- - -
Наше Дело Правое
LitForum - Беседы о литературе > Новинки книжного рынка и аннотации > Фантастика > Фэнтези
Arkady
"Герои на все времена".



то сборник от Эксмо - мэтры и новые авторы, причём вторые подобраны так удачно, что их рассказы лично мне в среднем оказались ближе, душевней. Мэтры - это Элеонора и Сергей Раткевич с фэнтeзи-повестью и рассказом, Ник Перумов и Вера Камша, чьи "Стурнийские мозаики" тоже пришлись особенно по душе. Жанры - фэнтeзи городская, обыкновенная и героическая, чуть-чуть фантастики, несколько притч, сатир и сказок.

Книга неровная, кое-что не понравилось, но всё в целом звучит, как музыкальная композиция. Ничего ни убрать, ни прибавить. А дело в том, что у сборника есть тема. Он - о людях, добросовестно делающих свою работу. Где героическую, а где и грязную (например, "Дворник на радуге"), но всегда жизненно необходимую. Герои этих рассказов - нелишние люди, поэтому о них интересно читать. Аннотация издательства гласит:

Прошлое, далекое и совсем близкое. Настоящее. Будущее. Вымышленные миры и Константинополь, Лондон, Москва, Поволжье, Беларусь, Нью-Йорк… Магия и механика, мистика и наука, пастораль и антиутопия, притча, боевик, детектив - все смешалось в этой книге. На любой вкус и герои - генерал и домовой, дворник и князь, самолет и дракон, бог и кот, священники, оборотни, кентавры, артиллеристы, милиционеры, ученые - они такие разные, и все же есть, есть у них общее:

Это на них во веки веков прокладка дорог в жару и в мороз.

Это на них ход рычагов; это на них вращенье колес..."

Это на них...

И нынешний сборник, — дань чувству справедливости, попытка хоть как-то изменить баланс литературных весов в пользу тех, кто создает и хранит. Нелишних людей. Героев на все времена.



Я не поленился выяснить, чьи строки здесь процитированы. Оказалось, это Киплинг, стихотворение "Дети Марфы", и оно действительно хорошо представляет тематику сборника :


Дети Марфы

Дети Марии легко живут, к части они рождены благой.
А Детям Марфы достался труд и сердце, которому чужд покой.
И за то, что упреки Марфы грешны были пред Богом, пришедшим к ней.
Детям Марии служить должны Дети её до скончанья дней.

Это на них во веки веков прокладка дорог в жару и в мороз.
Это на них ход рычагов; это на них вращенье колёс.
Это на них всегда и везде погрузка, отправка вещей и душ,
Доставка по суше и по воде Детей Марии в любую глушь.

"Сдвинься", - горе они говорят. "Исчезни", - они говорят реке.
И через скалы пути торят, и скалы покорствуют их руке.
И холмы исчезают с лица земли, осушаются реки за пядью пядь.
Чтоб Дети Марии потом могли в дороге спокойно и сладко спать.

Смерть сквозь перчатки им леденит пальцы, сплетающие провода.
Алчно за ними она следит, подстерегает везде и всегда.
А они на заре покидают жилье, и входят в страшное стойло к ней.
И дотемна укрощают её, как, взяв на аркан, укрощают коней.

Отдыха знать им вовек нельзя, Веры для них недоступен Храм.
В недра земли их ведет стезя, свои алтари они строят там,
Чтобы сочилась из скважин вода, чтобы, в землю назад уйдя,
Снова поила она города, вместе с каждой каплей дождя.

Они не твердят, что Господь сулит разбудить их пред тем, как гайки слетят,
Они не бубнят, что Господь простит, брось они службу, когда хотят.
И на давно обжитых путях и там, где ещё не ступал человек,
В труде и бденье - и только так Дети Марфы проводят век.

Двигая камни, врубаясь в лес, чтоб сделать путь прямей и ровней,
Ты видишь кровь - это значит: здесь прошел один из её Детей.
Он не принял мук ради Веры святой, не строил лестницу в небеса,
Он просто исполнил свей долг простой, в общее дело свой вклад внеся.

А Детям Марии чего желать? Они знают - ангелы их хранят.
Они знают - им дана Благодать, на них Милосердья направлен взгляд.
Они слышат Слово, сидят у ног и, зная, что Бог их благословил,
Свое бремя взвалили на Бога, а Бог - на Детей Марфы его взвалил.

(Перевод Д. Закса)

В целом - одно из самых удачных приобретений года. Прочёл, как искупался во время шторма, теперь понемногу перечитываю то, что особенно полюбилось. Смакую. (с)Abarac
Nadia Yar
Хеsmile.gif Спасибо (я один из авторов сборника). Только почему тема в разделе альтистории? Книга - в основном фантастика и фэнтэзи. Может, туда перенести?
Arkady
Цитата(Nadia Yar @ 03 July 2010, 22:01) *
Хеsmile.gif Спасибо (я один из авторов сборника). Только почему тема в разделе альтистории? Книга - в основном фантастика и фэнтэзи. Может, туда перенести?

