Мне нравятся стихи в "Волкодаве". А самое любимое:
Стены черные как ночь.
Белый жемчуг куполов.
Здесь печаль уходит прочь.
Это крепость наших снов.
Плеск лазоревой волны.
Льется с неба солнца мед.
Дети облачной страны
Начинают свой полет.
И не думай не гадай
Что здесь сон, а что здесь явь.
Одного не забывай,
Кто в ответе, тот и прав.
Есть властитель в мире дна.
Повелитель есть у ночи.
Но от тайного огна
Одному даны ключи.
--------------
Бессонные часы, когда я педан сну
Под звездным пологом ко мне свой лик склоняют.
Скрывая от меня широкую Луну,
От сонных глаз виденья отгоняют,-
Когда ж их мать заря, им скажет:"Кончен сон,
Луна и сны ушли,"-я ими пробужден

Не знаю, правда, кто написал, но он мне очень нравится - дух пиратства :

Мы не раз бороздили седой океан,
Мы - цари на морских путях.
Наш отчаянный, дерзкий, разбойный клан
На купцов нагоняет страх.

Но наступит однажды последний миг,
От Судьбы не уйти назад,
И тогда мы направим свой старый бриг
Прямою дорогой в ад...

Вот еще один стишок Толкиена(другой перевод).

Тропинка в дальние края
Берет начало от крыльца,
По той тропинке должен я
Дойти до самого конца.
Где начинается стезья
Не счесть концов,не счесть гонцов,
И мне не ведомо друзья,
Куда прийду в конце концов.

Гимн пиратов

Em Am
На корабле умер король,
D G
У короля маленький сын,
C F
Корабли, корабли
B Em
Далеко от земли.
Em Am
Маленький сын, первая боль,
D G
Новый король, новая роль,
C F
Корабли, корабли
B Em
Далеко от земли.

B Em
А я буду пиратом-гадом,
Am
Всех поставлю раком, задом,
D
Будет черным знамя, знамя,
G
Ты не жди меня мама, мама,
C
Ты не жди меня мама, мама,
F
Я же вставлю как надо, надо,
B
Победит мое пламя, пламя
Em B
И до самого ада.

И там, в аду, я всех найду,
Я за отца всем отомщу,
Отомщу, полечу
И останусь в раю.

Да, я буду пиратом-гадом,
Всех поставлю раком, задом,
Будет черным знамя, знамя,
Ты не жди меня мама, мама,
Ты не жди меня мама, мама,
Я буду как надо, надо,
Победят мои слезы,пламя
И до самого рая.

Да, я буду пиратом! Умер король,
У короля маленький сын,
Корабли, корабли
Далеко от земли.

А я буду пиратом-гадом,
Всех поставлю раком, задом,
Будет черным знамя, знамя,
Ты не жди меня мама, мама,
Ты не жди меня мама, мама,
Я же стану как надо, надо,
Победит мое пламя, пламя
И до самого ада.
Когда я буду пиратом-гадом,
И всех поставлю раком, задом,
Будет черным знамя, знамя,
И не жди меня мама, мама,
Ты не жди мене мама, мама,
Я буду как надо, надо,
Победят мои слезы, пламя,
И до самого рая.
И до самого рая.
И до самого...

Автор - Глеб Самойлов.
Пират, ИМХО, одна из лучших песен АК.

Лойал, мерси . Люблю подобные стихи .

А теперь А. Фет...

Вечер

Прозвучало над ясной рекою,
Прозвенело в померкшем лугу,
Прокатилось над рощей немою,
Засветилось на том берегу.

Далеко, в полумраке, луками
Убегает на запад река.
Подогрев золотыми каймами,
Разлетелись, как дым, облака.

На пригорке то сыро, то жарко,
Вздохи дня есть в дыханье ночном, -
Но зарница уж теплится ярко
Голубым и зеленым огнем.

Тоже несколько из "Волкодава", любимые:

"Ложная надежда - это плохо! -
Учит нас прославленный мудрец. -
Если сил осталось на два вздоха
И куда сильней чужой боец,

Если видишь сам, что дело худо
И уже удачу не догнать -
Надо ли надеяться на чудо?
Лучше поражение признать..."

Но тогда как быть, коль самый-самый
Врач, к кому явился ты на суд,
Разведёт беспомощно руками:
"Тут и Боги жизни не спасут!"

Это значит - воспринять как благо
Темноту - и ждать своей судьбы,
Позабыв про гордость и отвагу,
Не пытаясь взвиться на дыбы?..

Ну уж нет! По древнему закону,
Что ещё никем не отменён, -
Кто себя признает побеждённым,
Только тот и правда побеждён.
______________________________

