет вселенной
параллельных пустот.
Метафизика плена
начинается с «вот»

- 7 -

Мне не выдумать снова
ни тебя, ни кого
бы то ни было. Слово –
это путь одного,
это суть оправданья
заоградной тиши…
До Второго Свиданья.
Пиши.


(Андрей Бореев, "Стансы")

----------------



…Так говорил Заратустра!
Он заговаривать мог
Разоблаченные чувства
Вечностью в несколько строк…
Так воспевали поэты
Фундаментальную страсть…
Так выцветали портреты
Обогатившихся всласть…
Так кровоточили струны
У запрещенных гитар…
Так обесточили луны,
Предотвращая пожар…
И обнадежили Темень.
И обезверили Свет.
Так продолжается Время,
Дольше которого нет!
Больше которого, может,
Нам не положено знать…
Картою мира на коже
Множится слово «летать».
И проявляется густо,
Вечностью в несколько строк,
То, что сказал Заратустра, -
То, что н е в ы м о л в и л
Б О Г.

(Лаура Цаголова)



Если понравилось - в Яндекс - фамилию, имя и "стихи".

Эх, коллега, Вениамин Фикус спец и не станет скрывать сего факта. Но спец я по поэзии русского андерграунда периода 50-х - 90-х годов прошлого века... И тех поэтов, которые ни тогда, ни сейчас не страдали от популярности, но писали, на мой взгляд, замечательные стихи, от которых мороз по коже, я старательно приволакиваю сюда и увешиваю ими этот подфорум.

Но и мне в сети - как и всякому пронырливому сетевому существу, страдающему тяжёлой формой текстозависимости - попадаются волшебно хорошие стихи. И я их не прохожу мимо - а собираю и помню.

В общем, спасибо Вам за тему, DyingLight. Огромное. Такая тема - про совесем современную поэзию - более чем необходима...

А давайте лучше фамилию-имя-стихи сюда, а не в яндех. У нас тут свобода высказывания, никакого произвола, а модератор Мао нам всё простит, в соответствии со своим же принципом насчёт ста цветов.

Понял, хорошо, сюда так сюда. Имел в виду, что если кто-то будет восхищен в такой же мере, как я, то найти остальное нетрудно.


Угарно-гемоглобиновое

Я залил до краёв терпко-сладким вином,
на желаньях и мыслях настоенном, рог.
Выпил, слов не пролив, породнившись с грехом,
твой терново-венечно-зазубренный слог.

Был я пьяным всю ночь и похмельным с утра.
А потом догадался: себя я сгубил!
Запоздало дошёл прорывавшийся страх:
ведь в крови моей ты, а не гемоглобин.

Без тебя мне невмочь, не надышишься всласть.
Ни идти, ни бежать. И ни вплавь, и ни вброд.
Ты теперь моя жизнь, ты моя власть:
без тебя не поступит ко мне кислород!

Я, увы, не учёл, недопересчитал,
сколько принял на волю отпущенных стрел.
И, вдыхая куримый тобою сандал,
полонён. Потому - что ТОБОЙ угорел...

(Геннадий Антонов)


Примерно такое ощущение и возникает.

Темнеет.
Сумерки берут меня за руки.
В душе светлее не становится.
Бессонница,
Бессмыслица дождливой кутерьмы,
И шепчет что-то долждь, как мы
Друг другу средь недель толпы.
Ну вот, смотри, –
Уж ночь над нами
Реет.

Нанижет
Дробью дождь на бусы песен звуки,
Весну минуя в лето скатится,
И скатертью
Застелет небо листьев дым,
Не верящих в радушье зим,
Зовущих их к снегам своим.
Мне кажется,
Нас только ветер
Слышит.

Светает,
Все стрелки опустят свои луки,
В твоих глазах я отразился лишь,
Подумаешь,
И пробовать разнять нельзя
Шуршанье шин и шум дождя
С припевом ветра погодя.
Что через день
Со всеми нами
Станет?
(некто ZigZag)

Одиночество делает нас лучше
И сильней, уверенней в себе.

Одиночество открывает нам глаза
Hа суть приобретений и потерь.

Одиночество придает нам решительности
И дает оценить вкус побед.

Одиночество учит ценить слово "да"
И иметь под рукой слово "нет".

Одиночество для нас - бесценный опыт.
Проза одиночества - суть белый стих:
Одиночество делает нас лучше,
Когда позволяет нам остаться в живых.




Равнодушие -- желтый зверь,
Зверь, чей взгляд так притворно робок.
В нем не скрыты следы потерь
И забыты следы находок.
В джунглях каменных дом его,
И успешна его охота.
Так друзей позабыть легко,
Так трудна о друзьях забота.
Заработался, не успел,
Потерял записную книжку --
В колчане его много стрел,
Так легко они входят в привычку.
Посреди привычной толпы
Вижу только локти и спины...

...Я так устала носить цветы
На растерзанных зверем могилы...




Жизнь.

Взлетать все выше в солнечное небо
На золотых Икаровых крылах
И, пораженному стрелою Феба,
Стремительно обрушиваться в прах.

Познать предел паденья и позора,
На дне чернейшей бездны изнывать, -
Но в гордой злобе крылья вновь ковать
И Смерть встречать непримиримым взором...

Пред чем отступит мужество твое,
О, Человек, - бессильный и отважный,
Титан - и червь?! Какой гоним ты жаждой,
Какая сила в мускулах поет?

- Все это жизнь. Приняв ее однажды,
Я до конца сражаюсь за нее.




Пришла, остановилась, посмотрела
Без слёз просила и без слов ушла
И никого, казалось, не задела,
И никого с собой не позвала
Но в памяти осталась этим взглядом
Так выглядят осенние цветы
И были все, но не хватало рядом
Её одной, единственной - мечты.

Ну, этого следовало ожидать...

Skit, кто авторы? Первый и последний - слабые. Третий - лучше почитайте Лермонтова, Блока или Бодлера как следует. Второй - ещё как-то можно понять...

Ферштейн, этот стих бесформенный и с кривым синтаксисом. Среднестатистическая сетевая графомания, ИМХО.

Господа, если вы со мной активно не согласитесь - мешать не буду.

Прочитайте вслух то, что написал сюда я, и то, что написали вы.


Я живу в высокой башне

Я живу в высокой башне
Из прозрачного стекла,
Столь высокой, что вчерашний
День с сегодняшним свела.
Столь высокой, что в узоре
На стеклянных потолках,
Удивлённо рдея, зори
Повстречались в уголках.
А на днях во время чая -
То ли правда, то ли сон -
Месяц, кисточкой качая,
Зацепился за балкон.
Зацепился - и остался,
Блеск немножко пригасил,
В самовар залюбовался
И рогалик попросил...
Я усну, смежив ресницы
В невозможной вышине.
Ни один влюблённый рыцарь
Не поднимется ко мне,
Потому что страсть бесцельна
Там, где правит вышина.
Надо мною беспредельно
Звёзды, ночь и тишина...

(Юлия Ивашкова)

На этой вот земле под небесами,
Чтоб в люди вывести, отец и мать
учили нас ходить и отдавать.
...Хватать и ползать мы б сумели сами

Александр Гришин

Коллеги! Уважаемые и любимые (ибо как можно не любить и не уважать людей, проявляющих столь неподдельный интерес к ПОЭЗИИ?"

Во первых строках моего письма обращаюсь к вам с просьбой: давайте эта... сильно не драться. Авторов, само собой, указывать более чем желательно, даже если мы их знаем только по сетевому нику. А что до критики... даже если Вам это не понравилось, не стоит, наверное, столь безапелляционно высказываться. А то ведь и до метакритики недалеко. А метакритика - опасная вещь. Как там было на заре прошлого века сказано в "Новом Сатириконе" - "Критика бывает дружеская, литературная и метакритика. Метакритика есть критика критики. При ней помогает свинцовая примочка".

А во вторых строках - я сюда перенесу из соседнего трэда замечательные, на мой взгляд, стихи, которые откопала в нете и запостила Ailin. Про луну.

* * *
Город осенний озяб и продрог.
Лист пролетает оранжевой птицей.
Катится по небу
Лунный пирог,
Пахнущий грушами, мёдом, корицей.

В кухне небесной сидят повара,
О пирогах рассуждают степенно:
— Сырный пирог испекли мы вчера,
— Яблочный надо испечь непременно.

— Или с черникой лиловый пирог,
С корочкой тонкой и чуть золотою.
— Или — добавить изюм и творог,
— Или большого леща с камбалою.

Ветра добавить и моря слегка
В Лунный пирог.
А на город с рассветом
Падает, падает снег,
Как мука,
Лёгкий,
Воздушный,
И пахнущий летом.

Акаси.

В штруделе жизни-
яблоко греха.
Кто бросит камень в дочь Евы?..




..Я постарел,и видно позабыл,
Как вечером трещат
в костре поленья,
Как бьет в плечо
отдачей карабин
И валит с ног бегущего оленя.

Как хариус рвет леску в шивере,
Тетерева токуют на рассвете,
Бежит сохатый по сырой траве
И,высыхая,пахнут тиной сети.

Как режут плечи лямки рюкзака,
Клубится,за палаткой,
в дымке марь,
Дрожжит от напряжения рука
И,сбитый с ветки,
падает глухарь.

Как над тайгой гусиный клин летит,
Встает туман над темною водой,
Под сапогами тонкий лед хрустит
И первый снег ложится на ладонь...

Московских улиц старое кино,
Вино,газеты и бензиновая гарь,
Но по ночам,мне снится
все равно,
Как,сбитый с ветки,
падает глухарь!

