2 Yelin

Я тоже люблю котов... Но про котов мне больше нравится у Томаса Элиота:

Об Обращении к Котам

Вы все читали про котов,
А мой подход к ним вот таков:
Не нужен больше перевод,
Чтоб разъяснить понятье КОТ.
Пускай с усами и с хвостами,
Коты на нас похожи с вами,
На всех людей любого круга,
Так не похожих друг на друга;
Одни - глубцы, другие - гении,
Те - хороши, а эти - менее,
Смеются те, а эти дуются,
Но все в стихах легко рифмуются.
Известны нам кошачьи клички,
Обычаи, дела, привычки,
И все такое, может статься,
Но как к коту адресоваться?

Сначала подытожим: КОТ -
НЕ ПСИНА, - и наоборот.

Собаки позы не чураются:
Легко рычат, порой кусаются.
На деле же любую моську
Считать своею можно в доску
(Само собой исключаю
Я мопсов, хинов, чау-чаев).
Обычный пес веселья ради
Обычно склонен к клоунаде.
Его не трудно провести:
Рукой по шерсти провести,
Пошекотать или погладить
ДостаточноЮ чтоб с ним поладить.
Он ваш. вы у него в почете,
А свистните иль позовете -
Несется сельским простофилею,
Услышавшим свою фамилию.

Внови повторить пришел черед:
ПЕС- ЭТО ПЕС, КОТ - ЭТО КОТ.

К общенью (кто-то мыслит так)
Кот первым должен сделать шаг.
Но я на это не иду -
ВЫ обращаетесь к коту!
Кот примет дружду с благодарностью,
Но воздержись от фамильярностей!
Сняв шляпу, наклонясь вперед,
Я говорю ему: "О КОТ!"
Но если этот кот при том
Мне не представлен, но знаком
(Встречались, скажем, у ворот) -
Я говорю "О-О-О КОТ!"
А мог бы: "Роджер, Роджер, здравствуй" -
Однако это панибратство.
Нужны для дружбы доверительной
Подобья грамоты верительной -
Почтительные ритуалы:
Немного сливок или сала,
Икра, паштеты, а на сладкое
Уместна миска с куропаткою.
(Совет подробней дать боюсь:
У всех котов свой личный вкус,
Был кот, который за кислятину
Считал все то, что не зайчатина,
И слизывал текущий по усу
Остаток лукового соусу.)
Кот ждет подобного залога
Для дружбы - что не так уж много.
А после промурлычет: "Вы меня
Могли бы называть ПО ИМЕНИ!"

Вот так вот этак и вот так-то
Должны мы подойти к контакту.

Наконец-то весь цикл Элиота про котов перевели, да еще и разные переводчики, да еще и переводы хорошие...

Мне у Элиота про Макавити нравится:

Macavity, Macavity, there's no one like Macavity
He's broken every human law, he breaks the law of gravity
У Маршака это гораздо хуже переведено

И про кошачьи имена у Пратчетта: "Вспомните, как вы называете своего кота а) когда вы на него наступаете..."

А что за книжка, где весь цикл. У меня только билингва "Практическое котоведение", там переводы паршивые.

АННЕ АХМАТОВОЙ

"Красота страшна" — Вам скажут,—
Вы накинете лениво
Шаль испанскую на плечи,
Красный розан — в волосах.

"Красота проста" — Вам скажут,—
Пестрой шалью неумело
Вы укроете ребенка,
Красный розан — на полу.

Но, рассеянно внимая
Всем словам, кругом звучащим,
Вы задумаетесь грустно
И твердите про себя:

"Не страшна и не проста я;
Я не так страшна, чтоб просто
Убивать, не так проста я,
Чтоб не знать, как жизнь страшна".


Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Всё будет так. Исхода нет.

Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.


Блок - лучший! У него всегда можно найти стихотворение на каждый случай в жизни...

постоянно вспоминал когда видел новости последних дней

А. Блок, "Скифы"

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома' лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток,
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс! Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!..

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим всё - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные объятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века - вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!..

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!

30 января 1918

Сады души.

Сады моей души всегда узорны,
В них ветры так свежи и тиховейны,
В них золотой песок и мрамор чёрный,
Глубокие прозрачные бассейны.

Растенья в них, как сны, необычайны,
Как воды, утром розовеют птицы,
И кто поймёт намёк старинной тайны?
В них девушка в венке великой жрицы.

Глаза, как отблеск чистой, серой стали,
Изящный лоб белей восточных лилий,
Уста, что никогда не целовали
И никогда ни с кем не говорили.

И щёки – розоватый жемчуг юга,
Сокровище немыслимых фантазий,
И руки, что ласкали лишь друг друга,
Переплетясь в молитвенном экстазе.

У ног её две чёрные пантеры
С отливом металлическим на шкуре.
Взлетев от роз таинственной пещеры,
Её фламинго плавает в лазури.

Я не смотрю на мир бегущих линий,
Мои мечты лишь вечному покорны,
Пускай сирокко бесится в пустыне,
Сады моей души всегда узорны.

Без толку пенять на мир и моду,
Без толку валить на чернь и славу.
Если ты не нравишься народу,
На тебя трудней найти управу.

Тесно под пятой у Ахиллеса,
У Христа за пазухою жарко.
Много лучше на опушке леса
Или даже на аллее парка

Разживись деньгой, купи примочку -
Сам себе учитель и начальник.
Чем смешней артисту в одиночку,
Тем для современника печальней.

Больше счастья я люблю свободу,
Или, скажем так, покой и волю.
Чем слабей принадлежишь народу,
Тем ты меньше подлежишь контролю.

Прыгай, как дурак, придумав строчку -
Сам себе учитель и начальник.
Чем смешней поэту в одиночку -
Тем для современника печальней.

(с) А. Герасимова

Фёдор Сологуб

Я сам закон игры уставил
И проиграл, но не хочу
Разбить оковы строгих правил.
Мой проигрыш я заплачу.

Но, может быть, платить нам нечем.
Все увеличивая счёт,
Несчастливо мы карты мечем.
Придет последний банкомёт,

И, приневоленный к азарту,
Все, что осталось, подсчитай,
Поставь последний куш на карту,
О выигрыше помечтай,

И знай, что шулер беспощаден,
И что громаден будет счёт,
И что огонь из черных впадин
Его глазниц смертельно жжёт.