Расскажу я вам повесть минувших времён
О бродячем певце. От Богов одарён,
По краям чужедальним он, странствуя, пел
И везде прославлял свой родимый предел.
"Там, - он пел, - не умолкнут ручьёв голоса.
Там траву целовать не устанет коса,
Но лишь вдвое пышней вырастает трава,
И стада не объедешь ни в месяц, ни в два.
Там склоняются ветви под грузом плодов:
Нету в мире прекраснее наших садов!
А за ними горят городов огоньки,
И дробят их спокойные воды реки,
Отраженье бросая в пучины небес...
Вы нигде не найдёте подобных чудес!"
Принимали его у степного костра,
И на склонах хребтов, где кочуют ветра,
И у берега моря, где тучи и мгла,
И в пустынях, жарою спалённых дотла,
И в избушке лесной, и под сводом дворца -
Всюду рады заезжего слушать певца.
Видно, силу особую Небо даёт
Тем, кто в сердце чужбины о доме поёт!
Много лет в одиночку торил он свой путь...
И однажды надумал домой завернуть.
Что же дома? Он в ужасе смотрит вокруг...
Травостойный и пастбищный вытоптан луг,
За чужими стадами не видно земли,
У причалов чужие стоят корабли,
Незнакомые дети играют в садах,
Незнакомые песни слышны в городах,
Даже храмы и те изменили свой вид,
А на троне отцов - иноземец сидит...
...Оттого-то, друзья, пуще всякой заразы
Мы с тех давних времён опасаемся сглаза.
Ибо вот как рукнулось эхо похвал,
Что он родине в дальнем краю расточал.
___________________________________________

Горькие зелья себе проливая на платье,
Злобу ничтожных людей принимая без стона,
Старый волшебник трудился над неким заклятьем,
Тысячу лет посвятив разысканьям учёным.
Всем пренебрёг в этой жизни мудрец одинокий,
Дружбу забыл и любовь, отказался от славы,
Лишь бы почувствовать в жилах чудесные токи
И укрощённую формулу миру оставить.
Брошенный всеми, торил он дорогу во мраке,
До бесконечности пробовал так и иначе...
...И наконец начертил вожделенные знаки,
В день завершенья трудов ожидая удачи.
И... ничего! Перед ним - ни огня, ни движенья,
Ни очертаний в дыму благовонном и зыбком...
Вот и пришлось ощутить ему вкус пораженья.
Хуже: он понял, что вышла не просто ошибка.
Так и должно было быть! Он преследовал тени.
Больше себе не откажешь в признании честном:
Весь его путь вдохновенных трудов и лишений
Был обречённым полётом в бесплодную бездну.
Что же теперь? Понапрасну истрачены силы,
Целая жизнь, посвящённая тайне заклятья.
Сколько ещё отделяет его от могилы?..
Долго он плакал. А после... вернулся к занятьям.
Много ли, мало ли дней впереди остаётся,
Может быть, снова в тупик заведёт его опыт...
Разницы нет старику. Он над формулой бьётся
И под ретортой очаг потихонечку топит.

Серьезные тут все... А мне смешные стихи нравятся. Вот такие:

Александр Левин

ПРЕП. АЛЕКСИЯ КРАСНОСЕЛЬСКОГО НАСТАВЛЕНИЕ ДЛЯ ЮНОШЕСТВА
ПО ПРАВИЛЬНОМУ ЗАГРЫЗЕНИЮ
Загрызаемый должен сидеть смирно.
Загрызаемый должен потупить очи.
Вид ему следует иметь удручённый.
Всё происшедшее ему следует глубоко осознать.
И раскаяться ему следует всем сердцем.
И тогда его загрызут по всем правилам
и с минимальным для всех ущербом.

Загрызающий должен сидеть прямо.
Загрызающий должен глядеть строго.
Вид ему должно иметь справедливый.
Всем происшедшим ему следует потрястись.
И негодовать ему следует гневно.
И тогда загрызение произойдёт
по всем правилам
и в строгом соответствии с этикой
производственных отношений.

Присутствующих должно сидеть много.
Присутствующие должны соблюдать упорядоченность.
Говорить им следует по очереди.
В остальное же время молчать, лишь изредка, от полноты чувств, восклицая "позор!" или "правильно!"
Хлопать надлежит только по команде загрызающего.
И тогда присутствие произойдёт быстро,
по правилам,
и можно будет успеть домой до начала вечерней сказки для малышей.

СУД ПАРИСА
Когда Резвяся и Играя
танцуют в небе голубом,
одна из них подобна снегу,
другая - рыжему огню.

Одна плывёт, как в хороводе,
уклюжей грации полна,
другая бегает по небу,
локтями детскими торча,

а третья льётся, как простая
громошипучая вода,
Смеясь зовётся. Трём богиням
всё вторит весело Громам.

Резвяся плавная сияет,
Играя прыскает огнём,
Смеясь из кубка золотого
сама себя на землю льёт.

И лишь Громам всё вторит, вторит,
уже не весело ему,
и он стоит болван болваном
с тяжёлым яблоком в руках,

с огро-омным яблоком в руках.

А вот тоже из Глеба:

Странное чувство
Странные праздники.
Меня знобит от этого веселья.

Em Bm Am Em Em Bm Am

Em
За окном зима-зима,
Bm
На небе сказочном луна.
Am
Горит свеча, вокруг темно,
D
А мы встречаем рождество.
C
А за окном снежинки тают,
D B
За окном кого-то
Em Bm Am Em
Убивают, убивают, убивают.
Em Bm Am D

Em
Иисус Христос, помилуй нас.
Bm
Иисус Христос - спаситель наш.
Am
Помилуй нас, помилуй нас
D
И не оставь нас в этот час.
C
За окном собаки лают,
D B
За окном кого-то...

Em Bm Am D

F
За окном зима-зима,
Am
На небе сказочном луна.
F
Горит свеча, вокруг темно,
Am
А мы встречаем рождество.
C
А за окном снежинки тают,
D7 B
За окном кого-то
Em Bm Am Em
Убивают, убивают, убивают, убивают.
Bm Am Em
Убивают, убивают, убивают, убивают.