Я долго сомнивался к какому жанру отнести))) Через несколько дней перенесу в "Фэнтэзи". Могли бы что либо дополнительно сказать о сборнике?
Nadia Yar
Могла бы. Собственно, я написала целую кучу отзывов, по одному на каждый текст сборника (который ещё не закончила). Могу их и сюда запостить.
Arkady
Это бы, безусловно, радость доставило мне и людям)))) Я бы предложил выложить каждый отзыв в виде отдельного сообщения на каждое произведение сборника. Позже я удалю все сообщения, кроме самой аннотации сборника и ваших отзывов.
Nadia Yar
Хорошо, начинаю выкладывать. Предупреждаю: читала я эти рассказы и повести для себя, и отзывы писала искренне, не как рекламу, поэтому в них есть и критика, а также много спорного и личного. Кстати, можно всё это и обсудить, удалять сообщения, ИМХО, не стоит.

________________

Сборник "Наше Дело Правое. Герои на все времена".

Понравилось вступительное стихотворение Вука "Секунды", но особенно понравилось предисловие. Там много сказано того, о чём забывать нельзя, а мы как-то умудрились, поэтому неудивительно, что оказались где оказались. "Упаси нас мироздание покушаться на великую русскую литературу" - пожалуй, ирония. Покушение на "великую" литературу о лишних людях, диссиде и прочем мусоре было бы одной из первых моих мер, доведись мне реорганизовать образование. России нужен новый литературный канон, душевно здоровый, разноцветный - книги о радостях и жертвах, приключениях и подвигах нелишних, правильных и интересных людей. Таких книг - очень хороших, достойных бессмертия - вполне достаточно для национального канона. Не попадают они в него не по качеству, а потому, что каноном у нас по больной культурной традиции занимаются "лишние люди", неприкаянные "дети Марии", которые не выносят и духа "детей Марфы", зато обожают, превозносят и восхваляют самих себя. Их надо от литературы отстранить, а из хороших книг составить прежде всего школьный канон. И читать его в школе надо не так - не убивать рассусоливанием книги - _читать_ их. Но это другая и очень обширная тема... А вот ещё:

И кто сказал, что «лишние люди» исключительно поэтичны и романтичны — каждый на свой лад, — а «нелишние» обыденны, лишены индивидуальности и похожи друг на друга, как оттиски одной казенной печати? О нет — они очень, очень разные.


Да. Более того - "лишние люди" на самом деле не поэтичны и не романтичны. Не индивидуальны. Они все одинаково лишние, супротивные, непризнанно талантливые и не такие, как все. Соберутся, бывает, в том же ЖЖ в каментах и все вместе хвастаются, какие они не такие, как все. Одинаковыми фразами, предложениями, словами... "Меня не печатают, так как я слишком талантлива! Если меня напечатают, я просто взорву рынок, поэтому меня не пускают!" Манерная бездарь.

***

Первый рассказ сборника, "42-я" Татьяны Юрьевской... Ах да: хвалить всё подряд потому лишь, что в сборнике есть мой рассказ, я не буду. Что не нравится, так и скажу. Думаю, это только честно по отношению к читателям и сборника, и моего журнала. Так вот, "42-я". Стиль Юрьевской не по мне, это стандартный стиль, постоянно такое вижу. Хотя война ночи с городом - привет от песни! - понравилась.

Город держался, не желая слишком легко уступать позиции захватчице, хищно скалился в ответ, огненными росчерками уличного освещения разрывая мглу, выставив навстречу накатывавшемуся потоку черноты разноцветные рекламные щиты.



Тут просто здорово.

По сути это рассказ о неизбывном круге. Из круга не вырваться, более того - он безнадёжен: нырнул в него - изволь описать с начала и до конца, а конец всегда один и тот же - не миновать судьбы. Но ты бросаешься в круг опять и опять, потому что совесть этого требует. Больше, чем совесть - долг. Есть такая сильно непопулярная у либерастов штука, как долг перед согражданами, который гораздо выше удобства и даже жизни. Если у тебя на глазах ребёнок тонет в ледяной реке, надо прыгать в реку и вытаскивать его, даже если ты плохо умеешь плавать, рискуешь схватить воспаление лёгких и вообще утонуть от холодного шока. Если у тебя на глазах кого-то избивают или насилуют, надо защитить жертву, даже если при этом мало шансов выжить. Да, большинство не вмешивается и не прыгает в реку - ну так оттого всё и идёт как идёт. Я тоже не могу гарантировать, что поступлю как надо, но "надо" от этого не меняется. Планка не падает от того, что большинство не хочет до неё прыгать. Тут именно "не хочет", не "не может". Мешает нам всего лишь эгоизм, лень и трусость.