Мы в пустыне ледяной
Остаемся снова вместе
Воет ветер продувной,
Выдувая чувство чести

Нам ни встать, ни лечь, ни сесть
Все в потерях, все в погонях
Остается только честь
В наших трепетных ладонях.

Евгений Аргышев, 18.IV.78

Александр Левин

* * *

Когда поёт щелчок домашний,
то это происходит так:
стихает вой автомобилей
и, развалившись на куски,
мельчает, тонет...
И будильник
выходит в ночь из темноты
и бойко ходит по квартире
на тонких циркульных ногах,
и в темноту опять уходит...

И возникает шум в ушах,
органный шорох в узких трубах,
стоячий кровеносный гул...

А там уже само пространство
рябит и пенится в ночи...

Тогда поёт щелчок домашний,
и это происходит так,
как будто скрипнет половица
или суставом хрустнет стул,
но это песня.
Эта песня
звучит за ночь всего лишь раз.
Короткая, простая песня:
щелчок - и всё...

Черный ворон, черный дьявол,
Мистицизму научась.
Прилетел на белый мрамор
В час полночный, черный час.

Я спросил его: — Удастся
Мне в ближайшие года
Где-нибудь найти богатство? —
Он ответил: — Никогда!

Я сказал: — В богатстве мнимом
Сгинет лет моих орда,
Все же буду я любимым? —
Он ответил: — Никогда!

Я сказал: — Невзгоды часты,
Неудачник я всегда.
Но друзья добьются счастья? —
Он ответил: — Никогда!

И на все мои вопросы,
Где возможны «нет» и «да»,
Отвечал вещатель грозный
Безутешным НИКОГДА!..

Я спросил: — Какие в Чили
Существуют города? —
Он ответил: — Никогда! —
И его разоблачили!

Николай Глазков ©

О, Вы, растленные своей судьбою,
Потеряны средь множества дорог,
Искали смертного покоя –
Нашли лишь жизненный порок…
Глаза вам ненависть затмила,
На руки кровь чужая вам легла
И в наказанье за чужое горе
Вы потеряли душу и ослепли навсегда…

----------------

Я ненавижу города,
Чужие города,
Горящие дотла
От зноя и дождей,
Чужие облака
И гул вокзальных площадей,
Час пик в метро,
Но и пустые поезда.

Щемит в сердцах
И стонут города –
В них сон и прах,
В них боль и красота,
В них горечь и мечта,
И ночь без звезд и сна…

В толпе средь улиц и домов,
Теряешься от взглядов и от слов.
Здесь жизнь лишь мишура,
Здесь грязь и чистота,
Здесь царствует игра.
Здесь каждый знает –
Все пустая суета,
Здесь все опасно…
Даже тишина…

Мне жаль вас города –
В вас все несбыточно,
В вас лишь разбитая мечта.
Я ненавижу города,
Ведь в них холодные сердца
И не горит моя звезда,
Я ненавижу города,
Особенно, чужие города…

А мне очень нравится вот это! стихотворение Тютчева!


[COLOR=blue]Silentium [/COLOR]
--*--
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои -
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, -
Любуйся ими - и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи, -
Питайся ими - и молчи.
Лишь жить в себе самом умей -
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, -
Внимай их пенью - и молчи!..

Покуда я не потеряла душу,
И не ослепла к красоте земли,
И к музыке небесной не оглохла

Дай мне любить - и пусть мне будет плохо -
Боготворить - людей, моря и сушу,
И всех печальных - словом веселить.

(с) С. Тиздейл

"ПАДАЛЬ"
ШАРЛЬ БОДЛЕР

Вы помните ли то, что видели мы летом?

Мой ангел, помните ли Вы?
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом
Среди рыжеющей травы?


Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
подобно девке площадной
бесстыдно брюхом вверх лежала у дороги,
зловонный выделяя гной.


И солнце эту гниль палило с небосвода,
чтобы останки сжечь дотла,
чтоб слитая в одном великая Природа
разъединенным приняла.


И в небо щерились куски скелета,
большим подобные цветам...
От смрада на лугу, в душистом зное лета
едва не стало дурно вам.
Спеша на пиршество жужжащей тучей,
мухи над мерзкой грудою вились.
И черви ползали и копошились в брюхе,
как черная густая слизь.


Все это двигалось, вздымалось и блестело,
как будто вдруг оживлено.
росло и множилось чудовищное тело
дыханья смутного полно.


И этот мир струил таинственные звуки,
как ветер, как бегущий вал
как будто сеятель, подъемля плавно руки,
над нивой зерна развевал.


Тот зыбкий хаос был, лишенный форм и линий,
как первый очерк, как пятно,
где взор художника провидит стан богини,
готовый лечь на полотно.


Из-за куста на нас худая, вся в коросте
косила сука злой зрачок
и выжидала миг, чтоб отхватить от кости
и лакомый сожрать кусок.


Но вспомните и вы, заразу источая,
вы трупом ляжете гнилым.
Вы - солнце глаз моих, звезда моя живая,
вы - лучезарный серафим.


И вас, красавица, и вас коснется тленье.
И вы сгниете до костей,
одетая в цветы под скорбные моленья -
добыча гробовых гостей.


Скажите же червям, когда начнут, целуя,
вас пожирать во тьме сырой,
что тленной красоты навеки сберегу я
и форму, и бессмертный строй.

Хороший трэд, однако...

* * *

Я бы жил совсем иначе.
Я бы жил не так,
не бежал бы, сжав в комочек
проездной пятак.

Не толкался бы в вагоне,
стоя бы не спал.
На меня б двумя ногами
гражданин не встал.

Я бы жил в лесу усатом,
в наливном саду
этак в тыща восьмисотом
с хвостиком году.

И ко мне бы ездил в гости
через жнивь и гать
представитель старой власти
в карты поиграть.

(с) Александр Леонидович Величанский

Ой ты грязная посуда,
Тебя моют каждый день.

Г.Лукомников (Бонифаций)

Ой, мона я тоже про посуду? У нас в заведении эти стихи висели, пока кто-то оЧЧЧень остроумный (из бывших воспитуемых, видать ) не переделал во второй строчке букву Г на букву Б... И мы повесили другие...