Как я опять шагаю по тайге,
Сквозь сыпь берез
иду маршрутом длинным,
Свою судьбу несу я в рюкзаке
И на плече-литую тяжесть карабина!




У нас чужая голова,
А убежденья сердца хрупки...
Мы - европейские слова
И азиатские поступки.

Отбери себя у тоски,
В позвоночнике чуя стержень.
Боже, благослови долги -
Лишь они в иной раз удержат

***

Когда уходят годы-гады,
Кладя познанье нам на плечи,
Смотреть на жизнь - гораздо легче.
Смотреться в зеркало - не надо.

***

От себя никуда не денешься -
Не скроешься, не убежишь.
Каждый день на что-то надеешься,
Проклиная, любя эту жизнь

***

Как сила жизни поражает,
Когда беспомощный росток
Асфальта толщу пробивает
И к свету тянет свой листок

***

Как всё же интересно жить:
Уметь любить, уметь дружить,
То спотыкаться, то вставать,
Себя в потерях обретать.

Для солнца распахнуть окно
И вспомнить, что уже давно
Ты не смеялась над собой,
Над дамой глупою - судьбой.

Skit, а автор кто?

"Прошлого нет..."

Молчание слов. И редкая дрожь.
Разлука бывает мудрой.
Ты просто уйдешь. Навеки уйдешь,
со мною оставив утро.

За краем земли проснется рассвет,
лучом перекрестит дали.
И прошлого нет. И горечи нет.
Мы просто другими стали

"Ты держишь курс..."

Ты держишь курс к семи морям
Вдали от дома.
Тебе все беды по плечам,
И все знакомо.
Тебе не страшно умирать,
И жить не страшно.
Легко умеешь побеждать
Без рукопашной.
Твой дом не стены, а Земля,
И дверь открыта.
А я – забытые слова,
А я убита.

Дороги путали следы,
Сходились к морю.
Кричали птицы у воды
О страшном горе.
Но безнадежным был завал
В каменоломне.
А ты людей на помощь звал –
Я это помню!
Шагами мерял путь во мгле,
Больной, небритый…
А я лежу в густой траве.
А я убита.

Года уходят как вода –
Банально, просто.
В твоем архиве города,
Дома и версты.
И жизнь, как водится, идет
Своим порядком.
Твой сын решает в свой черед
Твои загадки.
И имя мелом во дворе
Дождями смыто.
А я расту на пустыре.
А я забыта.

Стихи Татьяны Гаврилиной, которая хорошо известна читателям газеты «Алтайская правда», журналов «Алтай», «Барнаул». Помимо публикаций в периодических изданиях Татьяна Гаврилина выпустила три сборника стихотворений «И грез и яви небылицы», «Чтоб верить и дальше могла», «Оранжевый август», а также сборник сказок в стихах «Колыванские мотивы». Также она публиковалась в Интернете.

прошу простить...
когда я знаю автора - всегда пишу.

Без автора - нехорошо. Несколько постов подряд - тоже, пишите хоть в один.



По летаргии каменного ряда
Куда листва трамвайная течет
Она идет к белесому фасаду
За коим рельсов млечный перечет

Она не спит. В ее ладонях ровных
Круги воды от камышей и стрел
Дрожат и разбегаются бескровно -
Сном радиопомех их снег - предел

Ее лицо заученной монетой
Напряжено на фоне сосен, стен
И взгляд буравит мысленное лето
Сквозь сад желая осени антенн

Она - вода, а я - осадок вечный
В день серебра она - моя зола
Из быстрых глаз сквозь свитер бесконечный
Сбегает искра дорогого зла

За то, что мы не встретились чужими
Что умер я, пока она спешит
По полукруглой, стынущей равнине -
Сказать мне то, чем смерть не дорожит

(Денис Виноградов, 1991)

Эти стихи мне прислал пан Лукавый. Хорошие стихи. Хотя и грустные очень. Поэт малоизвестный, поэтому - их сюда.

* * *

Отхохотаться, слезы утереть
и вдруг понять – полжизни миновало,
а сделано до изумленья мало,
что, в общем, даже не на что смотреть.

А чёрный ветер воет за окном,
спиралью ходит в каменном колодце.
А чёрный ворон машет мне крылом:
- Мол, ерунда, живи - пока живётся!

И я живу в кипучей суете,
уже боясь назад взглянуть случайно,
где белый ангел тает в темноте
с музыкою моей первоначальной.

…Отхохотаться, утереть слезу,
вдруг очутившись, как в плохом романе,
в своем метафизическом лесу
с чужим путеводителем в кармане.

© Дмитрий Вересов

В созвездие весов

Бутылка пива, хлеб, на нем сосиска,
Темно, тепло и вой голодных псов,
Мигает Марс, но это слишком близко,
Я полечу в созвездие Весов!

С размаху бутерброд в окно - собаке,
А пиво сам, она его не пьет,
Входи же, брат! Я не умру от страха,
Ведь нас двоих потянет звездолет.

Присядь пока, я поищу ушанку
И валенки, у вас там холода,
Да, что ты - не боюсь! Такого шанса
Я ждал всю жизнь! Давай, веди туда.

Мне надоело Солнце через воздух,
Мне надоели звезды через ночь,
Я так хочу увидеть чистый космос,
Я так хочу… Ты сможешь мне помочь.

Мне надоели серые ублюдки,
Устал смотреть на "звездную болезнь":
Большие люди, маленькие люди -
Земного веса очень много здесь!

Здесь водка без предела - мой апостол,
Моя любовь - колода сбитых слов…
Нажми на "Старт", скорее в чистый космос!
Мы отдохнем в созвездии Весов…

(с) И. В. Степанов

А я пропихну сюда любимого мною Эллона Синева, раз уж в отркрытую мною в его честь тему никто не пишет. Жаль, что, кроме меня, о нем никто и никогда не слышал.

Я умер днем. Печальный прах
Развеян по холмам.
Вдруг вспышка. Боль. Животный страх.
Тысячелетний храм.
Стирая камни в порошок,
Сметая города,
Блеснула истина: я -- Бог.
Я есть. Я был всегда.
Что мне до мелочных страстей,
До света и тепла? --
Мой путь лежит в страну теней,
К первоистокам зла,
Где на скрещенье трех дорог
Мерцает звездный трон
И Бога ждет. Вот только Бог -- наполовину сон.
Я был низвергнут в царство льда
На крови и костях,
Где отражались холода
В застывших зеркалах.
И перед той, чей взор далек
И призрачен, как снег,
Склонился я -- не полубог,
Но Богочеловек.

Эллон Синев

Совы немигающий взгляд

Совы немигающий режущий взгляд,
так завуч глядит
безучастно и строго.
Пернатое чудо?
Посланница Бога?
Следит,
чтобы вычислить – в рай или ад?
Все время связало жестоким узлом,
все в мире – загадка,
все в мире условно,
идти в штыковую,
раскатывать бревна,
жевать шашлыки – это века излом.
Так может –
мы выродки черной дыры?
Гримаса природы? Лихие мутанты?
С одной стороны скрипачи-музыканты,
с другой – обезумевшие школяры.
С одной стороны Окуджавы струна,
с другой – опьяненные дракой фанаты,
Но кто перетянет?
Но лопнут канаты?
А после лишь ненависть,
кровь и война!
Так что же мне –
камнем зажатым в горсти,
не целясь швырнуть
в эту мудрую морду,
глядящую с ветки надменно и гордо,
иль пасть на колени и крикнуть: "Прости!
Мне больно,
что сердце ржавеет в груди,
что временем нынешним я изувечен,
но так безучастно,
так по-человечьи,
Сова,
не гляди на меня, не гляди…"

(Евгений Минин)



Дательный

Цикл стихов "СКЛОНЕНИЕ ПО МАМЕ"(памяти моей мамы Лилии Николаевны Пух)

Я отложила эту боль
до завтра… нет… до послезавтра…
Давай, поговорим с тобой…
-- Ты знаешь, смерть всегда внезапна…
-- Как жизнь?.. Где тысячи огней
несут дары Святого Эльма
на мачты древних кораблей?..
-- Ты знаешь, жизнь всегда мгновенна…
-- Как смерть?..
-- Нет, та бывает зла,
бывает долгой и упрямой…
я столько дней ее звала…
-- Мы не пускали ее, мама…
-- Я столько лет боялась тьмы,
боялась черноты сугробов,
боялась белой тишины,
которая коварна… чтобы
подкрасться тихо, не дыша,
сады дождям доверить слепо…
А вот теперь моя душа
зовет ее… Я вижу слепок
Его ступни… на дальний холм,
что в озарении лучистом,
Он был однажды возвращен
в тот Божий дом… прозрачный, чистый,
где так покойно, как во сне,
и детства неподкупный голос…

И что-то сладкое во мне
растет, уходит в тонкий волос
небесной гривы золотой,
потом -- в спираль… Легко и дивно
струюсь… и чувствую покой…
И смерть… люблю... уже – взаимно…

(Инна Молчанова)



Все когда-нибудь будем
Там, где нас ещё нет…
Мы прохожие люди
На одной из планет.
Мы опавшие птицы –
Листопады высот.
Надо было разбиться,
Чтобы выждать полёт!
Надо было остаться
На чужих островах,
Чтобы остро нуждаться
В кучевых облаках,
И в низинах прелюдий
Слышать фуги ветров…

Все когда-нибудь будем
Знаком веры.
Без слов…

(Лаура Цаголова)

Творчество душевнобольных

Он был юродивый по жизни,
Не верил в ад и рай,
Свободе совести и мысли
Отвёл простой сарай.
Он был юродивым во всём,
Любовь считал за блажь,
И для Пегаса своего
Отвёл простой гараж.
Он не носил часов и шляпы,
В кино ходил пешком
И даже для мохнатой лапы
В стихах отвёл дурдом.
И за прекрасную погоду
Он пил одеколон,
Умыкнул цепи у народа
И сдал в металлолом.
И не имея ничего
В крапиве пьяный спал,
Во сне привет от самого
Лукавый передал.
И на четыре долгих года,
С Пегасом и Мечтой
Посажен именем народа
Юродивый простой.