И ещё -

Поезд ощутимо тряхнуло, и Елена нехотя открыла глаза. Отстраненный женский голос объявил ее станцию — пора выходить. (...) Хорошо быть таким голосом. Спокойным, немного самоуверенным. Голосом, которому нет дела до чьих-то отдельных проблем. Наверное, исчезни сейчас с лица земли все живое, он даже и не заметит этого, продолжая по-прежнему невозмутимо предупреждать тени когда-то ездивших в метро людей о необходимости уступать места инвалидам и женщинам с детьми. Равнодушно-вежливо.
Отвратительно-вежливо.


Всё-таки какое разное восприятие. Мне нравятся эти отстранённые, функциональные машинные голоса. Они делают нужное дело, сопровождают нас, успокаивают. Представление о том, что они будут ещё долго звучать, если мы погибнем, величественно и очень романтично. Я вообще анти-футзи какой-то, люблю технику и весь современный мир, сколько б тут ни было недостатков.
Nadia Yar
Второй рассказ - Юлиана Лебединская, "Дворник на радуге". Что-то не то с последовательностью в самом начале, не сразу стало понятно, что идёт за чем. Чуть проще надо бы. И - хоть это не имеет прямого отношения к конкретному рассказу - мне надоели пассажи курсивом. Слово, фраза курсивом - куда ни шло, но не абзацами же. Для потока сознания и впечатлений есть и другие средства. Тони Моррисон правильно смотрит на дело - повествование должно _звучать_, написанное надо читать вслух, как сказку, и лишь когда оно выдержит этот тест, можно будет сказать, что текст сам по себе правда хорош. А эти популярные сейчас курсивные пассажи, абзацами, а у отдельных деятелей страницами - они как, зазвучат? Навряд ли.

Дворник понравился. Не сам персонаж, а концепция: вот есть такие люди, подметают метафизический мусор, боль, зло и страх, как обычные дворники убирают пустые кульки и окурки. Тоже работа, тяжёлая, бОльная, совершенно необходимая - и та, и другая. Не знаю, какой мудак может презирать дворников, мне они всегда нравились. Очень полезные люди, любой бы работе такой КПД. Конец рассказа ещё обрадовал, реалистично.
Nadia Yar
Третий рассказ - Эльберд Гаглоев, "Ангел-хранитель". Что делают набедокурившие богатыри, встретившись тёмной ночью в роще? Нет, не жалуются на баб, князей, начальников, ментов и всю жизнь, по ходу выпивая. Они дерутся. На то они и мужчины, воины, богатыри; а что все трое из разных миров, причём один вообще нелюдь - право, такая мелочь. Договороспособные всегда могут договориться между собой, было б желание (например, подраться), тем более что встреча с _настоящей_ нечистью быстро расставит всё по местам.

В самом начале текст порождает недоразумение - на чью свадьбу пришёл Никитка сплясать? Возникает впечатление, что на свадьбу своей зазнобушки, а это не так. Тут яснее надо. В рассказе в целом перебор со стилизацией -

Ох, и поминал он тебя словом недобрым. Умелец он ведь в деле этом, хоть и целитель.



Так люди не говорят. И в прошлом, на полусказочной допетровской Руси, так тоже не говорили. Ох уж этот псевдославянский стиль (ТМ)... Тоже обрыдло. Но полусказочная Русь хороша. Острова Сахсата тоже. Выпуклые такие, цветные миры, набросанные парой-тройкой абзацев, вставленными куда надо деталями. Материальные. Особенно хороши плясуны - ещё одна очень нужная фантастическая профессия. Хочется побольше о них узнать. (Да, намёк.) Всё последовательно, продумано - иномировое оружие, секира эта, посох, свирель, жало чудовища. Обычаи двух иномировых сообществ. Всё органично и подано ненавязчиво, мимоходом. Померещился какой-то отзвук "Волкодава" - там тоже, помнится, есть врата, переходы из мира в мир. Из таких врат может вывалиться не только порядочный человек, но и монстры, и хорошо, если найдётся кому их встретить. Тварь могла бы и на охоту пойти по городу, между прочим.