БАНАЛЬНОЕ РАССУЖДЕНИЕ НА ТЕМУ СВОБОДЫ

Только вымоешь посуду -
Глядь -- уж новая лежит.
Уж какая тут свобода -
Тут до старости б дожить.
Правда, можно и не мыть,
Да вот тут приходят разные,
Говорят: посуда грязная -
Где уж тут свободе быть!

(с) Дмитрий Александрович Пригов

Владимир Высоцкий "К вершине":


Ты идешь по кpомке ледникa,
Взгляд не отpывaя от веpшины.
Гоpы спят, вдыхaя облaкa,
Выдыхaя снежные лaвины.

Hо они с тебя не сводят глaз -
Будто бы тебе покой обещaн,
Пpедостеpегaя всякий paз
Кaмнепaдом и оскaлом тpещин.

Гоpы знaют - к ним пpишлa бедa, -
Дымом зaтянуло пеpевaлы.
Ты не отличaл еще тогдa
От paзpывов гоpные обвaлы.

Если ты о помощи пpосил -
Гpомким эхом отзывaлись скaлы.
Ветеp по ущельям paзносил
Эхо гоp, кaк paдиосигнaлы.

И когдa шел бой зa пеpевaл -
Чтобы не был ты вpaгом зaмечен,
Kaждый кaмень гpудью пpикpывaл,
Скaлы сaми подстaвляли плечи.

Ложь, что умный в гоpу не пойдет!
Ты пошел - ты не повеpил слухaм, -
И мягчaл гpaнит, и тaял лед,
И тумaн у ног стелился пухом...

Если в вечный снег нaвеки ты
Ляжешь - нaд тобою, кaк нaд близким,
Haклонятся гоpные хpебты
Сaмым пpочным в миpе обелиском.

Вениамин Фикус, "кусочками" как раз и обозначает, что практически нет. ) хотя мелькало там одно стоящее его стихотворение.

Письма к стене
Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты.
Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты.
Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
Все равно я сюда никогда не приду умирать,
Все равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись.
Человек - это шар, а душа - это нить, говоришь.
В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
Отпустить - говоришь - вознестись над зеленой листвой.
Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.

Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
изобилье минут вдалеке на больничных часах.
Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
Посвящаю свободе одиночество возле стены.
Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
Обращаюсь к стене, в темноте напряженно дыша:
завещаю тебе навсегда обуздать малыша.

Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чем.
Только жить, только жить и на все наплевать, забывать.
Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.

Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
Эй, малыш! - и тотчас по пространствам пустым полечу.
Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
не душа и не плоть - только тень на твоем кирпиче.

Изолятор тоски - или просто движенье вперед.
Надзиратель любви - или просто мой русский народ.
Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
Хорошо, что всегда все равно вам, кого вам казнить.
За тобою тюрьма. А за мною - лишь тень на тебе.
Хорошо, что ползет ярко-желтый рассвет по трубе.
Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
Сохрани мою тень.

© И.Бродский, 1964

вот еще. звиняйте, что так много, у меня рука не поднимается выкладывать это произведение неполностью.

ДРУГАЯ СТОРОНА СМЕРТИ
I. другая сторона смерти ( отражения колокольного звона )
океан неприрученным зверем кусает сушу.
на рассвете старый звонарь поднимается в башню
(двести сорок крутых ступеней), борясь с удушьем.
день сегодняшний отражается в дне вчерашнем.

ах, как сладко - вызванивать миру чужое счастье.
ах, как больно - оплакивать жизнь в монотонных гимнах.
льнет веревка к ладоням и волны ласкают снасти:
не рыбак - "ловец человеков" пугливый Симон.

Магдалина стирает белье в ледяной купели.
римский стражник считает ворон у ворот Долины.
ждет народ в Фиатире пророчества Езавели:
повторенье сюжета - в сердце Христово - клином.

круг замкнется с последним ударом, и тени - сгинут.
и опять двести сорок ступеней, борясь с удушьем.
Петр - охотник, нацелит гарпун в китовую спину...
за секунду до выстрела Небо закроет уши

II. другая сторона смерти ( береговая линия )
1.
все реки - вены наших городов -
стремятся к солнцу ветру к морю...море
соленое и горькое от снов
и мальчиков и девочек и женщин
живущих на горе себе на горе
торопится вода вращает жернов
одна и та же пьеса день за днем
кондитер вместо теста месит глину
чтоб женщины себе слепили платья
чтоб мальчики себе сваяли шпаги
дуэт дуэль отсчитывать шаги
как петушки бойцовские на ринге
сыграем в смерть - пусть девочка заплачет
достанет из волос цветные ленты
и голосит и вытирает слезы
изящной ручкой с кружевным платком
возрадуются дети : бинго! бинго!
устроим праздник - пышные поминки
еще один безвременно погиб
2.
плывет по небу солнце - рыжий кит
в садах царит прожорливая тля
две тыщи лет не помнят об улыбке
суровые седые рыбаки
их страсть - колосс на глиняных ногах
их жены спят в узорчатых чепцах
из сонных рук не выпуская спицы
на бесконечно длинных покрывалах
вывязывая сонмы желтых птиц
и белых роз и розовых кувшинок
но женщинам - пустые колыбели
качать весь век и ждать своих мужчин
под песни ветра - ворожить и помнить
под жалобы и смех нетопырей
с утра забота - сети расставлять
а вечером собрать улов и злиться:
приносят волны сорную траву
проклятия молитвы стоны страхи -
дары от затонувших кораблей
и рыбаки забыв покой и дом
сидят на берегу и смотрят в море
и нерожденных сыновей зовут

мужчины так похожи на детей
что выросли и разучились плакать

III. другая сторона смерти ( бытие )
сделан каркас из кости, а плоть из глины.
не омыли, не перерезали пуповину.
что Адамовым детям до Евиной боли?
так и стоишь одна, посреди черного поля,
голова не покрыта и смерть в подоле.

кормишь пустую землю водой соленой.
по весне лебеда прорастет сквозь лоно,
даст отравленый плод - ни себе, ни людям...
помнишь яблоки на золоченном блюде?

любому сосуду, кричал мне, обжиг положен.
поедал любовь на завтрак, обед и ужин.
от греха подальше - взял и отдал прохожим.
купи за медяшку завтра - не будешь мужем...