Em Bm Am Em Em Bm Am D
Em

Люблю этот отрывок из "Макбета" Шекспира :

...Меня ведешь ты по тому пути,
Каким я шел, и с этим же оружьем.
Мои глаза - тгрушка прочих чувств
Иль стоят всех. Ты передо мной:
На лезвие я вижу капли крови,
Которых не было... Все это - бред...
Мой замысел кровавый так морочит
Мои глаза. Полмира спит теперь,
Мертва природа, только злые грезы
Тревожат спящего, и волшебство
Свершает таинства Гекаты бледной;
И чахлое убийство, пробудясь
На волчий вой, неслышными шагами
Крадется, как прелюбодей Такквиний,
За жертвою скользя, как дух. О ты,
Незыблемо стоящая земля!
Не слышь моих шагов, чтоб сами камни
Не закричали мне: "куда идешь?"

Ах, Питер, Питер...

Покорно мне воображенье
В изображеньи серых глаз,
В моем тверском уединенье
Я горько вспоминаю вас.

Прекрасных рук счастливый пленник
На левом берегу Невы,
Мой знаменитый современник,
Случилось, как хотели вы,

Вы, приказавший мне: довольно,
Поди, убей свою любовь!
И вот я таю, я безвольна,
Но все сильней скучает кровь.

И если я умру, то кто же
Мои стихи напишет вам,
Кто стать звенящими поможет
Еще несказанным словам?

А. Ахматова...

Стихи, дарований моего острова, мне нравятся. К сожалению, не знаю ни имен, ни ников (не помню написавших), но как только их прочитал, пополнил свою коллекцию


****
Я знаю нет прекрасней глаз,
Что вижу в сердце каждый раз.
С деревьев спала вся листва,
А в сердце началась весна.
Твои глаза я всё искал,
В толпе я с трепетом шагал.
Когда я видел их, то в новь,
Во мне пылала страсть, любовь.
Они что лучик в темноте.
Дорогу осветили мне.
Твои я губы целовал.
О них я с трепетом мечтал.
Они как розы лепестки.
Свай аромат в себе несли.
Я упивался им ласкал.
Твой взгляд я на себе искал!

***
Она тебя не любила,
Для себя только жила,
Добивалась своей цели,
То, что ты в её постели
Жизнь летела словно птица,
В первый раз ты так влюбился,
В сердце стали таять льды,
А в душе цвести цветы
Ты водил её по клубам -
Танцевала она с другом,
И её ты не винил в том,
Что ты сидел один.
Друга вдруг поцеловала,
А тебе всё ясно стало
Ты лишь только подошёл
Прошепнуть, что ты ушёл....
Телефон свой отключил,
На учёбу ты забил,
Спился попросту стаканом,
А курил марихуану.
В голове лишь только дым,
То, что ею не любим,
То, что в жизни нету смысле -
Просто взять и утопиться...
Ты ей больше не звонил,
Про друзей своих забыл,
С нею ты не попрощался -
В тот же вечер ты скончался....
Она больше не любила
И про всех парней забыла,
Лишь простить себя молила,
Только слишком поздно было...


***
Хочу найти я ту, одну,
С которой жизнь свою свяжу!
Хочу сказать ей, как я ждал,
В любовь я верил и мечтал!
Любовь хочу, прекрасней сна,
Всю жизнь прожить так до конца!
По млечному пути пройти,
И небо вместе обрести!
Прейдет тот час, и я найду,
Свою любовь, свою мечту!
И счастье с нею обрету,
В семейном, радостном кругу!
Тот круг создам я вместе с ней,
И будет много в нем детей,
Забот не будет не когда,
Любовь решит их на всегда!
Одна проблема,
Где ж она?


Если кто узнает себя, напишите.

P.S. Надеюсь здесь нет стихов из топиков выше, а то ведь и такое может случиться

Стихотворение Д.Бурлюк
***
Каждый молод, молод, молод
В животе чертовски голод
Так идите же за мной
За моей спиной
Я бросаю гордый клич
Этот краткий спич
Будем кушать камни, травы
сладость, горечь и отравы
Будем лопать пустоту,
Глубину и высоту
Птиц, зверей, чудовищ, рыб,
Ветер, глину, соль и зыбь
Каждый молод, молод, молод
В животе чертовски голод
Всё что встретим на пути
может в пищу нам идти

Не могу не напечатать этот стих Роальда Мандельштама:
Он придет, мой противник неведомый,
Взвоет яростный рог в тишине,
И швырнет, упоенный победами,
Он перчатку кровавую мне.
Тьма вздохнет пламенеющей
бездною -
Сердце дрогнет в щемящей тоске -
Но приму я перчатку железную
И надену свой черный доспех.
На каком-то откосе мы встретимся
В желтом сумраке знойных ночей.
Разгорится под траурным месяцем
Обнаженное пламя мечей.
Разобьются щиты тяжким грохотом
Разлетятся осколки копья, -
И безрадостным, каменным хохотом
Обозначится гибель моя
----------------------
Наталья Варлей (хотите верьте, хотите нет)
Лев
Рыдает лев в большой железной клетке.
Над ним смеются воробьи на ветке,
И бойкие, упитанные детки,
И старичок, на лавочку присев:
"Ну разве не потешно, в самом деле -
Такая слабость в этом сильном теле!..
Царя зверей увидеть мы хотели!.."
И плачет, плачет горделивый лев...