Отдельно порадовало слово "окоём". Не знаю, когда, где я его прочла впервые - наверняка _прочла_, потому что чудесное это слово выпало из устной русской речи, как и всё то, что за ним таится - но в память оно мне врезалось у Перумова и с тех пор каждый раз волшебно возвращает к жизни отблески великолепных миров, отзвуки битв и пути дальних странствий - Тёмное Средиземье, Эндорэ, Евразия, Русь, Россия... Истинный мифомир, наш мифомир. Этот свободный пафос - в песне Сахсата: пафос вполне уместный. _Так_ люди в старину действительно чувствовали и делали. В консерваториях не учились, зато могли, увидев величественное или же остро почувствовав то, что достойно слова, сложить мелодию, песню, балладу, стих. Искусство не было прерогативой [гее]видных "современных художников". Воину было не только не зазорно слагать стихи и петь - это было естественно, как любой высокий порыв души. Естественно, как дышать. Как убивать. Вот это верно схвачено в рассказе, браво. И очень показательны имена "наших" - Юрка, Ленка. Погоди, человече, какой ты Юрка? Ты муж и отец, грозный воин, сам себе хозяин и господин, твои предки были казаки, крошили шашками турок и татарву - тебе ли звать и ощущать себя Юркой? Так в старину звали простолюдинов, а сейчас зовут пацанов. Неудивительно, что человек, ощущающий себя "Юркой", а любимую жену Елену "Ленкой", и повести себя может, соответственно, как подобает не Юрию, а Юрке. Отставить бы к чертям "Юрку", "Ленку", водку и всё с этим связанное, весь этот взгляд на себя и на мир - и промашек вроде той, что погнала его в ночь из дома (кстати, дело-то безобидное), уже не будет.

Как видите, ассоциаций много. Нельзя сказать, что "Ангел-хранитель" мне очень понравился, но - пища для ума. И для души. При чтении всё это виделось как мультфильм - три разных мира, три героя нарисованы в трёх разных стилях соответственно их духу, а когда они встречаются, стили смешиваются, образуя танец. Динамичный танец боя. Эх, была бы жива старая добрая некоммерческая русская анимация... Вообще весь первый раздел сборника напоминает мне доброй памяти классические, по-хорошему консервативные Ф- и НФ-сериалы вроде "Сумеречной зоны". Не каждая серия в них могла похвастаться отличным сценарием и прекрасной игрой актёров, но все они в конечном счёте были стоящие, в каждой была толковая концепция, каждая давала пищу для ума. Например, в этом рассказе каждая культура встраивает врата миров в себя так, как ей надо, интерпретирует выходцев оттуда по-своему, окружает их своими мифами, смыслами и ритуальными предписаниями. Есть традиция, и Сахсат с Никиткой (которого как раз правильно зовут Никиткой, статус такой) поначалу говорят как бы друг с другом, но мимо: каждый разыгрывает предписанный его традицией ритуал. И вот диво: эти ритуалы подходят друг к другу, как зубцы шестерёнок. Но - диво ли? Связанные переходом миры - как сообщающиеся сосуды, тут только правильно ожидать странного. Мне бы, правда, больше понравилось, если бы Юрий и Никитка не понимали языка Сахсата. Я сомневаюсь, что он вообще мог бы говорить на человеческом языке. У него явно не та гортань. Но такие штуки в подобных историях - не бага, а фича. Илья Муромец, Жидовин и Сокольничек тоже друг друга сходу понимали.
Nadia Yar
Рассказ номер 4 - Александр Путятин, "Песец для котёнка". Жена героя - кисонька. В более чем одном смысле. А он сам настоящий матёрый волк - wink.gif - и попадает ровнёхонько в ситуацию выбора, о котором написано выше: пройти мимо человека, которого бьёт гопота, или рискнуть своей драгоценной шкурой. Герой, между прочим, человек семейный, и найти себе отмазку для него б не составило труда... Я, повторяю, не знаю, что бы я сделала на его месте. То есть конкретно на _его_ месте то же, что сделал он, но ситуации бывают разные, тут весь дьявол в деталях... Ну, не буду себя ни ругать, ни хвалить, не про меня разговор. Технически рассказ всё же не совсем зрел. В начале идёт скопление совершенно ненужных длиннот и фраз - тут предложение, там пол-абзаца лишних, первый абзац убрать целиком. В романе многословие ещё прокатит, и то не стоит его разводить, но для рассказа это серьёзный минус. Ещё небольшой минус - стиль. Здесь явный недостаток стилизации. Два с половиной века назад писали, думали и говорили иначе, это совсем другая культура. Доживи кто оттуда до наших дней - след того мира в сознании не сотрётся, что он с собой ни делай.

...Кстати, а дети? Неужто у них нет детей?