когда-то, желать устанешь, посеешь семя.
чужая ладонь родит тебе истукана:
лицо и улыбка - ангела, сердце - змея...
и будет у Авеля брат, по имени Каин

Дык и здорово, что Вы не стесняетесь выкладывать длинные стихи... Только я свои любимые все равно не выложу, но назову - и Вы меня поймете : я люблю длиннющее "Шествие", его выкладывать - ну полный садизм, а еще сходное с ним, но отличное от него "Представление"... Ну Вы меня понимаете... Боюсь, не одобрят-с...

А вообще это один из самых любимых мной поэтов...

Думаю, испытывать терпение модеров не есть хорошо. =) Шествие у меня есть, а вот Представление вроде не читала.. надо срочно исправить. ) у Бродского все стихи сравнительно большие.. но хуже они от этого не становятся, напротив..)
вот еще, одно из любимых.

***
Воротишься на родину. Ну что ж.
Гляди вокруг, кому еще ты нужен,
кому теперь в друзья ты попадешь?
Воротишься, купи себе на ужин

какого-нибудь сладкого вина,
смотри в окно и думай понемногу,
во всем твоя, одна твоя вина,
и хорошо. Спасибо. Слава Богу.

Как хорошо, что некого винить,
как хорошо, что ты никем не связан,
как хорошо, что до смерти любить
тебя никто на свете не обязан.

Как хорошо,что никогда во тьму
ничья рука тебя не провожала,
как хорошо на свете одному
идти пешком с шумящего вокзала.

Как хорошо, на родину спеша,
поймать себя в словах неоткровенных
и вдруг понять, как медленно душа
заботится о новых переменах.

Опа, в поисковиках нету... Ну ладно, наберем от руки...

* * *

Девушка! Давайте погуляем?
Времени немного потеряем,
Поболтаем - разного насчет.
Мальчики! Давайте бить посуду!
Время максимального абсурда
Нехотя, но все же настает.

Девушка! Давайте погуляем!
Головы немного потеряем,
Поболтаем - личного насчет.
Мальчики! Давайте мыть посуду!
Не бывать в Отечестве абсурду!
Этот фокус с нами не пройдет!

Девушка! Давайте погуляем.
Ничего совсем не потеряем.
Помолчим - добытого насчет.
Мальчики, не трогайте посуду.
Повернитесь задницей к абсурду.
Нечего заглядывать вперед.

(с) Е. Зубков

А у меня из головы не выходит это:

На дне
Г. Самойлов
Dm Dm7+ Dm7 Dm7+
Когда бы нас не встретила любовь,
Dm Dm7+ Dm7 Dm7+
Мы будем к ней готовы всесторонне.
Ebm Dm
Я буду знать, за что я полюблю
Bb Dm A
Такую же, как ты, когда найду.
Dm Dm7+ Dm7 Dm7+
А я ее найду наверняка,
Dm Dm7+ Dm7 Dm7+
Любовь меня достанет повсеместно.
Ebm Dm
Клянусь тебе, что никогда, нигде
Bb Dm
Ты больше не услышишь обо мне.

Dm E
Лишь снег во сне,
A Dm A
В кошмарном сне.
Dm E
На дне main liebe,
A Dm
На самом дне.

Когда бы нас не встретила любовь,
Я буду знать, на что она похожа.
Она во всем похожа на тебя,
Она уже с рождения моя.
Она меня полюбит, как и ты,
Она сама взойдет ко мне на ложе.
Возьму ее и в море утоплю
За то, что я еще тебя люблю.

Main liebe, main liebe,
Main liebe eee.
В огне main liebe,
На самом дне.
Main liebe, main liebe,
Main liebe eee.
В огне main liebe,
На самом дне.

ИМХО, очень сильно.

Может это и банально, но любимый стих на данный момент стих с Весеннего Царкона написал его оч талантливый (на мой взгляд) человек, но к сожалению не занявший в конкурсе призового места. Вот собственно и стих:
Идущий: "Сказка созданная когда-то"
Земляничные поляны
Озаряет лунный свет.
Хоть в душе не смолкли раны,
И далек еще рассвет.
Я бреду, пути не зная,
В даль покинутых равнин,
Где простору нету краю,
Где простор и я один.
Ночь дает душе высокой
Ощущенье светлых дней,
Что растаяли без срока
В беге юности моей.
Мне остались только звезды,
Только ночи и простор,
И - равнин вдыхаю воздух,
Я - родившийся у гор.
Мне остались только тени,
Тени прошлого из снов,
Где Любовь, Мечта и Гений
Стлали блещущий покров.
Мне осталась только сказка,
Что когда-то я создал:
В ней я прыгал без опаски
В моря глубь с отвесных скал,
В ней за парус я цеплялся
И скакал в огонь и дым,
В ней я счастьем наливался
Под покровом неземным.
В ней, дворцы свои покинув,
У костра я ждал рассвет,
Падал раненный в пучину
И терпел жестокий бред.
В глубине ночного леса
Лил шампанское в бокал
И достойную принцессу
В этой сказке отыскал.
Отыскал бы... Эти раны,
Что терзают душу вклочь,
Я б вылечивал упрямо,
Как воспитывают дочь...
Да, и дочь у нас росла бы:
Телом взятая из скал,
Из огня душою, дабы
В ней я мать ее узнал.
Пряди даст ручей журчащий,
Звездный свет - блистанье глаз,
Тень для век подарит чаща,
Крепость духа даст алмаз,
Остальное - солнце, небо,
Ветер, море и земля:
Все прекрасно в ней, и где бы
Не искал на ней бы я.
Что ж, луна, к Мечте дорогу
Освети мне, наконец;
Мне ль страданий будет много,
Я ль не истинный борец?!
Мне обратно нет возврата.
Я сменил дворцы на путь,
Путь неведомо куда-то
В ночь и дальше как-нибудь.
Земляничные поляны
Озаряет лунный свет.
Я бреду вперед упрямо,
Хоть вперед дороги нет.

из инета ,

Если мечтаю – то только о смерти,
Если живу – то одной лишь мечтой.
Если скажу вам, что счастлив – не верьте,
Счастье моё это вечный покой.

Может быть, что-то сознанье изменит,
Что-то заставит по-новому жить.
Но на пути лишь закрытые двери,
Я никогда не смогу их открыть.