ПАЗЗЛ

1.

собирала - как дура -
как паззл
по случайно оброненным фразам
по крупицам - а вдруг? - откровений
выходило
гордилась уменьем

и казалось - картинка сложилась
как придумалось - так получилось
каждой строчкою в ряд, каждым звуком
каждым швом на поверхности букв

только что-то не вышло - распалось
я старалась
я правда старалась
но остались от головоломки
пустота и привычные ломки

2.

налить - не люблю - вина
уставится в точку - будда
я знаю - пройдет, забуду
я знаю - всегда одна
наощупь неровный плед
неровность - серпом по пальцам
привычка к сидячим танцам
закрыться - и все, и нет

3.

мое случайное лицо
не вспомнит пожелтевший город
на рупь поспорю - и проспорю

простое медное кольцо
найдет рассеянный прохожий
переходя ночной проспект

я родилась намного позже
в твоих воспоминаньях нет
меня

4.

мне поцелуями тебя - не удержать
обвив руками - не остановить
ты говоришь мне - времени не трать
ты говоришь - попробуй пережить

я под зонтом в распахнутом пальто
мне слишком ярок твой наивный мир
курю и думаю: возможно, ты не то
возможно, я зачитана до дыр

и так нелепо, что моей руке
нет больше места на твоей груди
и что вон та девица вдалеке
реальнее, чем все мои стихи

и что когда-нибудь - не завтра, а потом
мой тёплый рот возьмет себе другой
и я расстанусь с этим тёплым ртом
и даже больше - обрету покой

без крыльев - в ночь в распахнутом пальто
лечу, ругаюсь жутко и реву
а просто ты - немножечко не то
давай-давай
а я - переживу

5.

у предательства - странное, сложное имя
ненадолго - родными, на вечность - чужими
будем проще - подумаешь, не получилось
все живые
прошло
отпустило
забылось

обошлось без трагедии, раны - бескровны
и встречаются и расстаются - по ровну
вместо дырок от ластика - белые пятна
так все это понятно, что даже занятно

но водой прибывает под ноги дорога
но тревога - откуда мне эта тревога
а еще - только это уже не расскажешь -
я сильнее на жизнь
это нравится даже

© Уля Каприз

Хорошие стихи, что сказать... Вот тоже могу кое-чем интересным поделиться.




Проснувшись поутру от ненависти к родине
Под тошнотворный хлюп ноябрьского дождя,
Ты чувствуешь себя героем злой пародии
Казненного шута казенного вождя.
А родина в твой мир глядит слепыми стеклами,
И взгляд ее сырой суглинист и тяжел,
Холодным будет пол, подушки будут теплыми,
И в горле будет ком, и в сердце будет кол.

Грязь, мразь, слизь.
Гнет, гной, гнусь.
Умились:
Это Русь.

А родина трясет прогорклыми иконами,
Сочась из всех щелей, она к тебе во сны,
Недобро шелестя ноябрьскими знаменами,
Вползает по костям раздавленной весны.
Чахоточный июль сгорает за полмесяца,
И снова холода затянутся петлей -
Законченный закон, гласящий, что повеситься -
Единственный здесь путь подняться над землей.

Грязь, мразь, слизь.
Ржавь льет с крыш.
Хочешь ввысь?
Это шиш.

Здесь комьями о гроб стучащие овации
Сливаются с пальбой в единый звукоряд.
Все врут календари в ноябрьской резервации,
Но карты этих мест всю правду говорят:
Хоть Каина моли, хоть апеллируй к Авелю,
Опять казенный дом, казненные дела...
И ты бредешь к стене, по ледяному кафелю
Устало волоча два порванных крыла.

Грязь, мразь, слизь.
Жуть, муть, взвесь.
Хочешь вниз?
Это здесь.

Юрий Нестеренко

Уважаемый Фикус, ну что вы нашли в этом "Паззле"? Обыкновенный малохольный бред. Ну в стихах. Ну оригинально. Но ведь примитивно по содержанию. Бедная, несчастная, брошенная девушка! Какой кошмар!!!

А вот после стихов Юрия Нестеренко так и зачесались руки залезть в google и почитать еще. Вот что я нашел:

Взгляни вокруг. Твой дом не так уж плох -
Пусть не дворец, зато и не лачуга.
Когда за окнами бушует вьюга,
Когда от воя ветра мир оглох -
Здесь хорошо в уюте и тепле
Сидеть в высоком кресле у камина,
И, осушив бокал наполовину,
Смотреть, как свет играет в хрустале.
Потом достать из шкафа старый том,
Обнюхать пожелтевшие страницы,
От времени и мира отстраниться
И никогда не сожалеть о том.
Ведь что бы там ни делалось в миру,
Среди ничтожеств, палачей и пьяниц,
Ты им - извечно странный чужестранец
И неуместный гость на их пиру.
Твой мир - твой дом. Кого здесь только нет:
Художники, философы, поэты...
Задерни шторы, выкини газеты,
Пусть лампа озаряет кабинет.
И лишь под утро отходи ко сну,
Забыв о том, в каком ты нынче веке
Благодаря своей библиотеке...
Но все ж однажды подойди к окну.
Вот на ветру, унылы и мокры,
Дрожат деревья; холм темнеет справа;
Левее луг, река и переправа,
А где-то за рекою жгут костры.
Там жгут костры и точат топоры,
На свет в твоем окне взирая злобно.
Ничто остановить их не способно,
Но все ж они помедлят до поры.
Еще не все, еще не пробил час,
И есть в запасе время, хоть и мало -
Уж не успеть прочесть роман сначала,
Ну что ж - прочти какой-нибудь рассказ.
Когда ж они ворвутся с трех сторон,
Когда взовьется пламя над разгромом -
Тогда ты и погибнешь вместе с домом,
Не позже и не ранее, чем он...

Юрий Нестеренко

Идеолог, огромное Вам спасибо за этого поэта.
Что касается Вашего стихотворения, оно понравилось мне своим основным творческим посылом, объединяющей его вполне понятной мыслю, но художественная реализация, увы, местами хромает. Неужели так сложно написать "Ему же хАркают в лицо", чтобы было по-русски. Или вот этот эпитет: "Он крутит вечность в колесо" - понять его, увы, мудрено. Может вы хотели намекнуть на то, что он замыкает вечность в кольцо (интересный образ - кольцо тоже в некотором роде бесконечность), или что поэту под силу сделать с вечностью, что угодно, хоть в бараний рог скрутить? Но ведь для этого же совсем другие слова нужно подбирать, а то никакого впечатления не получается, только смутные догадки. А после строки "Он в небо все же улетит" так и хочется добавить "А за ним комарики на воздушном шарике". Он поэт, или воздухоплаватель? Я понимаю, что это метафора, но уж очень примитивная, детская. "Она окажется медузой, Запрятав в волосы секрет" - если бы это было стихотворение в символистском духе я бы еще мог приписать эту метафору больной фантазии автора, но здесь... У медуз нет волос, у них щупальца. Если вы имели ввиду мифическую медузу Горгону, у которой вместо волос были змеи, то ясности это не добавляет. Какой секрет? Дальше: "Он будет как немой сатир" - это как? Что по-вашему несет этот образ: "немой сатир"? Мне кажется, вы просто не чувтсвуете некоторых нюансов и оттенков языка. Но творческий порыв, конечно, нельзя не похвалить. Некоторые образы мне очень понравились. Например, корона, снятая для ломбарда и "грязно-башенные" трубы.

Максим Бендельстон - поэма "Александр"


Я баснь до Вас донесть решил,
Которую в себе томил,
Про мир и дружбу, ложь и подлость
И про коварство и жестокость.

Так... прежде, чем начать поэму,
Позвольте про себя сказать,
Чтоб мой читатель, в самом деле,
Мог правду с ложью разобрать.

Я в меру добр и в меру смел,
Порой, конечно, не совсем,
С житейской хваткой, пусть и малой,
Но сделать я успел не мало.

Родился я в простой семье,
Не важно как, не важно где,
С большими карими глазами,
С немного пышными власами.

Был малость дерзок, но не зол,
Слегка циничный и прямой,
Любил девчонок и вино,
Старался делать лишь добро.

Но сказ сей вовсе не о мне,
И не о водке и войне,
Так вот, чтоб баснь свою начать,
Позвольте толком рассказать.

В одном уездном городке
(его наречь я вздумал N)
Парнишка жил 17 лет,
И был по-рокерски одет.

Любил природу и свободу,
Старался жить в угоду богу,
Не то чтоб правильный совсем,
Но жил он, вобщем, без проблем.

Собрал вокруг себя людей не мало,
Средь них он был на первом плане,
Нашёл рок-группу по душе,
И этим счастлив был вполне.

Ах, да! Ведь звали Сашей,
Героя сказа моего
Одни считали его братом,
В других же страх был от него.

* * * *

Но шли года, менялись люди,
И он предстал пред нами внове,
Высокий, стройный, в цвете сил,
Могучий светский господин.