Фрэнк Белкнап Лонг
"Читая Пртура Мейчена"

Как славен лес осеннюю порой,
Тропинки древние в горах петляют,
Между дубрав волшебных убегают
Туда, где вал построен крепостной.

Сверкают ярко солнце в небесах,
И облаках в его солнце краснеют,
И на земле деревья пламенеют -
Тоска смертельная стоит в лесах.

Я жду, когда поэт из кельтских стран
Расскажет в книге об орлах имперских
И северных делах легионерских,
Мне явленных сковзь золотой туман.
Я жду, чтоб мудрость разделить его
И горе, чтоб древности пришло.

В продолжении темы о Петербурге очередное стихотворение Ахматовой:

В последний раз мы встретились тогда
На набережной, где всегда встречались.
Была в Неве высокая вода,
И наводненья в городе боялись.

Он говорил о лете и о том,
Что быть поэтом женщине - нелепость.
Как я запомнила высокий царский дом
И Петропавловскую крепость! -

Затем что воздух был совсем еще не наш
И, как подарок Божий, - так чудесен.
И в этот час была отдана
Последняя из всех безумных песен.

Всем привет! Я стопроцентный новичок, поэтому не будьте, пожалуйста, строги.
Как насчет такого:

"Быть может, умер я. Быть может -
Заброшен в новый век,
А тот, что с вами мною прожит,
Был только волн разбег.

И я, ударившись о камень,
Окровавлен, но жив!
И чудится издалека мне,
Как вас несет отлив."
(Л. Гумилев)

Солдат, учись свой труп носить,
Учись дышать в петле,
Учись свой кофе кипятить
На тукслом фитиле.
Учись не помнить серых глаз,
Учись не ждать небес,
Когда придет твой смертный час,
Как твой Бирнамский лес.

К. Симонов

Мда. Первое послание...

Обрученные.

У истории тысячи лиц,
как у правды сотни сторон -
чтобы познать их, нужен лишь миг -
в крик рождения и смертный стон.
Лишь увидев ту ложь, поймешь
как ничтожна дорога вперед,
и как трудно порой понять
что нас тащит по ней, ведет
удушая слезами и болью;
захлебнувшись собственной кровью
мы бредем, бедолаги, вслепую
и мечтаем жизнь миновать.
Обреченные, песнь все поем,
отрешенные, дальше идем,
отступившие, дарим закон,
обрученные Льдом и Огнем.

Бег за солнцем.

Не беги, дитя, за солнцем, не беги -
бег за ним подобен умиранию,
мы и так обручены со льдом и пламенем,
нам с тобой так рано увядать!
Время жжет огнем и опаляет,
старость дышит в спину, умоляет
приютить. Да только, о дитя,
на нее не обращаем мы внимания.
Вот и выпали из времени, дитя,
мчались за светилом не шутя,
забывая о других и будущем,
забывая, впрочем, и себя.
Гнались за мечтой, судьбы не видели,
ну и, кажется, что жизнь обидели,
а она, беззлобная, простила нам
наши безупречные мечты.
Но, боюсь, в другой раз не простит,
если мы на этом остановимся
и, сжигаемые маленькою вольностью,
солнце вдруг обнимем и сгорим.

Скудность.

Пленяемые болью, истекая ядом,
бесполезно ищем истину во взгляде,
бесполезно мечемся - далеко и рядом -
не достичь - так близко скрыт на все ответ.
А ключа к ответу нет!
И помощи ждать бесполезно.
Исчерпали слишком рано
мы слова слащавой лести
и не ищем слишком рьяно -
что ж, и ты на нашем месте
воздержался б от обмана
и забыл о сладкой мести -
и без нее вокруг дурманно
растеклись слова. И пьяно
кружит голову, в тумане
все померкнет, и забвенье,
окружив своей заботой,
подбирает снова маски,
посчитав своей работой
нам менять судьбу и лица.
Лучше б в пропасть и разбиться!
Лучше в Бездну и забыться!
Слишком поздно! Полюбили
эти маски и привыкли
к лицемерию с пеленок
все мы.
Да только где-то
плачет искренний ребенок…

Гм, прошу модератора не банить елси такого рода темы нельзя здесь создавать а просто удалить или переместить.
Хотелось бы знать какое стихотворение(я) нравяться вам сейчас ведь вкусы меняются .
на данный момент мой любимый стих Фёдор Сологуб

В поле не видно ни зги.
Кто-то зовет: «Помоги!»
Что я могу?
Сам я и беден и мал,
Сам я смертельно устал,
Как помогу?

Кто-то зовет в тишине:
«Брат мой, приблизься ко мне!
Легче вдвоем.
Если не сможем идти,
Вместе умрем на пути,
Вместе умрем!»

Самое любимое на данный момент...


Е. ИВОНИНА

Над Великой рекой неприступна, как прежде, твердыня.
Минас-Тирит стоит. Даже в мыслях не скажем "пока"!
Сколько пало друзей! Но не место отчаянью ныне,
Когда держится Гондор на верных сердцах и руках.

Чайки с криком кружат над раздольем речного простора.
Серебром, как кольчуга, искрясь, отливает вода.
И со страстью заклятья срывается с губ Денетора:
"Пусть паду я в бою - лишь бы Гондор не пал никогда!"

Мы с тобою, о вождь! Мы присяги своей не нарушим.
Мы не дрогнем пред Ужасом, крылья простершим в ночи.
Можно нас истребить - невозможно сломить наши души.
Невозможно принудить к предательству наши мечи.