Может быть, я научусь улыбаться,
Каждый луч солнца с надеждой храня.
Всё может быть, может всё изменяться,
Только тогда это буду не я.

Раз не найду на Земле жизнь другую,
Значит, отправлюсь за ней в долгий путь.
Дальней дороги уже не миную,
Может быть, что-то сумею вернуть.

Что-то, наверное, я потеряю,
Если бы только заранее знал!
Знаю одно лишь: с огнём я играю,
Чувствую, жизнь я уже проиграл…

Я знал назубок мое время,
Во мне его хищная кровь —
И солнце, светя, но не грея,
К закату склоняется вновь.
Пролеты обшарпанных лестниц,
Тревоги лихой наговор —
Ноябрь, обесснеженный месяц,
Зимы просквоженный притвор,
Порывистый ветер осенний
Заладит насвистывать нам
Мелодию всех отступлений
По верескам и ковылям.

Наш век — лишь ошибка, случайность.
За что ж мне путем воровским
Подброшена в сердце причастность,
Родство ненадежное с ним?
Он белые зенки таращит —
И в этой ноябрьской Москве
Пускай меня волоком тащат
По заиндевелой траве.
Пускай меня выдернут с корнем
Из почвы, в которой увяз, —
И буду не злым и не гордым.
А разве что любящим вас.

И веки предательским жженьем
Затеплит морозная тьма,
И светлым головокруженьем
Сведет на прощанье с ума,
И в сумрачном воздухе алом
Сорвется душа наугад
За птичьим гортанным сигналом,
Не зная дороги назад.
И, стало быть, понял я плохо
Чужой до последнего дня
Язык, на котором эпоха
Так рьяно учила меня.

(с) Александр Сопровский, 1986.

Я сейчас все больше детские книжки вслух читаю, так что и стихи будут детские:

Валентин Берестов
Заяц-барабанщик

За уши зайца
Hесут к барабану.
Заяц ворчит:
"Барабанить не стану!
Hет настроения,
Hет обстановки,
Hет подготовки,
Hе вижу морковки!"


Олег ГРИГОРЬЕВ
БАТОН

С длинным батоном под мышкой
Из булочной шел мальчишка,
Следом с рыжей бородкой
Пес семенил короткий.
Мальчик не оборачивался,
И батон укорачивался.

Из фильма "Человек-амфибия":


Уходит рыбак в свой опасный путь.
“Прощай”, - говорит жене.
Может, придется ему отдохнуть,
Уснув на песчаном дне.

Бросит рыбак на берег взгляд,
Смуглой махнет рукой…
Если рыбак не пришел назад,
Он в море нашел покой.

Лучше лежать во мгле,
В синей прохладной мгле,
Чем мучиться на суровой,
Жестокой проклятой земле.

Будет шуметь вода,
Будут лететь года,
И в белых туманах скроются
Черные города.


Заплачет рыбачка, упав ничком.
Рыбак объяснить не смог,
Что плакать не надо, что выбрал он
Лучшую из дорог.
Пусть дети–сироты его простят,
Путь и у них такой,
Если рыбак не пришел назад,
Он в море нашел покой.

Вспыхает небо, разбужая ветер
Проснувший гомон птичьих голосов.
Проклинывая все на белом свете
Я вновь бежу в нетоптанность лесов.

Шуршат зверушки, выбегнув навстречу,
Приветливыми лапками маша.
Я среди тут пробуду целый вечер,
Бессмертные творения пеша.

Но выползя на миг из тины зыбкой,
Болотная зеленовая тварь,
Совает мне с заботливой улыбкой,
Большой орфографический словарь.

Автор: Александр Иванов

Наталья Володина
Прекрасное - в массы.

Живет в лесу глухом глухарь свободно и вальяжно.
Не хочет видеть наших харь, до нас ему бумажно.
Пойду на память глухарю
фингал под глазом подарю.
А будет вякать - повторю.
Должон продвинутый глухарь
мечтать увидеть наших харь.

Не долетая до асфальта всё тает в свете фонаря
Осенний первый снег.
Промозгло, каплет в мозги,
Привычное осеннее пора.
Но до нутра не долетает
И тает в свете фонаря,
Всё тает в свете фонаря.
И вот уже фонарь растаял..........

Когда придут иные времена -
Не жди от них ни хлеба, ни вина,
А угости их сам,
и по плечу погладь,
И подари им новую тетрадь.

Нина Искренко (с)

Если кого достала Ольга Арефьева - не читайте, please! А мне вот нравится - куда больше "Мельницы"!

Светлая Память

Мой друг по имени Светлая Память
Писал стихи о том, какой он крутой,
Мой друг по имени Светлая Память
Приносил свинец, когда шёл за водой,
Он всегда был в первых рядах,
Когда не было боя -
Наверное, он был героем, но это второе.

Мой друг по имени Светлая Память
Умел выходить сухим из воды,
Мой друг по имени Светлая Память
За полсигареты знал близость беды,
Он в каждом сюжете имел обходные ходы,
Наверное, он был поэтом, так выпьем за это!

Мой друг по имени Светлая Память
Не признавал забот и трудов,
Он умел находить везде дураков,
А в нужный момент был таков,
Он знал, на ком ему ехать, что пить и что есть,
И грязью потом поливал тех, с кого пришлось слезть.

Мой друг по имени Светлая Память
Смело рубль выдавал за сто,
Мой друг по имени Светлая Память
Где-то имел и это и то,
Он куда-то спешил, оставляя долги на потом,
Наверное, он был плутом, но речь не о том.

Мой друг по имени Светлая Память
Был неотразим на фоне зари,
Он считал главным то, что снаружи,
И неглавным то, что внутри.
Он не был ни дураком, ни филёром, ни вором,
Быть может, он был бы актёром или танцором,
Так споём же хвалу ему хором!