***

Заметила в сборнике две тенденции. Во-первых, показаны не притче-во-языцые Продажные Менты (ТМ), а нормальная милиция, добросовестно делающая свою работу. Милиционер может быть антагонистом - в обоих рассказах, где милиция "в кадре", она играет роль антагонистов - но это честный антагонист, который совершенно в своём праве и заслуживает только похвалы за исполнение своего долга. А во-вторых, большими буквами в трёх рассказах из четырёх прописана острейшая на сегодняшний день проблема крупных русских городов - уличная преступность. Это самая большая опасность для мирного обывателя. Темно - не суйся на улицу, это железное правило. Домой откуда бы то ни было - только засветло. А если ты работаешь допоздна? А если ты ещё и женщина?.. В западных странах при _приближении_ к такому положению дел на выборах вдруг получают огромный процент фашисты. Заслуживает рассмотрения вопрос, почему этого пока что не произошло в России. NB: Авторы этих рассказов - обычные жители крупных городов, и никакие менты не проплачивали им "хороший пеар". Как люди чувствуют, так и пишут. Это внушает надежду. Пока нормальные люди находят, за что быть благодарными милиции, не всё потеряно.
Nadia Yar
Рассказ номер пять - Глеб Паршин, "Заступник". Он завершает собою первый раздел, "Ангел-хранитель". Правильное название у раздела.

Чудовища являются в ночи. Они срывают с петель дверь чертога - или деревенского дома - и убивают кого найдут. Это повторяется, как дурной ритм. Нет ни спасения, ни сколько-нибудь эффективной обороны. Один за другим на кровавые слухи приходят воины и герои, искатели правды и приключений, решительные милиционеры. Они бросают вызов людоеду и гибнут один за другим. Всю местность поглощает уныние, она приходит в упадок, люди теряют веру в свои силы и бегут из родного края. Но рано или поздно туда является особенный человек, Герой. Тот, кому суждено победить чудовище. Очень старый и классный сюжет - "Беовульф", например. И "Заступник".

У меня нет претензий к стилю. "Заступник" написан красиво, ярко, глубоко и вообще _как надо_. Рассказ читался на одном дыхании. Финал, однако, на мой вкус похуже, чем начало - я умолчала бы о том, как выглядит и что конкретно делает монстр; говорить ему тоже незачем, это его только напрасно очеловечивает, а ведь вся сила этого рассказа зиждется в таинственности, без-видности и непонятности злой силы; все объяснения, по-моему, излишни. Чудовище туда приходит, людоед, Зверь, он несёт ужас, смерть и мерзость запустения. Не надо его рисовать словами, тем более настолько внятно, не стоит давать ему слово. То, что выглядит как человек, носит одежду, оружие _и_ разговаривает, кажется людям договороспособным. (Вот это зря; я много раз пыталась объяснить, что одно не всегда влечёт за собой другое, - и, кажется, ни разу не преуспела.) Но вообще рассказ хорош, стиль хорош. Достойный автор этот Глеб Паршин. "Заступник" впечатляет.

***

Я уже отметила, что одна из "красных нитей" сборника - положительные милиционеры. Они, правда, в основном понятия не имеют, с чем связались - чудовищем, оборотнем, коллегой из тайной антинечистой службы - и кого вообще обыскали и арестовали; по неведению они могут усугубить, а не решить проблему. Но лишь по неведению, в котором сами-то часто не виноваты. (Ну кто мешает ребятам из Леса в рассказе Лебединской снизойти и представиться простым смертным? Забота о наших спокойных снах? Не смешите курей.) Свой долг такой милиционер знает и сделает всё, что может - хоть бы и с пукалкой на великана попрёт. Не надо думать, что тут имеет место идеализация, "а вот на самом деле..." На самом деле такие милиционеры есть. Они регулярно гибнут при исполнении, но либерастическая мразь старательно заботится о том, чтобы сообщения об этом не попадали в СМИ, а если они туда всё же просачиваются, то чтобы их не обсуждали, забывали поскорее. «Именно утверждение 'берут все', 'все жулики, дураки и сволочи' толкает людей, особенно молодых, на нечестные поступки. Народ не верит в силу закона, а верит в силу взятки. Почему журналисты всегда готовы написать про проворовавшегося чиновника или милиционера, а про то, как другой чиновник, не бывший три года в отпуске, упал с инфарктом на рабочем месте, а милиционер в одиночку пошел против четырех обкурившихся подонков с ножами, ни слова?» - А. Н. Котельников (из вступления к сборнику). Да потому, что они дрянь, подобные "чёрные" журналисты. Нечисть такая мелкая, метафорически выражаясь. Не-чистая, плохая, разрушительная сила, влекущая за собой запустение и распад. Вот эта тварь в рассказе Паршина - она тоже могла бы убивать скотину, не вопрос, но ей больше нравилась смерть людей. Чернушные журналисты чувствуют так же. Они по-бесовски желают пакостить.

Прасковья Потаповна вспомнила и молодого милиционера, приехавшего в восемьдесят четвертом. Этот в нечистую силу не верил и рьяно искал человека или зверя. Когда наступил очередной июль, участковый взял автомат и ночами патрулировал опустевшую на две трети Лещёвку. Через неделю караульщик исчез. Искали его долго, милиция перевернула всю округу, однако единственной находкой стала горстка стреляных гильз да кусок автоматного приклада.