Здесь враги не пройдут. Пока есть в нас хоть толика силы,
Гондор будет стоять - и не темную властью Кольца,
А единством своим, своей верностью Родине милой,
Что надежней мифрила от Зла защищает сердца.

Гондор будет стоять! Кровь врагов нам пятнает одежды -
И порукой тому, что в веков неоглядной дали
Город Белого Дерева - крепость Последней Надежды
Станет Первой Надеждой восставшей из пепла Земли!

Евгений Лукин

Спалили мы отечество, приятель.
Уж больно дым его был сладок и приятен.

Гумилев, "Баллада"
Пять коней подарил мне мой друг Люцифер
И одно золотое с рубином кольцо,
Чтобы мог я спускаться в глубины пещер
И увидел небес молодое лицо.

Кони фыркали, били копытом, маня
Понестись на широком пространстве земном,
И я верил, что солнце зажглось для меня,
Просияв, как рубин на кольце золотом.

Много звездных ночей, много огненных дней
Я скитался, не зная скитанью конца,
Я смеялся порывам могучих коней
И игре моего золотого кольца.

Там, на высях сознанья - безумье и снег,
Но коней я ударил свистящим бичом,
Я на выси сознанья направил их бег
И увидел там деву с печальным лицом.

В тихом голосе слышались звоны струны,
В странном взоре сливался с ответом вопрос,
И я отдал кольцо этой деве луны
За неверный оттенок разбросанных кос.

И, смеясь надо мной, презирая меня,
Люцифер распахнул мне ворота во тьму,
Люцифер подарил мне шестого коня -
И Отчаянье было названье ему.

тоже Николай Гумилёв

Пять быков

Я служил пять лет у богача,
Я стерег в полях его коней,
И за то мне подарил богач
Пять быков, приученных к ярму.

Одного из них зарезал лев,
Я нашел в траве его следы,
Надо лучше охранять крааль,
Надо на ночь зажигать костер.

А второй взбесился и бежал,
Звонкою ужаленный осой,
Я блуждал по зарослям пять дней,
Но нигде не мог его найти.

Двум другим подсыпал мой сосед
В пойло ядовитой белены,
И они валялись на земле
С высунутым синим языком.

Заколол последнего я сам,
Чтобы было, чем попировать
В час, когда пылал соседский дом
И вопил в нем связанный сосед.
-----------------------------------------------------
Мечты

За покинутым, бедным жилищем,
Где чернеют остатки забора,
Старый ворон с оборванным нищим
О восторгах вели разговоры.

Старый ворон в тревоге всегдашней
Говорил, трепеща от волненья,
Что ему на развалинах башни
Небывалые снились виденья.

Что в полете воздушном и смелом
Он не помнил тоски их жилища
И был лебедем нежным и белым,
Принцем был отвратительный нищий.

Нищий плакал бессильно и глухо,
Ночь тяжелая с неба спустилась,
Проходившая мимо старуха
Учащенно и робко крестилась.

внесу немного несерьёзности

Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы
Ехал поезд запоздалый
Из последнего вагона
Выпали радиактивные отходы
Прибежали куры поклевали-поклевали
Через 2 недели поработили весь мир

Просто - безвольно опущены руки,
Просто - никак мы не можем понять:
Трудно ли жить, умирая от скуки,
Может быть, лучше одно - умирать.

Прошуршал по людям шорох -
"Снег пошел..."
Попримолкли, задышали:
- Хорошо...
Тихо-тихо подплывали
К синему окну,
Нежно-нежно осязали
Тишину.
И с такой тоской глядели
Через стекла - вдаль...
Жизнь - от тьмы до тьмы качели.
Жаль.
Жаль...

© Сергей Калугин

Оскар Уайльд

"Баллада Рэдингской тюрьмы"

особенно этот отрывок

Не в красном был Он в этот час,
Он кровью залит был,
Да, красной кровью и вином
Он руки обагрил,
Когда любимую свою
В постели Он убил.

В тюремной куртке через двор
Прошел Он в первый раз,
Легко ступая по камням,
Шагал Он среди нас,
Но никогда я не встречал
Таких тоскливых глаз.

***

Ведь каждый, кто на свете жил,
Любимых убивал,
Один - жестокостью, другой -
Отравою похвал,
Коварным поцелуем - трус,
А смелый - наповал.

Один убил на склоне лет,
В расцвете сил - другой.
Кто властью золота душил,
Кто похотью слепой,
А милосердный пожалел:
Сразил своей рукой.

Кто слишком преданно любил,
Кто быстро разлюбил,
Кто покупал, кто продавал,
Кто лгал, кто слезы лил,
Но ведь не каждый принял смерть
За то, что он убил.

Не каждый всходит на помост
По лестнице крутой,
Захлебываясь под мешком
Предсмертной темнотой.
Чтоб, задыхаясь, заплясать
В петле над пустотой.

***

Есть возле Рэдинга тюрьма,
А в ней позорный ров,
Там труп, завернутый людьми
В пылающий покров,
Не осеняет благодать
Заупокойных слов.

Пускай до Страшного суда
Лежит спокойно Он,
Пусть не ворвется скорбный стон
В его последний сон,-
Убил возлюбленную Он,
И потому казнен.

Но каждый, кто на свете жил,
Любимых убивал,
Один - жестокостью, другой -
Отравою похвал,
Трус - поцелуем, тот кто смел,-
кинжалом наповал.