Он шёл в пальто в толпе невзрачных,
Как будто памятник гигантский,
Все расступались перед ним
Как перед айзбергом крутым.

Своею статною фигурой
Он разрезал людской покой
Как в море крейсер ледокольный,
Ломает льдов полярных строй.

Он шёл стремительной походкой,
По мостовой среди толпы,
Потом свернул он в переулок,
И в дом зашёл в конце пути.

Поднявшись на этаж четвёртый,
Он в дверь стучит... и вот она!
Подруга верная Санька
Ему открыла, обняла.

О, как прекрасен лик Натальи,
(Её красой я изумлён!)
Глаза, как жемчуги сияют,
Власа её как пышный лён.

Но кто она? Позволь развеять
Сомненья мутные твои,
Я расскажу Вам о Наталье
Богине юной красоты.

Наталья выросла в столице
Среди изяществ и молвы,
Была воспитана с излишком
Богатства и родительской любви.

Родители, не зная меры,
Избаловали с юных лет,
И пышные приёмы и обеды
Не редкость были в их семье.

К ней сваталась элита света,
Ей предлагали рай в окне,
Она же принципом согрета,
Искала истинной любви.

"И чем ей приглянулся Саня?"-
Вопрос задать решите мне.
Наталья видела в нём душу,
Которой нет во всех других.

Она с любовью обнимала
Его могучие черты,
И жизнь свою отдать могла бы,
Коль Сане нужно было се.

И вот они идут под ручку
В концертный зал воскресным днём
Послушать новую рок-группу,
Ведь Саня в рок всю жизнь влюблён.

"Наталья, милая, Наталья,
Скажи мне, если не секрет,
Что сделала б, коль утром ранним,
Проснулась ты, а меня -нет?"

"О, Саша, Саша, как ты смеешь
Такую чушь произносить?
Не нужно так, побойся бога,
Такую мысль в себе хранить!"

"Ты вновь уходишь от вопроса!"
-сказал настойчиво он ей,
"Ах, милый, если б так случилось,
То я погибла б в тот же день".

Но вот пришли они в ту залу,
Где рокеры дают концерт.
Погас там свет, замолкли люди,
Взошёл поэт и начал петь.

Они орали долго песни,
То грусные, то вовсе нет,
Но мысль Санька не покидала,
Предчувствий червь его точил.

Но вот на улице темнеет.
Все разбежались по домам,
Зал опустел, замолкла сцена,
Влюбленные уже не там.

Они прошли уж три квартала,
Болтая и о том и сём...
Но вдруг раздался взрыв снаряда,
За их спиной, на мостовой.

* * * *

Санёк глаза открыл на койке:
Весь забинтован и один,
"О, боже мой...Что это было?!"
- он вскрикнул из последних сил.

К нему сиделка подбежала,
"Что там стряслось? Где Натали?"
- спросил он в панике вздыхая:
"Я помню яркие огни."

"А ты, чтоль ничего не знаешь?
Погибла милая твоя,
Осколком бомбы поражённа,
Она и час не прожила.

В ту страшную для вас минуту,
Когда вы мимо сквера шли,
Терракт случился там ужасный,
Погибло множество людей.

Ты благодарен должен Богу
Быть лишь за то, что выжил ты!
Что наши бравые хирурги
Тебя от гибели спасли!"

"О, нет!!! не может быть такого,
Чтоб моя Ната умерла,
Уж лучше б я залёг в могилу,
Но только, чтоб она жила.

Как быть теперь? Не знаю точно...
Уж лучше мне пойти за ней,
Чем с этой страшной болью в сердце,
Мне чуждым жить средь людей."

На этом траурном аккорде
Он начал разом засыпать,
Ведь болью выжженному сердцу
Нет больше мочи рассуждать.

* * * *

Прошло с тех пор уж две недели
И Саня в дом вернулся в свой,
Но нет, ни тем, кем был он прежде,
Для всех вокруг он стал чужой.

Он грусно брёл осенним парком
Среди желтеющих берёз,
И дума лишь одна кружилась
В его истерзанной душе.

Монолог Александра

"Я вновь иду по столь родной аллее,-
Уже с деревьев падает листва,
Я помню те места, где мы ходили,
Наталья, ты одна такой была.

Мне не забыть чудесные мгновенья,
Мне не забыть те встречи под луной,
Слова любви и наше с тобой пенье,
И голос твой прекрасный неземной.

С тобой я отдыхал душою,
Я воспорял до звёзд, а после падал вниз,
О как же я скучаю по былому!
Но это никогда не повторить..."


Бродил он так почти весь вечер
Назавтра он вернулся вновь.
И день за днём всё это повторялось
И так прошёл почти что год...

Его уволили с работы,
И стал он непонятно кем.
Улыбка на лице пропала,
Лишь стало множество морщин.

Он поседел, утратил смысл,
Такого вида бытия,
Его спасало только пиво,
Хотя всё чаще и трава.

Он в незнакомке каждой встречной,
пытался Нату разыскать,
Пытался выловить хоть что-то,
Что милую могло напоминать.

Но нет, усилия все тщетны!
Он больше пьёт, мутнеет взгляд.
И рок культуру он забросил,
Куда подальше, на чердак.

И вот бредёт он в бар нажраться,
На пару с быдлом и хамлом,
И каждый вечер, раз за разом,
Он повторяет свой поход.

...Случалось, встретится какая,
Из незнакомок помилей,
Которая окинет взглядом
Попросит, мол, остаться с ней.

Но Сане это всё не в радость,
Его манит только покой,
И он раскланявшись по-графски,
Скорее мчит оттуда вон.

* * * *

В один холодный зимний вечер,
Когда он в баре заседал,
Он девушку в толпе приметил,
Как будто знал её всегда.

Черты похожи на Наталью
И голос и характерт тот,
Всем походила на родную,
Ту, что потеряна давно.

Санёк не сводит с неё глаз,
Он замер и сидит так час,
"Ну что с тобой?" - кричат друзья,
Он даже не отвёл глаза.

Но, что за чудо вдруг свершилось!
Он опленил её тот час,
И вот она подходит к Сане
И говорит, взволнованно дыша:

"Меня звать Ольгой, это к слову,
Чтоб знать могли вы уж сейчас."
"Так знайте, Ольга, завтра в восемь,
Вас с нетерпеньем буду ждать."

Она ушла и Саня тоже,
Домой помчался впопыхах.
Всю ночь он думал, как же может
С ним так случиться. Вот дела....

Неужто заново влюбился,
Герой сей книги роковой?
Но нет, Наталью он увидел,
В той самой Ольге молодой.

Но тут стук в дверь его окликнул,
От дум приятных оторвал,
Он дверь открыл и что же видит?
Мальчонка пред дверьми стоял.

В руках мальчишка письмо держит
И тихо-тихо говорит:
"От Ольги это Вам посланье,
Извольте прочитать его."

Санёк в недоуменье смотрит,
На мальчика. Берёт письмо
В квартиру поскорее входит,
Он рвёт конверт и вот оно.

Письмо Ольги

В тот миг, как увидала Вас впервые
Какой-то голос мне заговорил,
Что с Вами быть должна отныне,
И с той поры мне мир без Вас не мил.

Спустя года мы повстречались снова,
И этот голос вновь явился мне.
Я поняла, что я давно готова,
В любви признаюсь я тебе.

Так, Саша, к Вам пишу я ныне,
Явись передо мной, молю тебя!
Я погружаюсь в страшное унынье,
Наверно я люблю Тебя...


Прочёв те строки, он в ошеломленье
Присел и долго размышлял-
Такое как могло произойти явленье
И почему он раньше ничего не замечал.

И день грядущий он ходил в нирване,
Всё думал о письме неясном том,
И с трепетом пошёл он на свиданье,
И ждал её, объятый весь огнём.

И вот она бежит в объятья,
И слёз река, кричит: "О! милый мой!
Как долог день был ожидания,
Но наконец-то мы вдвоём!"

И Саше это, явно в нове,
Давно он девушек не обнимал,
Он свыкся с тем, что звали её Олей,
Но всё ж Наташу видел в ней всегда.

Опустим мы семейные детали,
О дружбе Оли и Санька,
Как через месяц они уж вместе просыпались
И всяка рода прочие дела.

* * * *

Прошло с тех пор какое-то там время
Я Александра снова встретил там,
"Где?" - спросите, - всё в том же баре,
Точнее у ларька один стоял.

Я подошёл спросить его здоровье,
Настрой, и как живёт семья,
Но видя взгляд его погасший,
Я понял всё. К чему теперь слова?

Он говорил: "Искал я в Оле счастья,
То счастье, что Наташею звал я,
Она не вынесла такого отношенья,
И вскоре вовсе от меня ушла.

Я был глупцом, не знав покоя,
Я девушку собой топтал,
Она любила чистою любовью,
А я в ней Нату представлял.

Ах, нет, довольно этих игр,
От мук душевных я давно устал,
Иди своим путём, а я пойду дорогой,
Которую сам для себя создал."

* * * *

Его я больше не увидел,
Мой друг давно уж в нем пропал,
Наслышан, что он снова запил,
И что ужасный стал буян.

...Спустя года от нищего бендюги
Узнал историю про Саню до конца,
Что парень так с утратой не смирившись,
В конце концов он вышел из окна...


Голос за кадром

У могильной плиты на холодном ветру
На обломках утраченной жизни
Я сижу в полутьме на сером снегу
Меж отвестной скалою и бездной.