Я вам вот что скажу. Закляну. Тому, кто желает видеть одних только Ментов Продажных (ТМ), пускай они всю жизнь и попадаются, пусть такой человек общается с ними. А кто видит не избирательно, а как есть, пусть встречает только таких милиционеров, как этот парень с автоматом или лейтенант Андреев. Каждому, знаете ли, своё.

***

Работает сила авторского пера, или я правда знаю этот степной ландшафт? Я никогда не была в степи, но осиянные солнцем травы до горизонта, краснеющий свет, червонная пыль, даже эти развалины церкви - знакомо. Как будто была там в какой-нибудь прошлой жизни, среди казаков, далёких предков. Или во сне.
Nadia Yar
Второй раздел, "Сосны на берегу моря", открывает рассказ Ольги Власовой "Твоё Эльдорадо". Эльдорадо первопроходца, который очаровал королеву своей наглой мечтой и выбил у казны деньги на экспедицию, хорошо зная, что никакого Эльдорадо нет, а если и есть, то там не лежат кучи золота на камнях. Он просто хотел прорубить путь в неизведанное. Это была его мечта, смысл его жизни. Ради этого он пошёл на обман - но неизведанное удивило даже его.

Я заметила закономерность: о вещах, к которым можно придраться по множеству пунктов, и говорить можно больше и плодотворней, чем о совершенных в своём роде текстах. С "Эльдорадо" у меня целый ряд проблем. Для начала, что это за стиль?

Цитата
Ты никогда не любил столицу, но ее нынешняя прелесть… Уж не от того ли ты стал к ней милосердней, что уже через неделю сменишь неровную мостовую под ногами на качающуюся палубу? Мы всегда добрее к тем, кого покинем если не навсегда, то надолго… Прощание? Прощение?


Откуда мода на обращение к герою на "ты"? Кто с ним говорит? Он сам с собой? С собой так не говорят. Что это за бесконечные риторические вопросы, вопросы без ответа и троеточия? Зачем они? Мутить суть дела? Ну, это получается, конечно. Такие вещи - признаки т. н. "женского стиля". Если целью было создать эффект непосредственного восприятия, то для этого в литературе есть повествование от первого лица. Не "он" и уж точно не "ты", а "я". Причём это абсурдное "ты" даже не выдержано от начала до конца:

Цитата
Он говорит не просто с королевой, он говорит с женщиной, и женщина эта — прекрасна, как только может быть прекрасна надежда.


Так лучше, но это ведь только местами. К вышеперечисленному прибавляется повествование в настоящем времени. Между тем классическим повествовательным временем для эпики не случайно является прошедшее. Настоящее - не для литературы, сиречь готового текста, а для сценариев и кратких пересказов задумки или содержания. Когда я рассказываю в ЖЖ очередную свою байку, из которой когда-нибудь, может быть, сделаю повесть, я пишу в настоящем времени. Правда, всё-таки в третьем лице, а не во втором. Если бы Власова сделала так же, читать "Твоё Эльдорадо" было бы не в пример приятней и легче. Короче, стиль и подход к процессу повествования этой истории читателям - не пришей кобыле хвост.

А вот структура - очень даже ничего. Разве что шахматная метафора в начале затянута, слишком подробна. Замечены две ошибки. Туземцы-язычники - именно язычники, а не еретики. Многие люди не понимают разницы, но уж королева б их точно не перепутала. Казнить героя за его выходку тоже никак не могли, для этого страна совсем не та. И, кстати, о стране. Перспектива в этом рассказе дорогого стоит. В России, я заметила, есть тенденция романтизировать испанцев и демонизировать англичан - как будто испанцы Нового Времени были нам родственнее и ближе. Что ж, по менталитету, может, и были, хотя и это крайне спорно; но это не мешало им ещё в 19 веке при встрече резать православных на части, чтобы спасти их души. За англичанами при всех их политических интригах сроду не водится подобной бесовщины. В досужих выпадах против коварных англо-саксонских пиратов, жестоко грабивших груженые колониальным золотом корабли благородных испанцев, наши испанофилы постоянно забывают упомянуть незначительную деталь: англо-саксонские пираты снимали с этих кораблей вовсе не испанское золото, а золото коренных американцев, которых испанцы изуверски истребляли, отнимая у них это самое золото и всё остальное, на что падал глаз. У испанцев не было никаких прав на эти сокровища, и англичане, отнимая у грабителей и убийц награбленное, были в своём праве. Да, они не работали шерифом и не возвращали сокровища истинным владельцам, но для своего времени они были совершенно порядочными людьми. Да и для нашего тоже - ни разу не злодей тот, кто отберёт награбленное у преступной шайки. И - кстати ещё раз - англичане обычно всё-таки не резали людей на куски, чтобы спасти их души. Согласитесь, всё это однозначно говорит против благородных испанцев и в пользу коварных англо-саксов. Поэтому перспектива Ольги Власовой в этом рассказе мне нравится. Она рисует симпатичных, романтичных англичан и в этом достаточно верно отражает историческую реальность в том единственном разрезе, в котором это действительно важно - в моральном. Мирные договора с туземцами - в ту же кассу. Испания проиграла войну на морях среди прочего потому, что предпочитала не заключать договора - с язычниками! как можно! - а покорять и грабить. Уголовная внешняя политика, как правило, выходит боком.