Стихотворение безусловно шикарное.
Сейчас прибегут гомофобы, те что пограмотнее, и начнут хаять

пришёл гомофоб

Блок Александр Александрович

"Люблю высокие соборы,
Душой смиряясь, посещать,
Входить на сумрачные хоры,
В толпе поющих исчезать.
Боюсь души моей двуликой
И осторожно хороню
Свой образ дьявольский и дикий
В сию священную броню.
В своей молитве суеверной
Ищу защиты у Христа,
Но из-под маски лицемерной
Смеются лживые уста.
И тихо, с измененным ликом,
В мерцаньи мертвенном свечей,
Бужу я память о Двуликом
В сердцах молящихся людей.
Вот - содрогнулись, смолкли хоры,
В смятеньи бросились бежать...
Люблю высокие соборы,
Душой смиряясь, посещать."

СОНЕТ (Н. С. Гумилев)

Я верно болен: на сердце туман,
Мне скучно все, и люди, и рассказы,
Мне снятся королевские алмазы
И весь в крови широкий ятаган.

Мне чудится (и это не обман),
Мой предок был татарин косоглазый,
Свирепый гунн… я веяньем заразы,
Через века дошедшей, обуян.

Молчу, томлюсь, и отступают стены —
Вот океан весь в клочьях белой пены,
Закатным солнцем залитый гранит,

И город с голубыми куполами,
С цветущими жасминными садами,
Мы дрались там… Ах, да! я был убит.

Родос

Памяти М. А. Кузьминой-Караваевой

На полях опаленных Родоса
Камни стен и в цвету тополя
Видит зоркое сердце матроса
В тихий вечер с кормы корабля.

Там был рыцарский орден: соборы,
Цитадель, бастионы, мосты,
И на людях простые уборы,
Но на них золотые кресты.

Не стремиться ни к славе, ни к счастью,
Все равны перед взором Отца,
И не дать покорить самовластью
Посвященные небу сердца!

Но в долинах старинных поместий,
Посреди кипарисов и роз,
Говорить о Небесной Невесте,
Охраняющей нежный Родос!

Наше бремя — тяжелое бремя:
Труд зловещий дала нам судьба,
Чтоб прославить на краткое время,
Нет, не нас, только наши гроба.

Нам брести в смертоносных равнинах,
Чтоб узнать, где родилась река,
На тяжелых и гулких машинах
Грозовые пронзать облака;

В каждом взгляде тоска без просвета,
В каждом вздохе томительный крик, —
Высыхать в глубине кабинета
Перед пыльными грудами книг.

Мы идем сквозь туманные годы,
Смутно чувствуя веянье роз,
У веков, у пространств, у природы,
Отвоевывать древний Родос.

Но, быть может, подумают внуки,
Как орлята тоскуя в гнезде:
«Где теперь эти крепкие руки,
Эти Души горящие — где?»

это только два и мнООООООООООгих.....

Шекспир, сонет 66. По-моему, актуально.

Измучась всем, я умереть хочу
Тоска смотреть, как маится бедняк
И как шутя живется богачу,
И доверять, и попадать в просак,

И наблюдать как наглость лезет в свет,
И честь девичья катится ко дну,
И знать, что ходу совершенствам нет,
И видеть мощь у немощи в плену,

И вспоминать, что мысли заткнут рот,
И разум сносит глупости хулу,
И прямодушье простотой слывет,
И доброта прислуживает злу.
Измучась всем, не стал бы жить и дня.
Да другу трудно будет без меня.

Некоторые не умеют отделять художника от человека

ещй из любимого
Гумилёв Н.

Рабочий
Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.
Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.

Все товарищи его заснули,
Только он один еще не спит:
Все он занят отливаньем пули,
Что меня с землею разлучит.

Кончил, и глаза повеселели.
Возвращается. Блестит луна.
Дома ждет его в большой постели
Сонная и теплая жена.

Пуля им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.

Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.

И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.

и гм, не совсем поэзия но тоже любимое
Дельфин "Психолирика"
Послушай что я скажу тебе не стоит жить
Послушай что я скажу ты разучился любить
Голубые тени вен порви быстрей
Послушай меня себя убей
В этом мире давно тебя не держит никто
Ты опускаешься на дно и пьёшь со знанием вино
И тебе говорят что ты должен бросить пить
А я предлагаю тебе себя убить
Вино и я могу тебе дать
Я сам на табуретку помогу тебе встать
И папа с удовольствием поможет тебе
И сам потом повесится на собственном ремне
И каждый сделает так что сам себе не враг

Рощи пальм и заросли алоэ
Серебристо - розовый ручей
Небо, бесконечно голубое,
Небо, золотое от лучей

И еще чего ты хочешь сердце
Разве счастье - сказка или ложь
Для чего соблазнам иноверца
Ты себя покорно отдаешь?

Разве снова хочешь ты отравы,
Хочешь биться в огненном бреду,
Разве ты не властно жить как травы
В этом упоительном саду

(Н. С. Гумилев)

Эдгар По

Эннабел Ли

Зто было давно, очень, очень давно,
В королевстве у края земли,
Где любимая мною дева жила, -
Назову ее Эннабел Ли;
Я любил ее, а она меня,
Как любить мы только могли.

Я был дитя и она дитя
В королевстве у края земли,
Но любовь была больше, чем просто
Для меня и для Эннабел Ли -
Такой любви серафимы небес
Не завидовать не могли.