Нет, я не был неправ, подыхая в грязи,
Я остался таким, как и прежде.
Между адом и раем по нити хожу
И не знаю куда провалиться.

Да, я помню всех тех, кого в жизни встреча,
С кем случалось мне в мире сходиться,
Благодарен, друзья, с вами было тепло
И прощайте все те с кем не сильно.

На расстаявшем льде под холодным дождём
В злую осень под облаком серым
Ты положешь цветок на могильный гранит
И тихонько калитку закроешь...

Ну спасибо за оценку моего творчества (хотя я видимо впихнул его не очень то удачно). Я, конечно, знаю, что особым литературным блеском моё стихотворение не блещет. Писалось оно под настрение и вылилось из меня буквально где-то за час. Притом оно довольно старое, так что я полность согласен, что оно отчасти недоработанное, немного сырое, встречаются глупые, непонятные фразы. Просто хотел показать, как часть моего творчества.

"Он крутит вечность в колесо" - увы, нетоксикоманам этого не понять!
"Он будет как немой сатир" - безмолвный шут, веселящий народ в то время как на его глазах наворачиваются слёзы.
"Она окажется медузой, Запрятав в волосы секрет" - идеал оказывается полной сволочью. Может быть неудачная метафора, согласен!

И хотел представить кое-что интересное из репертуара Маргариты Пушкиной. Может быть поэтесса она, конечно, и известная, но всё же...

Ничего нет в руках –
Ни синицы,
Ни журавля,
Есть лишь небо в наших глазах,
Да под ногами – наша земля…
Прикури от холодной Луны,
Затуши окурок о горячее Солнце,
Только вздох ночной тишины
После нас остается…


НАВОДЧИК ТУМАНА

Состоянье кораблекрушенья
После твоих стихов
Несравнимо с гибелью
Мною услышанных звезд,
Я не знаю, что за туман проник
В мою зону – любовь
К фиолетовым краскам вцепилась
В заржавленный гвоздь и поранила руку.
Ты опять мне напомнил оранжевых птиц
Без кладбищ и церквей,
Их хоронят кузнечики в мягкой,
Но смертной траве,
Помню – на пальцах у Хендрикса
Перекличку перстней,
Помню – безумный бриллиант свил гнездо и у него в голове –
Миллиард бы за штуку!
Дрессировщик пустоты не вызнал
Закона прозрачности стен,
Нарушение в радуге – это убийство детей,
От вторжения может спасти не хитрость,
А бегство в тот день,
Где никто не будил спящих тигров
И дремлющих змей
У подножия Храма.
(Ты опять мне напомнил сандаловых четок
разрыв и поток,
Души тех, кто успел умереть,
растревожил в растеньях,
Помню, голосом Планта
Звенел мой единственный бог:
«Ты – не червь!» - «Я – не червь!»
«Ты – не плоть!» - !Я – не плоть!»
«Ты – не кровь!» - «Я – не кровь!»
«Ты- лишь вздох!» - «Я – лишь вздох!»…
В ледяной океан головой…
Состоянье крушенья.
Ты – наводчик тумана.

МЕЛАНХОЛИЯ В СЕНТЯБРЕ
Меланхолия в сентябре…
Крылья тумана укрыли мне сердце,
Печаль не рождается в летнем тепле,
Для нее выход в мир – через серую дверцу.
Меланхолия в сентябре.

Меланхолия в сентябре…
Призрак метели бредет где-то рядом,
Ночью вспугнет белой птице в окне,
Подбавит свинца в радость маленьких рек,
А новой луне подкрахмалит наряды…
Меланхолия в сентябре.

Меланхолия в сентябре…
Камни разумны, а листья – беспечны.
Наш огонь слишком долго горел,
Слишком умными были речи о вечном,
Но не нам сидеть на священной горе,
Меланхолия в сентябре.

Меланхолия в сентябре –
Ты так хотел остаться… на память…
Но ты же не мертвый цветок в янтаре,
И распад летних радуг придуман не нами,
Меланхолия в сентябре…

А вот кое-что из творчества Нестеренко...

Юрий Нестеренко

Город пал. Город вывесил белые флаги.
Редкий житель осмелится высунуть нос.
Пряча лица, спешат по домам бедолаги:
Оккупировал город без боя мороз.
Минус тридцать. Крепчает террор оккупанта.
Письмена ледяные ползут по стеклу.
Каждым столбиком ртути его пропаганда
Утверждает, что нет больше места теплу.
Солнце светит, как память о прежней свободе,
Но не в силах нарушить порядки врага.
Белый дым над трубой. Белый пар в переходе.
Словно пальцы на горле, сомкнулись снега.
Люди прячутся в норы, включают приборы,
Согревая клетушки своих этажей.
Скоро в моргах появятся жертвы террора -
Нынче в городе скверная ночь для бомжей.
Будет холод беспечных наказывать болью,
Будет ветер по лицам хлестать, словно плеть,
И такого врага - никакому подполью,
Никакому восстанию не одолеть.
Что поделаешь? Надо сносить все невзгоды
И по радио слушать, в плену белизны
Припадая к приемникам, сводки погоды,
Словно сводки с фронтов, в ожиданье весны.

И ещё... Здесь уже, как говорится no comments.

Товарищ Сталин,
Вы большой учёный -
В языкознанье знаете вы толк,
А я простой советский заключёный,
И мне товарищ - серый брянский волк.

За что сижу, воистину не знаю,
Но прокуроры, как всегда правы,
И вот сижу я в Туруханском крае,
Где при царе сидели в ссылке вы.

В чужих грехах мы сходу сознавались,
Этапом шли навстречу злой судьбе,
Мы так вам верили, товарищ Сталин,
Как может быть не верили себе.

И вот сижу я в Туруханском крае,
Где конвоиры словно псы, грубы,
Я это всё прекрасно понимаю,
Как обостренье классовой боьбы.

То дождь, то снег, то мошкара над нами,
А мы в тайге с утра и до утра,
Вы здесь из искры раздували пламя -
Спасибо вам, я греюсь у костра.

Вы снитесь нам, когда в партийной кепке
И в кителе идёте на парад,
Мы рубим лес и сталинские щепки
Над нами во все стороны летят.

Товарищ Сталин! Ты не спишь ночами,
Прислушиваясь к шороху дождя,
А мы лежим на нарах штабелями,
И нам чужда бессоница ночей.

Вчера мы хоронили двух марксистов,
Мы их не накрывали кумачом,
Один из них был правым уклонистогм,
Другой, как оказалось ни при чём.

И перед тем, как навсегда скончаться,
Вам завещал последние слова:
Просил он вас во всём тут разобраться
И тихо вскрикнул: "Сталин - голова!"

Вся грудь у вас в наградах, вся в медалях,
И волос от заботы поседел,
Ведь вы семь раз из ссылок убегали,
А я, дурак, ни разу не сумел.

Вчера в Москве открылся "Дом подарков",
И вся страна хвалу возносит вам,
А здесь в тайге читает нам Петрарку
Фартовый парень Оська Мандельштам.

Живите ж тыщу лет, товарищ Сталин,
И пусть в тайге придётся сдохнуть мне,
Я верю: будет много чугуна и стали
На душу населения в стране.

Юз Алешковский

М. Пушкина чего-то стоит только если хорошо споют (моё мнение).

Вот Нестеренко - да, интересно.

Decept
А зачем эту подростковую графоманию - сразу в две ветки?


---


Где-то в прошлом оставить дальний,
Мимолётный раскат грозы,
Вечер, тополь пирамидальный,
Лето – крылышко стрекозы.
Невесомой прозрачной плотью
Возвращаться к голубизне
Вод, и глаз, и небес. И платью
Развеваться. И новизне
Струй озоновых литься в чувства
Отзвучавших когда-то гроз.
Тучам странствовать. Ветру буйство
Усмирять. Лепестками роз
Облетающих таять строкам
Обо всём, что ушло в грозу
Отгремевшую. Ненароком
Не дождинку смахнуть – слезу.
Или всё ж не слезу – дождинку –
Капли смешаны на щеке…
Путать белую паутинку,
Гаснуть сполохам вдалеке…

(Мария Манакова)

Хм, я не возражаю против вашей любви к Асадову, хотя на мой взгляд это несколько противоестественное явление... Мне вот и Нестеренко ни в прозаической, ни в поэтической, так скэть, ипостаси не нравится, ничего у меня от него не чешется. И что теперь? Каждому своё, и да расцветут сто цветов на этом поле экспериментов, как завещал наш бессменный модератор председатель Мао

И стихи малоизвестного современника, чтоб было:

ВРЕМЯ РАЗБРАСЫВАТЬ КАМНИ

Иногда Господь, бывает,
Кинет сверху кирпичом -
Чтоб его не забывали,
Чтобы думали о нём.

© Владимир Белобров

Вот, вспомнилось под настроение произведение неизвестного автора, на которое я наткнулся в безднах инета пару лет назад. С тех пор никак не могу опять выйти на тот сайт, видимо его уже нет. А там столько хороших стихов было.

Только ногами не бейте, ведь как известно, из песни слово не выкинешь

Я скакала на коне -
Ты был конь и был во мне.
После я была лошадкой,
тоже по твоей вине.

А потом ты был как лось:
Ты был сзади и насквозь.
А потом мы так устали,
Что уже скакали врозь...