Один вопрос. Почему, зачем параллельный мир с узнаваемыми культурами и странами? Почему Паньола и Острова, а не Испания и Англия? Чтобы никто не прицепился к несоответствию каким-то историческим деталям? Да нафиг соответствие, это же историческая сказка, их всегда писали без оглядки на матчасть. В фильме "Фонтан" героиня пишет сказочный роман об испанской королеве и отважном конкистадоре, который ищет в Новом Свете источник бессмертия. Там нет соответствия историческим реалиям, но какая красивая вещь! Прекрасная сказка. Я бы хотела, чтобы она существовала на самом деле, и я могла бы купить её, прочесть, поставить на полку. Надо быть как герой "Твоего Эльдорадо" - иметь мужество переписать реальность своей сказкой и послать к чёрту всех, кто тебя не поймёт. Вместе с их историческими претензиями.
Nadia Yar
Алена Дашук, "Голуби Теслы". Эксцентричный учёный оставил в наследство закрытый сейф. Что внутри - сокровище, гениальное изобретение, адская машина? В любом случае того, кто осмелится открыть сейф, ждёт неизведанное.

Здесь хорошо написано письмо Теслы. Начало рассказа страдает обилием лишних деталей, а вот письмо... Там есть такие прекрасные вещи, как "предположение о мире-кошке, которую гладит Бог", и искры, летящие с кошачьей шерсти. Искры, как молнии. Чудо. Я одобряю и поддерживаю присутствие кошек в рассказах и сама их вставляю в свои. Ведь кошки, как верно отметил поэт, спасают от смерти.

В рассказе есть сомнительные места. Например -

Цитата
Так рисковать правительство не могло. Не желало оно и привлекать ничьё чрезмерное внимание, вывозя начинённый государственной тайной сейф. Кто знает, что может случиться в дороге, враг, поди, не дремлет.


Да нет, дело не во враге, какой враг на своей земле. Даже если бы он объявился, против него есть охрана. Дело в том, что пусть лучше взлетит на воздух отель с гостями и прислугой, чем дорогая лаборатория с учёными и охраной.

Цитата
Я умолял позволить продолжить мне работу над центром с целью дать энергию для жизни. Меня убеждали, что в данный момент актуальней энергия для смерти. Я противился, и мою первую ласточку, мою Уорденклиффскую башню разрушили.


Так нигде не делается. Идеалиста заверяют, что используют его изобретение "для жизни", а когда он заканчивает работу, её присваивают.

Цитата
Но я желал также, чтобы те, кто сжигал в крематориях живых людей, на себе испытали подобное.


Побуду адвокатом дьявола: нацисты не сжигали в печах живых людей. Только трупы. Вот хоронили они людей заживо, недостреленных - это да, было, и очень часто.

Цитата
Человечество подобно младенцу, которому дали в руки топор. Если бы он понимал, что топором можно нарубить дров и обогреть дом; растопить ими печь, в которой испечётся хлеб… К сожалению, для младенца топор — лишь источник опасности.


Сравнение человечества с глупым ребёнком, которому нельзя доверять знания, а то он ими поранится, встречается в посредственной фантастике и банальной псевдофилософии сплошь и рядом. Эта позиция так же напыщенна, как и недальновидна. По этой логике человечеству нельзя доверять камни, потому что оно сделает из них опасные каменные топоры; нельзя доверять конский волос, бронзу, дерево и рог, потому что из всего этого элементарно делаются луки и стрелы (они убили гораздо больше людей, чем ядерные бомбы). Прямо хоть едь в прошлое и не давай предкам слезть с деревьев, чтобы всё дальнейшее не привело к Холокосту. Да и то, на деревьях тоже опасные знания - можно кусаться и тыкать друг в дружку ветками... Таким образом, никакой опасности, превышающей "среднюю по больнице", тут нет, и даже ядерное оружие _спасло_ нас от третьей мировой, а не спровоцировало её. Казалось бы, этот факт виден невооружённым глазом... Общество устроено таким образом, что "несвоевременное" открытие просто не пойдёт в применение - для него нет инфраструктуры. В "Голубях Теслы" это, кстати, тоже отражено. Младенец-человечество просто не интересуется слишком тяжёлым для него топором. Если бы избитая идея об опасности знаний была в рассказе единственной, он бы немногого стоил. Хорошо, что там есть ещё разное - океан птичьего времени, например, и Земля-кошка.
Nadia Yar
Алекс Neuromantix Козловцев, "Сосны на морском берегу".