И вот потому много лет назад
В королевстве у края земли
Из-за тучи безжалостный ветер подул
И убил мою Эннабел Ли,
И знатные родичи девы моей
Ее от меня унесли
И сокрыли в склепе на бреге морском
В королевстве у края земли.

Сами ангелы, счастья такого не знав
Не завидовать нам не могли, -
И вот потому (как ведомо всем
В королевстве у края земли)
Из-за тучи слетевший ветер ночной
Сразил и сгубил мою Эннабел Ли.

Но наша любовь сильнее любви
Тех, что жить дольше нас могли,
Тех, что знать больше нас могли,
И ни горние ангелы в высях небес,
Ни демоны в недрах земли
Не в силах душу мою разлучить
С душою Эннабел Ли.

Если светит луна, то приносит она
Грезы об Эннабел Ли;
Если звезды горят - вижу радостный взгляд
Прекраснейшей Эннабел Ли;
Много, много ночей там покоюсь я с ней,
С дорогой и любимой невестой моей -
В темном склепе у края земли,
Где волна бьет о кромку земли

Пускай я умру под забором, как пёс,
Пусть жизнь меня в землю втоптала.
Я верю - то Бог меня снегом занёс,
То вьюга меня целовала!

(с) Александр Блок

Валерий Брюсов "Мир N измерений"


Высь, ширь, глубь. Лишь три координаты.
Мимо них где путь? Засов закрыт.
С Пифагором слушай сфер сонаты,
Атомам дли счет, как Демокрит.

Путь по числам?— Приведет нас в Рим он.
(Все пути ума ведут туда!)
То же в новом — Лобачевский, Риман,
Та же в зубы узкая узда!

Но живут, живут в N измереньях
Вихри воль, циклоны мыслей, те,
Кем смешны мы с нашим детским зреньем,
С нашим шагом по одной черте!

Наши солнца, звезды, все в пространстве,
Вся безгранность, где и свет бескрыл,
Лишь фестон в том праздничном убранстве,
Чем их мир свой гордый облик скрыл.

Наше время — им чертеж на плане.
Вкось глядя, как мы скользим во тьме,
Боги те тщету земных желаний
Метят снисходительно в уме.

Гражданин второсортной эпохи, гордо
Признаю я товаром второго сорта
Свои лучшие мысли - и дням грядущим
Я дарю их как опыт борьбы с удушьем.

Я сижу в темноте. И она не хуже
В комнате, чем темнота снаружи.

(с) Иосиф Бродский

Ещё Эдгар По

Долина тревоги

Тихий край когда-то был,
Где давно никто не жил, -
Все пропали на войне;
Только звезды в вышине
Зажигались в поздний час,
И дозор их нежных глаз
Охранял с лазурных круч
Там цветы; и солнца луч
В душных травах целый день
Нежил сладостную лень.
Но теперь исчез и след
Безмятежных тех примет -
В том краю покоя нет! -
Один лишь воздух, недвижим,
Словно во сне, застыл над ним.
Нет, то не ветер, пролетев,
Тревожит голоса дерев,
Шумящих, как студеный вал,
Вокруг пустынных скал!
Нет, и не ветер то влечет
Шуршащих облаков полет,
Неутомимый, непрестанный!..
А степь фиалками полна,
И плачет лилия одна
Там над могилой безымянной!
И плачет вечно, с лепестка
Роняя капель жемчуга.
И жжет слеза, на стебли трав
Росой бессмертною упав.

Фёдор Сологуб

Я к ней пришёл издалека.
Окрест, в полях, прохлада.
И будет смерть моя легка
И слаще яда.

Я взоры тёмные склонил.
В траву роса упала.
Еще дышу. Так мало сил.
Так жизни мало.

Туман восходит, — и она
Идет, так тихо, в поле.
Поет, — мне песнь её слышна, —
Поет о воле.

Пришел. Она ко мне близка.
В её очах отрада.
И смерть в руке её легка
И слаще яда.

Киплинг своему сыну:

Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил, жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы, не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена, и снова
Ты должен все воссоздовать с основ.
Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том;
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело.
И только Воля говорит: "Иди!"
Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и с друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь, как владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Откуда есть пошла Россия -
Земного шара колдовство?
Какая сила замесила
Её кремнёвым естеством?
Пусть половцы её стесняли
И печенеги били пусть -
Но крепость Русские создали,
Дав имя: Киевская Русь.
И, христианством окрещёна,
Она пошла на стременах,
Сбирая под свои знамёна
Другие земли, племена.
И вот по миру ошалело
О Русских понеслась молва,
А во главе их встала смело
Её величество Москва.
Она штыки свои точила
На супостатов всех мастей.
Она монголов покорила,
Других непрошенных гостей.
Иван Четвёртый Грозноликий,
Явившись, миру показал,
Что ратник он зело великий:
Поволжье под себя подмял.
А Пётр дарованный России
Знать Божьей милостью самой,
Над миром встал с такою силой,
Что покачнулся шар земной.

Маяковский:
Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана.
И показал на блюде студня
косые скулы океана..
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн
сыграть
смогли бы
на флейте водосточных труб?..
Несмотря на то, что стихотворение програмное, я его безумно люблю.

...Я хотел бы побыть один
Утром в день моей казни.
Почуствовать грань между жить и не жить,
Я давно хотел внести ясность.

Я смогу поднять из подлобья глаза
И ответить взгядом на выстрел.
Я смогу включить в себе тормоза
И прожить этот миг не так быстро...