а дальше забыл

Помни: в России, в Азии, в Штатах ли,
на крае земли, у чертей на куличках —
я за версту почую предателя,
скорей от бессилия, чем от величия.
А если долго не слышно голоса —
в простуде тщетно искать причину.
Значит, я просто болею гордостью —
той, которая неизлечима.
Рыцари, принцы, герои — где же вы?!
Насквозь все лживые, нет настоящих...
О, как мне трудно бывает сдерживать
темного зверя, внутри сидящего!
Знаешь ли ты, как тяжел и долог он —
путь без цели, хотя бы призрачной?
Вновь в крови никотиновым голодом
пробуждается сущность хищницы.
Самозащита, игра ли, страх ли то —
в ответ не рычи, прикоснись по-доброму —
не шкура — дыбом, а кожа — бархатом...
Только найдется ль рука подобная...

Екатерина Хильд

* * *

Мы умрём послезавтра. В сумерках синих.
А на кухне останутся макароны вчерашние.
Мы с тобою неумные. И некрасивые.
Ничего не нашедшие. Всё давно растерявшие.

Мы не помним имён. Не читаем газеты.
Мы живем в чёрном ящике. Собственных комплексов.
Онанизму общественных туалетов
предпочтя идиотские рожицы комиксов.

На космос похожи горла бутылочные.
На истерики — реплики близких и любящих.
Микросхемы зашиты под костью затылочной.
Мы уроды. Мы страшные люди без будущего.

Мы питаемся болью и глупыми душами.
Мы безумные. Злые. Жестокие. Наглые.
И на этой планете уже очень душно нам.
Мы с тобой половинки. Червивого яблока.

© xboct

ЛЮДИ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ВЕТРА

Люди северо-восточного ветра
Узнаются в толпе -
Они точно знают, как выжить в давке
(Руки - в жёсткий замок вокруг рёбер,
Не прижиматься к ограждениям и стенам,
Ни в коем случае не падать);
Потом они будут оказывать
Первую медицинскую помощь,
А затем вторую и третью -
Не удивляйтесь, у них всегда с собой
Спирт, анальгетики, нитроглицерин;
Они сорвут ремень и перетянут рану,
А из сломанного бушевавшей людской стихией деревца
Получится вполне приличная шина
("Доставьте в больницу -
Хотя бы это вы можете?").

Люди северо-восточного ветра
Живут налегке в непрочном зыбком мире:
Нет фамильного фарфора и столового серебра
(Пластиковые тарелки, железная кружка,
Котелок, где крышка становится сковородкой,
Раскладной многоножка, выпускающий в мир
Щупальца-пилы, ножницы и отвёртки);
Нет многочасовых вычурных причёсок,
Расшитых бриллиантами вечерних платьев
И платиновых заколок к галстукам,
Равно как и сумочек от Версаче
(Волосы убраны в хвост, а чаще - коротко подстрижены,
Чтобы сложнее было схватить в драке,
И легче - пролезть между рядами колючей проволоки;
Куртка выбирается по непромокаемости,
Теплоизоляции и количеству карманов;
Свитер с большим, прилегающим к горлу воротом;
Обувь повышенной проходимости на толстой подошве;
Всё это неброских цветов:
Привлекающий излишнее внимание - потенциальная мишень;
А в альпинистский рюкзак-столитровку
Войдёт всё, что нужно в автономке,
Остальное будет безжалостно унесено
Северо-восточным ветром).

Люди северо-восточного ветра
Сидят у костра, задумчиво глядя в багрово-рыжий уют.
Передышка, короткий штиль, систола-диастола,
Утихомирившиеся кроны деревьев,
И можно поверить, что ты не просто нужен - любим.
Хотя бы на время выдоха.
Хоть кем-то.
До выстрела, до сминаемого металла,
До рушащихся зданий и скал -
Ну ведь может быть,
Да, хоть по статистике, по теории вероятности,
Потому, что очень хочется.
Горькая строчка, горячий чай,
Дым.

© Татьяна Луговская

А вы заметили, что "дым" рифмуется с "любим" девятью строчками выше? Когда я прочитал последнее слово, то сразу почувствовал рифму, но никак не мог понять, откуда же она взялась? Просто великолепный верлибр! Жаль, я так и не понял, что это за "люди северо-восточного ветра"

У неё много хороших стихов, могу дать ссылку, если вас заинтересовало.

Спасибо, конечно давайте! Я уже кое-что и сам нашел, но, как говорится, "от прибытку голова не болит!"

Ага, ссылка в личке, а сюда - ещё стихи. Мне нравится.

ЦИТАТЫ

Пламя лёгкое неверно, зыбко илистое дно…
Мы – эпоха постмодерна и проросшее зерно.
И скользят созвучья ловко, и лукав цитатный блик,
Ритма ковка, рифм стыковка, наслоенье, гиперлинк.

В няньки я тебе взяла
Карты, деньги, два ствола.

Мы смешливы, богоравны, ночь нежна и даль близка,
Дерзки юные Арахны, боль неведома пока.
И в узор изящный, сложный мы вплетаем день за днём...
Не услышим звук тревожный, а услышим – не поймём.

Апельсинчики, как мёд –
Что-то страшное грядёт.

Случай щедр, игра богата, мы – не зло и не добро;
Тем внезапнее расплата, слов литое серебро.
И на вдохе изумленья, окончания игры –
Откровенье, замедленье, правда, рвущая миры.

Открылась бездна, звезд полна –
Замена счастию она...

© Т. Луговская.

Спасибо за ссылочку. Ее тоже обязательно проштудирую. А сейчас не могу не выложить здесь вот это:

* * *
В траве луговой моё сердце.
Срезают его серпами
Лун молодых и старых,
Плетут венки и корзинки
И вдаль по воде пускают...

В лесу меж корней еловых
Сердце моё заплутало,
Покрылось мхом и брусникой,
Мышиное там семейство
Гнездо себе тёплое свило...

На берегу песчаном
Лежит в полосе прибоя
Сердце, и под водою
Отсвечивает сердоликом...
2003

Татьяна Луговская

Просто поразительно! Опять тот же прием, что и в "Людях северного ветра"! Вроде бы рифмы нет, нет... и вдруг она всплывает в самом неожиданном месте. Всего две рифмы, причем одна из них разделенная аж пятью строчками (брусникой - сердоликом). И какой эффект!!!! Потрясающе!

Дык. Стихи настоящие, ручной работы...

Ага, кое-что очень понравилось. Спасибо.


Клевер выкидывает три листка:
Тройка, семерка, туз?
Вера, надежда, любовь?
Мене, текел, фарес?

На самом деле он говорит:
"А иди ты..."
Вот и уходишь -
Искать четвертый листок.


(Т. Луговская)

* * *

Добро - оно должно быть с кулаками,
С наколкой синей на запястье "ВАРЯ",
И быть должна давно небритой харя,
И пиво пить должно Добро с дружками!

А Зло - оно должно быть с синяками,
Должно реветь при каждом при ударе,
Беспомощно в пыли руками шаря...
А глазки злые за разбитыми очками!

Борьба Добра и Зла идёт давным-давно!
И зачастую трудно разобраться,
К кому припасть, куда пойти-податься?

Зло выбрать иль Добро? И с кем же заодно
Жить и любить, бороться и смеяться?
Непросто это всё. Вот то-то и оно...

© Владимир Маурин

Смотрите, как близки по духу поэт Юрий Нестеренко и поэт Юрий Юрченко:

Skit 12 November 2005, 23:49 :

"..Я постарел,и видно позабыл,
Как вечером трещат
в костре поленья,
Как бьет в плечо
отдачей карабин…

…Как над тайгой гусиный клин летит,
Встает туман над темною водой,
Под сапогами тонкий лед хрустит
И первый снег ложится на ладонь...

…И,высыхая,пахнут тиной сети…»

© Юрий Нестеренко

---

«Октябрь. Вопрос решен. Я постарел.
Сосед готовит бредни, перемет…
Сезон открыт и разрешен отстрел.
Я чувствую последний
Перелет...»

«У черных сопок на плечах,
Высоко, в желтых зернах,
Косяк о чем-то прокричал
И пролетел к озерам…

Не греет старенький тулуп, -
Бревно в огонь подвинуть,
И речка с именем «Кулу»
Себе подпалит спину…
...............................................

…Погас костер, дождем примят,
Уводит ночь заставы,
И где-то выстрелы гремят,
Дробь сыпется на травы…»

© Юрий Юрченко
---

«…Как бьет в плечо
отдачей карабин
И валит с ног бегущего оленя…»

…Бежит сохатый по сырой траве…»

© Юрий Нестеренко

------

«А там, в дали другой, был Уэлен... -
Ах, как легко менялось место действия:
Весеннею тайгой бежал олень,
И - разгоралась осень адыгейская…»

© Юрий Юрченко

----

"...Московских улиц старое кино,
Вино,газеты и бензиновая гарь,
Но по ночам,мне снится
все равно,
Как,сбитый с ветки,
падает глухарь..."

© Юрий Нестеренко

---

Есть что-то такое, что выше всего –
Кто знает, что это такое?..
И надо, пожалуй, уехать в село
И жить в тишине и покое.

Ходить на охоту, стрелять глухаря,
Как в детстве стрелял куропаток...
И свет в своем доме гасить, уходя.
Пора привести все в порядок.

Жениться. И школьным учителем стать.
Столичных гостей сторониться.
И Пушкина, будто впервые, читать,
И плакать над каждой страницей...

© Юрий Юрченко http://отмодерировано


Julien 30 November 2005, 21:

---
"Взгляни вокруг. Твой дом не так уж плох -
Пусть не дворец, зато и не лачуга.
Когда за окнами бушует вьюга,
Когда от воя ветра мир оглох -
Здесь хорошо в уюте и тепле
Сидеть в высоком кресле у камина,
И, осушив бокал наполовину,
Смотреть, как свет играет в хрустале.
Потом достать из шкафа старый том,
Обнюхать пожелтевшие страницы,
От времени и мира отстраниться
И никогда не сожалеть о том..."