(с) Ольга Арефьева

Роберт Хайнлайн из романа "Пасынки вселенной":

Вначале был Джордан
в раздумье глубоком,
Вначале был Джордан
во тьме одинокой,
Из тьмы и безлюдства
родилось желанье,
Желанье затем
перешло в ожиданье,
Из ожиданья родился План -
Джордан решил, и час настал:
Из тьмы и мрака Он Корабль создал!
Миля за милей уютных жилищ
И для плодов золотых хранилищ.
Палубы, люки, свет и воздух -
Всё для людей,
ещё не созданных,
Вот человека сотворил он
И учредил для него Закон:
Создаткля должен чтить
человек,
Плану великому посвятить свой век.
Каждому законом отведено место, Каждому строго определён удел.
Человеку не дано знать Цели,
Главное - чтобы он Создателю
Повиноваться умел.
Одним - говорить, другим - слушать.
Среди людей воцарился порядок.
Он создал Экипаж для чёрной работы
И учёных для соблюдения Плана,
Помазанник Джордана - Капитан -
Человеческим родом стал
править сам.
.....

Стих, который обожает цитировать мой муж

Баллада о черном суппорте
(Очень страшная история )



В неком городе России
(Может быть, что даже в вашем)
Есть компьютерная фирма
Под названием... не помню.

Фирма, в общем-то, как фирма:
Продает она железо
И программы кой-какие
(Не сказать, чтоб за бесценок,
Но не втридорога также),
Платит вовремя налоги
(Половину - это точно),
Арендует помещенье
У НИИморгорворпрома.

В этой фирме есть директор,
Есть бухгалтер и водитель,
Продавцов одних три штуки,
Девочка на телефоне,
Что умеет с выраженьем
Зачитать прайс-лист клиенту...
А еще там служит некто
Для технической поддержки
(На наречии ненашем
Называемый суппортом).

От утра и до обеда,
От обеда до заката
(А нередко даже позже,
Если день, к примеру, зимний)
Он сидит на телефоне
(А точнее - чуть левее),
И когда клиент не внемлет
Прайс-листа чеканным строкам,
А кричит, что, мол, компьютер
Не работает, как надо -
Девочка зовет суппорта,
Он берет покорно трубку
И выслушивает ухом
Излияния такие:

"Я купил у вас тут мышку,
А сегодня мой винчестер
Сформатировался на фиг!
В мышке был, наверно, вирус,
Компенсацию желаю!",

"Я купил видеокарту,
Не могу ее поставить!
Я старался очень долго -
В монитор она не лезет!",

"CD-драйв у вас купила,
Мне сказали - все читает,
Почему ж мою дискету
Он читать в упор не хочет?!",

"У меня программа ваша
Так завесила машину,
Что по всей моей квартире
Электричество погасло!",

"После вашей утилиты
Задымился блок питанья!
Где скачать мне новый драйвер
С отключающимся дымом?",

"Приобрел у вас модем я
И воткнул его в розетку -
Почему же интернета
Я по-прежнему не вижу?
И еще: модемный провод
Не подходит к монитору -
Нет, компьютер мне не нужен,
Я хочу смотреть картинки!"...

И суппорт на эти речи
Отвечает терпеливо,
Незлобиво и спокойно,
Языком литературным
("Вашу мать" и то не скажет,
Скажет разве "вашу плату
Материнскую...") И раза
Этак с пятого-шестого
До клиента вдруг доходит -
Не всегда, но все ж нередко.

Умудренные клиенты,
Все, что следует, проделав,
Трубку вешают и тут же
Забывают о суппорте...

А когда садится солнце,
Тьма спускается на землю.
Тихо в фирме опустелой,
Ни души в торговом зале,
Спят компьютеры в sleep mode,
Спят директор и бухгалтер,
Спит железа испытатель
С мануалом под подушкой,
Головой в клавиатуру
Спит умаявшийся хакер,
По отдельности и вместе
Спят клиенты и клиентки,

И в НИИморгорворпроме
Дремлет вохровец на вахте.
Но, когда приходит полночь,
Бьют часы на старой башне,

И суппорт встает с постели
При последнем их ударе.
Черен он лицом и телом,
Лишь горят огнем кровавым,
Словно лампочки модема,
Два зрачка во тьме полночной.
Черный, страшный и безмолвный,
Он шагает под луною,
И сквозь запертые двери
Проникает, словно хакер.

И ужасно пробужденье
Тех клиентов и клиенток,
Что вопросом идиотским
Днем тревожили суппорта;
И кричат они истошно,
Но никто не слышит криков...

А наутро их находят,
С вентиляторами в горле,
С сетевым шнуром на шее,
В череп вставлены колонки,
По процессору в глазницах,
User's manual в желудке...

И милиция бессильна
Отыскать следы убийцы.
Потому внемли, о юзер,
Этой горестной балладе,

И, апгрейдя свой компьютер,
Почитай прилежно доки,
Изучи в журналах умных
Железячные разделы,
И со знающим народом
В конференциях общайся.

И лишь если ты уверен,
Что и впрямь вопрос твой дельный -
Лишь тогда звони суппортам!
А не то... Страшися ночи...

CHRISTINE
In sleep he sang to me,
in dreams he came...
that voice which calls to me
and speaks my name...

And do I dream again?
For now I find
the Phantom of the Opera
is there - inside my mind...

PHANTOM
Sing once again with me
our strange duet...
My power over you
grows stronger yet...

And though you turn from me,
to glance behind,
the Phantom of the Opera
is there - inside your mind...

CHRISTINE
Those who have seen your face
draw back in fear...
I am the mask you wear...

PHANTOM
It's me they hear...

BOTH
Your/my spirit and your/my voice,
in one combined:
the Phantom of the Opera
is there inside your/my mind...

OFFSTAGE VOICES
He's there, the Phantom of the Opera...
Beware the Phantom of the Opera...

PHANTOM
In all your fantasies,
you always knew
that man and mystery...

CHRISTINE
...were both in you...

BOTH
And in this labyrinth,
where night is blind,
the Phantom of the Opera
is there/here inside your/my mind...

В. Рождественский. "Всадник"
Темнолиций и огневолосый
Весь в лучах заходящего дня,
Прорываясь сквозь сумрак белесый
Над обрывом он вздыбил коня.

И глаза его в сумрачном блеске,
Разгораясь как темный алмаз,
С полустертой столетьями фрески
Неотступно летели на нас.

Живописца в монашеской келье
Видно, мучали страшные сны,
Если он не ушел от похмелья
Забродившей в душе старины.

И должно быть, каноны святые
Нарушая он вспомнил о том,
Как рубился с ордою Батыя
На таком же коне боевом.