Не знаю чье но мне нравится

В конце пути
Собственного сочинения

Что за огонь горит в душе? Мне не перенести
Того проклять , что ждало мня в конце пути.

Я не сражался лишь с судьбой, я шел сквозь мрачный Ад,
Я жил смиреньем и борьбой... Теперь стою у врат
Своей судьбы, и доля мне навеки решена:
Оковы колдовских цепей и с Дьяволом война.

О, есть ли рана тяжелей или страшней кошмар,
Чем вечный бой в Земле теней, где небо как пожар?

Лев Ошанин "Вода бессмертья"- Вступление

История душу мою полонила,
Когда довелось мне стоять в тишине
Над водами Ганга, Евфрата и Нила
В раздумьях о самом сегодняшнем дне.
Под ржанье топот бесчисленный конский
Сначала случайно, потом неспроста,
Дороги, где шёл Александр Македонский,
Как музыку боли читал я с листа.
Он кто? Полубог справедливый и добрый?
Счастливец, из тех, кто не гибнет в огне?
Жестокий философ? Великий географ?
Иль просто убийца на чёрном коне?
Ушедшие полузабытые тени
Ложатся на камни сегодняшних дней,
Чтоб нам открывалось столетий сплетенье,
Чтоб самое дальнее было видней.

А мне песня нравится "Ночных снайперов". По радио часто крутят...

Ты знаешь, сколько мне лет - и я за это плачу,
А если нужно сказать - то я скажу, не смолчу:
Ты не изменишь меня.

Не прикрывайся ничем, когда ты спишь не со мной.
И делай пассы другим, но у меня за спиной.
Ты не обидишь меня.

Жалей других - для мнея побереги свою злость.
Не можешь - так уходи, искалось, но не звалось.
Я не забуду тебя.

И еще там какой-то припев.

НИКОЛАЙ ГУМИЛЁВ
Наступление



Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня,
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.

Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого что Господне слово
Лучше хлеба питает нас.

И залитые кровью недели
Ослепительны и легки,
Надо мною рвутся шрапнели,
Птиц быстрей взлетают клинки.

Я кричу, и мой голос дикий,
Это медь ударяет в медь,
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.

Словно молоты громовые
Или воды гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.

И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага.


-----------------------------------------------


МАРИНА ЦВЕТАЕВА
Прохожий

Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти, - слепоты куриной
И маков набрав букет, -
Что звали меня Мариной
И сколько мне был лет.

Не думай, что здесь могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя,

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду - ему вслед.
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет,

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Борис Заходер

КОТЫ

Не тяни кота за хвост
и не бей его по пузу мокрым полотенцем
(народная мудрость)

Живут на земле
Существа неземной красоты.
Я думаю,
Ты догадался, читатель,
Что это - КОТЫ.
(Да, кошки -
Хорошее слово, научное слово,
Но ты,
Читатель,
Забудь это слово
И помни лишь слово КОТЫ!)
КОТЫ грациозны -
Какая гимнастка
Сравнится с котом?
Взгляни, например,
Как он лижет себя под хвостом!
КОТЫ музыкальны -
Не верь, о читатель,
Пустым разговорам,
Что будто
Кошачий концерт
Не сравнится с ангельским хором...
А впрочем,
КОТЫ
Не боятся людской клеветы.
КОТЫ -
Они выше мирской суеты.
Поверь,
Словно светоч среди темноты,
Нам посланы свыше
КОТЫ!..
Но тот, кто не хочет
(А ты ведь не хочешь?)
С КОТАМИ расстаться,
Тот должен серьёзно
(Да, очень серьёзно!)
С КОТАМИ считаться.
Наука открыла:
Природа не можеть терпеть пустоты.
Добавлю:
Особенно -
Лучшая часть этой самой природы -
КОТЫ.
Держать на голодном пайке?
Говорят,
Можно так обращаться с людьми...
Но если ты держишь КОТОВ,
То корми
И корми,
И корми!
Коты в нашем доме
Покой и уют создают, -
Но сами КОТЫ
Тоже любят покой и уют!
И если, допустим,
Внезапно захочешь
Ударить в тамтам,
Сначала подумай,
Приятно ли это КОТАМ!
А главное -
Даже не пробуй
К КОТАМ обращаться "на ты",
Поскольку любой,
Самый маленький кот -
Это тоже КОТЫ!
Разумнее не забывать,
Что КОТЫ -
Несомненные родичи Тигров,
И помнить народную мудрость
(Её я вынес в эпиграф).
Осталось добавить,
Что тех,
Кто не хочет
Серьёзно считаться с КОТАМИ,
КОТЫ
(И вполне справедливо!)
Считают
Скотами!

Павел Коган

БРИГАНТИНА

Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса...

Капитан, обветренный, как скалы,
Вышел в море, не дождавшись нас...
На прощанье подымай бокалы
Золотого терпкого вина.

Пьем за яростных, за непохожих,
За презревших грошевой уют.
Вьется по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют.

Так прощаемся мы с серебристою,
Самою заветною мечтой,
Флибустьеры и авантюристы
По крови, упругой и густой.

И в беде, и в радости, и в горе
Только чуточку прищурь глаза.
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса.

Вьется по ветру веселый Роджер,
Люди Флинта песенку поют,
И, звеня бокалами, мы тоже
Запеваем песенку свою.

Надоело говорить и спорить,
И любить усталые глаза...
В флибустьерском дальнем море
Бригантина подымает паруса...