© Юрий Нестеренко

---

...И защититься больше нечем
От всех обид и одиночеств,
Как сесть к огню в ненастный вечер,
Открыть «Египетские ночи»...

© Юрий Юрченко http://отмодерировано

И - о том же:

«...Д о н К и х о т:
(Бакалавру)

Ну, что ж, сеньор, на это
Я вам отвечу фразой
Сардинского поэта
Антоньо де Лофрасо:

«...Жизнь роет ямы, строит козни,
На теле ран — не сосчитать...
И все ж — занятья нет серьезней,
Чем у огня, порою поздней,
Стихи Камоэнса читать...»

...И для меня — дороже нет реликвий, —
Ценней чем все сокровища Шумера,
Ларец, в котором Александр Великий
Хранил стихи бессмертного Гомера!..»

Юрий Юрченко (из трагикомедии в стихах «Не говорите мне о Сааведра!..»)
http://отмодерировано

Стихи замечательного поэта и переводчика Сергея Шоргина:

ХОЛОДНАЯ СЮИТА

1. ОКНО

Бездушное бесцветное пространство,
Сочельник - или, может, Рождество?..
Напрасно предоконное шаманство,
Бессильно шутовское колдовство.

В бессонном ожидании обманном
Гляжу в оледенелое окно:
В стеклянном, оловянном, деревянном
Всё правильно - и всё искажено.

Лицом застывшим прикоснусь к торосам
Намёрзших на окне полярных льдов:
Вдали бежит, петляет по заносам
Цепочка нескончаемых следов...


2. ЦЕПОЧКА

Наступила пора холодов,
Отворила окно белизне,
И уходит цепочка следов
Далеко по седой целине.

Я из шума пойду в тишину,
Я из темени выйду к лучу,
Я цепочку за след потяну
И на руку себе накручу.

Полотно на столе расстелю;
Заискрится на инее свет...
От цепочки звено отделю
И тихонько потрогаю след.

Попрощаюсь с заснеженным днём -
Он за лесом уже, вдалеке...
А цепочка холодным огнём
Обожжёт - и примёрзнет к руке.


3. ОТРАЖЁННЫЙ СВЕТ

Жизнь полна
отражённым светом,
тишина
царствует в ночи.
Входа нет
в счастье по билетам,
далеко
спрятаны ключи.

Мир зимой
надевает маску,
вместо сна -
злое забытьё...
Не смогу
возвратиться в сказку,
не хочу
позабыть её.

Фонари -
как единороги:
острый луч
колет свысока...
Не найти
в темноте дороги,
и цена
свету велика.

Но пахнёт
позабытым летом,
зашумит
под снегами сад...
Жизнь пьяна
отражённым светом,
свет прямой
всё вернёт назад.

Снова луг
кажется зелёным,
глаз слепит
слабая свеча...
Я свечусь
светом отражённым
твоего
тёплого луча.

Внезапно ударило двадцать четыре.
Стал жалок обмякший вороний полёт.
Желая проверить изменчивость в мире,
Я вышел на лёд.

Тот берег. В ином измереньи - вчерашнем -
Он был недоступней далеких планет.
В сегодняшнем, скованном панцирем страшным,
Конечно же, нет.

Остатки упавшей метели. Дорога
В бурунах, зеленых проплешинах льда.
Все эти подробности - тоже от Бога?
Наверное, да.

От Бога, похоже, и то постоянство,
Что мы, поселясь на одном берегу,
Не чувствуем больше иного пространства.
Я так не могу.

Я долго смотрел на холодный и черный,
Скрывающий солнце, лелеющий мрак,
Тот берег - на вид неживой и никчёмный.
Но это не так.

На нем, на заснеженной пляжной брусчатке,
Безмолвие тихим дыханьем скребя,
Я встану, и словно с обзорной площадки,
Взгляну на себя,

На город, на стройки, на людные сценки,
На броунов мир, заведенный ключом.
Субъект, породив объективность оценки,
Уже не при чём.

Ведь кто-то же есть за зеркальной границей,
За небом, за лесом, за реками, за...
И что-то находит он, если вглядится
В свои же глаза.

Пол-истины мысленной влив в полуересь,
Я двигался, кстати, по голому льду,
И рыбы, в подошвы с сомнением вперясь,
Вставали в бреду.

Лед выдержит - мы не у теплых Японий.
Осталось немного - один поворот.
О, Боже, я понял, я, кажется, понял:
Послушайте, вот...

...

Вечер меняет краски: розовые тона,
Перемещаясь к серым, тянутся к темно-синим.
Я изменил одежду: галстучная струна
Закабалила горло, туфли меня скосили.

Тело теперь свободно, а голова чиста,
Веретено из улиц быстро меня закружит.
Этот огромный город прибережет места,
Где я покуда не был, где я зачем-то нужен.

На переплетах зданий вьет вензеля неон,
Крыши цепляют звезды, стаскивают на землю.
Колор живет в витринах - юркий хамелеон,
Предпочитая красный, перебегает в зелень.

Синь. Доминанта неба и рецессив огней,
Вихрем, как метеоры, сумрак взрывают фары.
Я пробегаю площадь, нет, проношусь над ней.
Воздух и всех, кто дышит, с шумом вдыхают бары.

В мутном дыму хохочут. Душно и горячо.
Брошен бокал в динамик. Бьет барабанщик в темя.
Выпитые запреты. Содранное плечо.
Улица неживая. Улицы нету. Темень.

Ночь утопила краски, в дегте перемешав.
Черный туман клубится и раздирает кожу.
В этом виновны тени. Судорожно дыша,
Я настигал виновных - я побеждал прохожих.

Если всё это снилось, то почему к утру
Встав с ледяной постели, вздрогнув при каждом звуке,
Я застываю в ванной, свет не включив - умру,
Если увижу, в чем же липком лицо и руки.

Этот этюд - бордовый. Тает в окне луна.
Сорок четыре душа, гель и зубная паста.
Утро меняет краски в бежевые тона,
Я обуваю туфли, я надеваю галстук...

(Дмитрий Бочаров

Увы, 1969-2003...)

Интересно, что имела в виду Маша?


Очень!

Кстати, ссылки на посторонние сайты здесь запрещены.



Автору тоже было 15:


Письмо

Оставьте все. Оставьте все, что есть:
За нами, в нас, над нами, перед нами.
Оставьте все: как музыку, как месть
Жестокого стекла оконной раме.
Оставьте все. Оставьте прежде свет -
Во всех его телах: в свечах, и возле
Свечей, и возле тех, которых нет,
Но - надо полагать, что будут после.
Оставьте все. Оставьте день - для глаз,
Его конец - для губ, сказавших «Amen».
Оставьте ночь: она запомнит вас,
Забыв себя, заполненную вами.
И все останется. И лишь часы,
Спеша вперед, зашепчут: Альфа, Бета...
...Омега. Все. Оставьте росчерк - и
Оставьте Свет. Но не гасите света.

(Илья Тюрин, 1996

1980 - 1999...)


Зелёная лошадь

Зелёная лошадь с роскошною жёлтою гривой
Была романтичной и нежной, смущённо-игривой,
Одна доброта и одна лошадиная сила,
Зелёная лошадь воздушные платья носила,
Была она стройной, загадочно-неповторимой, –
Зелёная лошадь, представьте, была балериной.
Её никогда-никогда не впрягали в повозки,
Ареной её танцевальные стали подмостки;
Её па-де-де покоряли сердца, а вращенья, –
Поверьте, достойными были они восхищенья.
Да вот неудача, средь местных танцоров-собратьев
Партнёра, увы, хореограф не смог подобрать ей,
Чтоб мог закружить и подбросить у края настила,
Поэтому изредка лошадь, представьте, грустила…
А в общем, изящна, на щёчках наклеены мушки…

…Открыла глаза и увидела – сено в кормушке,
Со свежим овсом под ногами стояла корзинка,
В душистые зёрна со щечки скатилась слезинка…
На стенке уздечка и сбруя, хомутик и вожжи,
Поодаль – повозка, попона и кнут, и… О Боже!
И всё понеслось, закружилось в отчаянной скачке…

…Открыла глаза и увидела – белые пачки,
И – слышите, слышите! – музыки звуки старинной,
Зелёная лошадь, представьте, была балериной.

(Мария Манакова)

А. Родионова трудно назвать совсем уж неизвестным - у него выходили книги, а те, кто ходит в оги-пироги, вероятно, знают его имя. Я считаю его очень интересным современным поэтом. Стихи очень разные - от откровенного эпатажа до пронзительной нежности. Он разный, этим и интересен...