И тогда, словно шум издалече,
Захлестнув заповедный предел,
В нарастающем грохоте сечи
Донеслось к нему пение стрел.

И возник перел ним, как виденье
Этот всадник на белом коне,
Уносящийся вихрем в сраженье
Со стрелою, застрявшей в броне.

Он схватил свои кисти в восторге,
Чтоб невеки тот миг удержать,
Словно некогда сам, как Георгий,
Вел не недругов русскую рать.

В полумраке пустого собора,
Про еду забывая и сон,
Он писал то что встало для взора
Из клубящейся дали времен.

Он писал не для тьмы и покоя,
Не для нимбов и ангельских крыл,
Он в отважное сердце героя
Неуемную страсть перелил.

И летит его всадник крылатый
Всех архангелов выше стократ,
Принимая на светлые латы
Бурной жизни победный закат...

. Вот такая штука от Blackmore's night. Особыми художественными достоинствами не отличается... зато вызывает сочувствие к растительной природе.... только я не пойму грустная она или нет...?

Hanging tree

There have been many tales
Tainted by truth twisted by time…

Some choose to forget
Yet it still
Weaves webs in their minds…

And it seems like she's been here forever
Her branches as black as the seas
She's been through it all
By the luck of the draw
She became the old hanging tree…

She asked for nothing
Except maybe
A little rain…
They used her strength
To help them steal lives away…

And she witnessed the sadness and the sorrow
To this day she still doesn't know why
And her heart broke
When they came with the rope
To declare her the old hanging tree…

Life stranger then fiction
Can make you want to cry
Roots could never stop her
From reaching for the sky…

Those years have all past
Lucky for us lucky for her…
Now, children play at her feet
And in her arms she cradles birds…

And it seems she's been here forever
These days are the best that she's seen
Yet somewhere in the back
Of her mind
Is the time
She was known as the old hanging tree…

Это вместо колыбельной...

Меркнут знаки Зодиака
Над просторами полей.
Спит животное Собака,
Дремлет птица Воробей.
Толстозадые русалки
Улетают прямо в небо,
Руки крепкие, как палки,
Груди круглые, как репа.
Ведьма, сев на треугольник,
Превращается в дымок.
С лешачихами покойник
Стройно пляшет кекуок.
Вслед за ними бледным хором
Ловят Муху колдуны,
И стоит над косогором
Неподвижный лик луны.

Меркнут знаки Зодиака
Над постройками села,
Спит животное Собака,
Дремлет рыба Камбала,
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.

Леший вытащил бревешко
Из мохнатой бороды.
Из-за облака сирена
Ножку выставила вниз,
Людоед у джентльмена
Неприличное отгрыз.
Все смешалось в общем танце,
И летят во сне концы
Гамадрилы и британцы,
Ведьмы, блохи, мертвецы.

Кандидат былых столетий,
Полководец новых лет,
Разум мой! Уродцы эти -
Только вымысел и бред.
Только вымысел, мечтанье,
Сонной мысли колыханье,
Безутешное страданье,-
То, чего на свете нет.

Высока земли обитель.
Поздно, поздно. Спать пора!
Разум, бедный мой воитель,
Ты заснул бы до утра.
Что сомненья? Что тревоги?
День прошел, и мы с тобой -
Полузвери, полубоги -
Засыпаем на пороге
Новой жизни молодой.

Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды.
Спит растение Картошка.
Засыпай скорей и ты!

(с) Николай Заболоцкий

Я долго добивался,
Чтоб из стихов своих
Я сам не порывался
Уйти, как лишний стих.

Где свистуны свистели
И щелкал щелкопер,
Я сам свое веселье
Отправил под топор.

Быть может, идиотство
Сполна платить судьбой
За паспортное сходство
Строки с самим собой.

А все-таки уставлю
Свои глаза на вас,
Себя в живых оставлю
Навек или на час,

Оставлю в каждом звуке
И в каждой запятой
Натруженные руки
И трезвый опыт свой.

Вот почему без страха
Смотрю себя вперед,
Хоть рифма, точно плаха,
Меня сама берет.

(с) Арсений Тарковский

Не дал Всевышний мне таланта творить, зато избавил от мук зависти перед чужим талантом... Это, наверное, такая особоая форма графомании - развешивать любимые стихи...

ПЕРЕД ЗЕРКАЛОМ

Nel mezzo del cammin di nostra vita*

Я, я, я! Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?

Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,-
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?

Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,-
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?

Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.

Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами,-
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.

(с) Владислав Ходасевич

БРЮСОВ. "ЗЕЛЕНЫЙ ЧЕРВЯЧОК"

Как завидна в час унылый
Жизнь зеленых червячков,
Что на лекгой паутине
Тихо падают с дубов!

Ветер ласково колышет
Нашу веющую нить,
Луг цветами пестро вышит,
Зноя солнца не избыть.

Опускаясь, поднимаясь,
Над цветами мы одни,
В солнце нежимся, купаясь,
Быстро мечемся в тени.

Вихрь иль буря нас погубят,
Смоет каждая гроза,
И на нас охоту трубят
Птиц пролетных голоса.

Но, клонясь под дунавеньем,
Все мы жаждем ветерка,
Мы живем одним мгновеньем,
Жизнь - свободна, смерть - легка.

Нынче - зноен полдень синий,
Глубь небес без облаков.
Мы на синей паутине
Тихо падаем с дубов!

Философы...

Самый любимый - стих Тютчева Silentium

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои -
Пускай в душевной глубине
Встают и заходят оне
Безмолвно, как звезды в ночи, -
Любуйся ими - и молчи.
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь.
Взрывая, возмутишь ключи, -
Питайся ими - и молчи.

Лишь жить в себе самом умей -
Есть целый мир в душе твоей
Таинственно-волшебных дум;
Их оглушит наружный шум,
Дневные разгонят лучи, -
Внимай их пенью и молчи!..


Ну, и еще М.Лермонтов - Предсказание


Настанет год, России чёрный год,
Когда царей корона упадёт,
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жён
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мёртвых тел
Начнёт бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать;
И станет глад сей бедный край терзать,
И зарево окрасит волны рек:
В тот день явится мощный человек,
И ты его узнаешь и поймёшь,
Зачем в руке его булатный нож.
И горе для тебя! Твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет всё ужасно, мрачно в нём,
Как плащ его с возвышенным челом.