* * *

Из железных дверей магазина "Хороший"
выходит веселая девушка в трико
и видя, что я один на улице прохожий
кричит - Иди, заходи в тепло

ну что же, зайду... в небольшом помещении
довольно много бутылок вдоль одной из стен
и девушка - возможно из-за плохого освещения
кажется красивой ( на стене репродукция Юдифь и Олоферн)

да, красива красотой более южных русских районов,
широким жестом показывая на бутылок череду
говорит: - коли есть тебе 18 лет, по закону
можешь купить себе любую бурду

я говорю, чтож возьму какую-нибудь чебурашку
на стольник, прошу прощения, дайте что-нибудь
то что пренебрежительно называют "рашка"
то что самая тяжелая, страшная муть

ты что, не от мира сего?- спрашивает девушка тихо
и тут же, красивой головой тряхнув
продолжает - А у меня бьянко мартини
и на таких как ты, хороший нюх

мы тихо беседовали, глядя на редких покупателей
о какой-то фигне,о литературе, о скуке новых кинолент,
завсегдатаи-синяки меня рассматривали внимательно,
один раз зашел миллиционер, купить 4 кент

иногда я хотел спросить, где хозяин магазинчика,
не будет ли неприятностей у нее из-за меня
но вспоминал почему-то фильм Чужой против Хищника
и молчал, задумчиво в кармане мелочью звеня

так и пили мы с нею у прилавка
и хорошо что не было рядом никого
кто сообщил бы мне, что она - бывшая проститутка с Ярославки
а ей, что я поэт из огов-пирогов

в какой-то момент у меня зазвонил мобильник
нам надо было прощаться и я все-таки спросил
а где хозяин этого славного магазинчика?
опустив глаза она ответила - домой свалил.

через несколько дней на каком-то пятидесятом грамме
закусывая закусывая какой-то розовой рыбной жирной фигней
я увидел ее лицо в мерзкой программе
про тех, кто попал в миллицию и от этого злой

ее взяли в связи со смертью хозяина магазина
( показали репродукцию Юдифь и Олоферн)
и один мой товарищ сказал - С Ярославки дивчина,
а другой, что она похожа на Анну Керн

Так у одного дома среди пятиэтажек
вызывает удивление последний четвертый этаж
по серой антарктике Москвы февральской кажется даже
кирпичные тюлени плывут на неведомый пляж

© А. Родионов

Не знаю, из каких широт
Я шишел-мышел-вышел,
Но чернослов я рыл как крот,
Иначе бы не выжил.

Я чернослов срывал и ел,
Не размочив водичкой,
Пока крошиться слово-мел
В петличке шло с гвоздичкой.

Когда зароют в чернослов
Мое гнилое тело,
Я буду зритель черноснов,
Бесстыжих до предела.

Когда сжует меня микроб,
Чернорабочий смерти,
Упрутся волосы-укроп
В упрямство черной тверди.

В родных широтах хорошо,
Не выхожу наружу,
Молчанья черный порошок
Ни звуком не нарушу.

В родных широтах ни души,
И мы то здесь как гости,
Хароша медные гроши
Проглатывает в горсти.

Я знаю, весь я не умру,
Все это понарошку,
Когда б Хароше на корму
Раскормленную кошку.

Когда ж, как смерть моя жирна.
Из пасти из зубастой
Черномурлыканье она
Выдавливает пастой,

Черномурлыканье ее
Я слушаю, кипучий,
Забыв, что существо мое
Лишь порошок сыпучий.

Он с чернословом вступит в смесь,
И с судорогой рвоты
Я шишел-мышел-вышел весь
В народные широты.

(Дмитрий Болотов)


И к 1 марта:


Над апрельскими берёзами -
лазурит.
В зимнем всё ещё некрозе вы,
Лазари?
Нет, не верю, не погибли вы,
вот вам крест!
Зов весны похож на библию -
мир воскрес.
По примеру предка древнего -
(бодрость та ж!)
(где ты? в городе, в деревне ли?)
с одра встань!
Пей вино весны горячечной,
млечных гроз.
Знай, спаситель твой не спрячется
в венчик роз.
Он пройдёт с зелёным посохом
вдоль земли.
На ветвях, в воде и посуху -
забурлит.
Щепка с щепкою подружится
на дровах.
Станет тесно в каждой лужице,
в речках, рвах.

Над берёзами, над течными -
облака.

Этот зов признали вечным мы
на века.
Он рождений с воскресеньями -
бог и царь!

И не просит разрешения
у отца..

(Геннадий Антонов)

Песенка о радуге

Красные звёзды угасли в архивах,
Радостно все по-другому вздохнули,
С радостью стали другие таблички
Ввинчивать в двери других коридоров.
И по-другому глядят светофоры
С улиц других и ведущих в другое,
Стали счастливей и радостней личики
В новой, прекрасной стране помидоров.

Солнце в оранжевом светит счастливым,
Хочешь — гуляй, всех пугая трусами,
Хочешь — лежи, оранжад попивая,
Если устанешь от нежного жара,
Или цветов набери в свои руки.
Эти цветы, весь в оранжевом фраке,
Честно оранжевый морж поливает
В оранжерее ажурного жанра.

Жёлтое лето птенцам желторотым
Перья даёт в неокрепшие крылья,
Чтоб от Карпат и до Жёлтого моря
Птицы летали не хуже, чем зайцы.
А посредине желтейшего лета
Там одуванчик растёт, тот, который
Часто о чём-то усиленно спорит
С жёлтыми шляпами жёлтых китайцев.

Он (одуванчик) растёт на поляне,
Зеленью разной усыпанной росно,
Той, без которой и шагу не сделать,
Только сложить в рюкзачок парашюты…
Весь в ожидании свежего ветра
Позеленевший стоит одуванчик,
Изредка лишь лепестки поднимая
Вместе со взором к высокому небу.

Вертятся в небе нежнейшей голубкой
Шар голубой и мечта голубая
И, становясь там то больше, то меньше,
В вальсе кружатся, на землю не глядя.
Крутится с ними под музыку вальса
Шарик другой под названьем "планета",
А по планете (не глядя на женщин)
Гордо шагает голубенький дядя.

Есть на планете ещё некий леший,
Весь посиневший от негодованья,
Он убегает от жёлтых китайцев,
Скрывшись в лесу, в коем чувства не стынут.
Лешему кто-то приносит подарки
И вместе с ним в его ветхой избушке
Кушают изредка синие зайцы
Синие дыни из синей пустыни.

Песенку эту о радуге радуг
Слов, улетающих к лунному свету
(Но свежепойманных с пылу и жару),
Я вам пропел для различных вопросов.
Умные скажут, мол, всё это враки…
Но, говорят, это видел из окон
Оранжереи ажурного жанра
Некий поэт с фиолетовым носом.

(Николай Шошанни)

Итака

Это больше не эпос, а цирк-шапито.
Отгремела война, и теперь всё не то,
И герой недоволен сюжетом.

Так бывает - вернёшься, а острова нет;
Изменилась Итака /за столько-то лет!/;
Пенелопа… Не стоит об этом.

Это больше не эпос, а фильм - трагифарс
О крушении - тех, что внутри - государств,
И, пока не покажутся титры,

Ждать не нужно, но время до них засекай,
Забывай, забывай всех своих Навсикай,
Даром, что улыбаются хитро.

Это больше не эпос, а так, путевой
Незатейливый очерк с идеей одной:
Там - не место тебе, здесь - не климат.

Ты вернулся. Теперь - привыкай к суете,
И к тому, как в глаза улыбаются те,
Что когда-нибудь после не примут.

Что ж, признайся себе: ты - хреновый Улисс.
Человек состоит на три четверти из
Им самим же придуманных мифов.

Не с того ль, завершив путешествие тут,
На дорожный свой труд, многолетний свой труд,
Ставишь гриф «совершенно сизифов»?

(Рахман Кусимов)

я,наверно,уже всех достала своим Беляниным ,но это никак не уменьшает его местерства и таланта:
Вот и нет меня, будто не было...
Растворясь в снеговой глуши,
Я кажусь себе сонной небылью
Половины твоей души.
Погадай, полукавь у зеркала,
Посчитай диких звёзд лучи...
Божья искорка не померкла ли
На венце у твоей свечи?
Распечатана и раскована
Белой сказкою у окна,
Этой ночью ты коронована,
Словно царственная весна!
Твой надел, пресвятая вотчина,
В боголепной лежит тиши.
Горькой песнею оторочена
Золотистая вязь души...
Но в какой-то день приснопамятный,
Заскучав по родным глазам,
Я войду в твой храм белокаменный,
Упаду лицом к образам.
Ощутив неземное счастие,
Отдышусь от пальбы и гроз
И приму, как глоток причастия,
Сладкий вкус твоих детских слёз...

*****
Войди в рассвет, пока роса легка,
Пока вокруг всего и понемногу...
Дежурный ангел сдвинет облака
И выправит бумаги на дорогу.
Короткий путь из небыли в сюжет.
Короткий вздох о прошлом безразличьи.
Любимых глаз необратимый свет
И запах трав, и этот щебет птичий...
Всё, как у всех, банально и смешно,
Рассказано, отыграно, пропето...
И повторяться было бы грешно,
Но так удобно, как иным поэтам.
Дай мне слова,- я их сплету в строку.
Хотя бы звук - он зазвучит иначе...
И музыка, что вечна на слуху,
Не разразится в смехе или плаче.
Она сгорит, как нотная тетрадь,
В огне каминном, пламенно и нежно.
Я всё прощу, я всё смогу понять -
Безудержно,
безумно,
безнадежно...

Наверное, автор темы всех уже достал, и складывается впечатление, что он не хочет слушать окружающих. Но у меня два вопроса: 1) Какое отношение имеет Белянин к НЕИЗВЕСТНЫМ солдатам литературного фронта? 2) Что замечательного Вы нашли в его стихах?

Белянин известен больше,как писатель-фантаст,а не как поэт. А я хотела показать именно эту яркую сторону его таланта.
А его стихи...хотя бы на эмоциональном уровне(я уже не хочу углубляться в родные литературоведческие и филологические дебри)выше всяких похвал. Они такие светлые,лёгкие,чистые,но при этом,достаточно оригинальные,и смысл лежит не на поверхности(в большей части стихов),до него докапываться надо...