Прошу прощение, забыла еще одно:

Я долго шел по коридорам,
Кругом, как враг, таилась тишь.
На пришлеца враждебным взором
Смотрели статуи из ниш.

В угрюмом сне застыли вещи,
Был странен серый полумрак.
И точно маятник зловещий,
Звучал мой одинокий шаг.

И там, где глубже сумрак хмурый,
Мой взор горящий был смущен
Едва заметною фигурой
В тени столпившихся колонн.

Я подошел, и вот мгновенный,
Как зверь, в меня вцепился страх:
Я встретил голову гиены
На стройных девичьих плечах.

На острой морде кровь налипла,
Глаза зияли пустотой,
И мерзко крался шопот хриплый:
"Ты сам пришел сюда, ты мой!

"Мгновенья страшные бежали,
И наплывала полумгла,
И бледный ужас повторяли
Бесчисленные зеркала.

Н.С. Гумилев "Ужас"

Говорят что есть рай,говорят что есть ад;
После смерти туда поподешь, говорят,

В долг живем на земле, взявши душу взаймы-
И надеждами тщетными тешимся мы.

Золоченная клетка дворца-это рай?
Жизнь бродяги и странника-ад?Выбирай!

Или пышный дворец с изобильем палат
Ты не глядя,сменил бы на дранный халат?!-

Чтоб потом ,у ночных засыпая костров,
Вспомнить дни,когда был ты богат,как Хосров,

И себе на удачу,себе на беду
Улыбнуться в раю ,улыбнуться в аду!

Из-за дальних гор, из-за древних гор,
Да серебрянной плетью река рассекала степи скулу...
Белый дрог костер, вперив взгляд в
костер,
Над обрывом стою... Боги, боги как
берег крут.
Мертвой свастикой в небе орел
повис,
под крылом кричат ледяные ветра,
Я не вижу, но знаю, он смотрит вниз
На холодный цветок моего костра.
Мир припал на брюхо, как волк в
кустах,
Мир почувствовал то, что я знаю с
весны:
что приблизилось время огня в
небесах,
Что приблизился час восхождения
Черной Луны.
Я когда-то был молод - также как
ты,
Я ходил путем солнца - также как
ты,
Я был светом и сутью - также как
ты,
Я был частью потока - также как
ты.
Но с тех пор как она подарила мне
взор,
Ледянящие вихри вошли в мои сны,
И все чаще мне снились обрыв и костер.
И мой танец в сиянии Черной Луны.
Бог мой, это не робот, кто в праве
роптать,
Слабой горсти ли праха рядится с тобой...
Я хочу, просто страшно, неслышно
сказать:
Ты не дал, я не принял дороги иной,
И в этом мире мне нечего больше
терять,
Кроме мертвого чувства предельной
вины,
Оттого я пришел сюда петь и плясать -
В восходящих потоках сияния
Черной Луны.
Я открыл себе грудь алмазным
серпом,
И подставил, бестыдно смеясь и
крича
Обнаженного сердца стучащийся
ком
Ледянящим невидимым чурным лучам.
Ведь в этом мире мне нечего больше
терять,
Кроме мертвого чувства предельной
вины,
Мне осталось одно - это петь и плясать,
В затопившем Вселенную пламени
Черной Луны.

Подобен сверканью моей души блеск моего клинка:
Разящий, он в битве не заменим,он-радость для смельчака.
Как струи воды в полыханье огня,отливы его ярки,
И как талисманов старинных резьба,прожилки его тонки.
А если захочешь ты распознать его настоящий цвет,
Волна переливов обманет глаза,будто смеясь в ответ.
Он-тонок и длинен,изящен и строг;он-гордость моих очей,
Он светится радугой,он блестит,струящийся,как ручей.
В воде закалялись его края и стали алмазно-тверды,
Но стойкой была середина меча-воздерживалась от воды.
Ремень,что его с той поры носил,-истерся,пора чинить,
Но древний клинок сумел и в боях молодость сохранить.
Так быстро он рубит, что не запятнать его закаленную гладь,
Как не запятнать чести того ,кто станет его обнажать.
Мой яростный блеск,когда ты блестишь,это-мои дела,
Мой радостный звон,когда ты звенишь,это-моя хвала.
О ты,вкруг меня разгоняющий тьму,опора моя в бою,
Услада моя,мой весенний сад-тебе я хвалу пою!
Ношу я тебя не затем,чтоб всех слепила твоя краса,
Ношу на готове,чтобы рубить шеи и пояса.
Живой, я живые тела крушу;стальной ,ты крушишь металл,
И,значит, против своей родни каждый из нас восстал.

Из «Школы Мудрых Правителей» П.Калмыкова:

В весеннее время, в безветренный день,
На крыше сидел молодой воробей.
Ему надоело сегодня парить,
Решил он сидеть и ногами болтать.

Другой воробей на дороге стоял
И под ноги очень серьезно смотрел.
Хотел воробей научиться ходить
И думал, с какой ему лапы шагнуть.


А третий взлетел воробей в небеса
И, крылья раскинув, глядел с высоты,
И думал он гордо: «А ну их совсем.
А может я просто некрупный орел…»

Еще оттуда же:

Колыбельная
Эпиграф
Петушок пропел давно,
светит солнышко в окно.

Рано утром на рассвете
Спать ложатся черти-дети.
Лишь один малыш-чертенок долго не заснет.
Дома сладко пахнет серой,
У постели мама села
И чертенку потихоньку песенку поет.

- Баю-баюшки, чертенок,
Спи, мой милый постреленок.
Там, на улице, снаружи, страшно и светло.
По квартирам с крыш и улиц
Кошки черные вернулись,
Петухи давно пропели, солнышко взошло…

Спать ложатся все соседи –
Привидения и ведьмы,
Спят кикиморы, русалки, лешие храпят…
Спать легли сычи и совы…
Завтра ночь наступит снова.
Только люди днем гуляют, люди ночью спят…

Спят вампиры, вурдалаки,
Перестали выть собаки,
Спят летающие мыши головою вниз.
Спрячем хвостик под подушку
И вот так укроем ушко…
Чтобы сон был интересный, набок повернись.

Спи, мой чертик, спи чудесный, спи, до ночи не проснись…