Мир погиб. Обратился в серую пыль, умер. От городов, этих огромных зверей, остались скелеты. Их гложут ветра и крысы. Куда ни глянь, пустошь. Мальчик остался один - безымянный, потому что единственному человеку в мире уже не нужно имя - и, вместо того, чтобы вырасти в смерть или хотя бы сойти с ума, живёт и работает год за годом. Трудится, как Дух Божий, когда земля была безвидна и пуста, и Он носился над водою. Человек воскрешает мир. Творит всё новое.

"...как будто кто-то с острыми когтями пришел за ним". Это прекрасно и жутко. И атмосфера, и смысл... Рассказ замечательный.
Nadia Yar
Дмитрий Дзыговбродский, "Я, русский".

Это самый спорный рассказ сборника. В пародийном (?) политкорректном мире от национальностей отказались все, кроме горстки упрямцев. Они живут в резервациях. Их демонизируют и преследуют, но ребята не сдаются: отказаться от происхождения значит стать никем и ничем. И они сопротивляются, хранят неуловимую, незримую драгоценность - национальную идентичность. Украинец на берегу Днепра, русский - в лесу, с медведем, американец - в прерии, с револьвером, ирландец со своим Патриком и своим пабом...

Это самый спорный рассказ сборника. Хороший замысел, да и написано очень неплохо - паб симпатичный, перестрелка впечатляет. Подвела только одна штука, но очень важная - столкновение притчевых элементов с реалистическими. 40-50 "националистов" на всю планету? Невозможно, кроме как если население планеты исчисляется тысячами. 400-500 миллионов на фоне миллиардов "безродных" - вот это реалистично. Ну хотя бы 40-50 миллионов, и то было бы нормально, но не по одному же на нацию. Последнее - чисто притчевый элемент, даже не претендующий на какую-либо достоверность, и это совершенно неуместно, потому что на неё претендует психология и бОльшая часть бэкграунда. На полсотни человек не нужны никакие наблюдатели; полсотни человек никто не стал бы демонизировать, их считали бы примечательными чудаками.

Цитата
А ему точно никто звонить не станет — националисты не пользовались особым почётом у прочей части Земли. Все друзья мгновенно открестились от блаженного товарища (...)


Плохие же это были друзья.

Цитата
(...) как только он отказался вычёркивать из паспорта графу «национальность».


А эта графа там была? Когда это её опять ввели? И почему вообще большинство дало уговорить себя отказаться от национальной идентичности? Почему во всём мире вслед "националистам" истерически кричат "фашист!"? Что там случилось, что так напугало людей? Я знаю одну реальную историю с похожим эффектом - отмена национальностей в Руанде после геноцида. Там теперь неприлично даже упоминать, тутси кто или хуту. Ну так там недавно случился геноцид на национальной почве, погибла восьмая часть населения, потом массовое бегство, проигранная война - тут комментарии излишни. Причём в Руанде отменить национальность было не в пример легче - одна культура, один язык и вообще не факт, что исторически "тутси" и "хуту" - разные народы, а не разные касты одного общества. Но убедить французов или арабов искренне не считать себя таковыми? Разве что в притче. Реально это абсурд.

Цитата
Как рассказывал Патрик, цепкие глазки престарелой мегеры, сейчас выглядывающие сердито на мир из-за стёкол узких очков, когда-то ещё более сердито поглядывали на мир через оптику дальнобойного снайперского комплекса в те времена, когда Норвегия усиленно не желала примыкать к единому космополитичному миру.


А куда делись все эти норвежцы? Почему эта дама осталась одна? Все остальные предали самих себя, что ли? После того, как упорно сопротивлялись с оружием в руках? Не верю. Или их всех убили, одну только даму оставили, как экспонат?.. Такие притчевые элементы не уложатся в реалистичный мир рассказа, как их ни крути. Надо было либо писать чистую притчу, либо совершенно реалистичный рассказ с многолюдными резервациями и целой армией Наблюдателей.

Цитата
Когда-то украинец даже написал статью о том, что новый политический строй убрал различия в национальностях и религии, но от старых проблем даже и не думал избавляться — внешне всё красиво и гладко, но под этой гуманистической, толерантной оболочкой всё осталось по-прежнему. Статья так и осталась лежать в столе.


В 23 веке статьи пишут от руки и кладут в стол? Не выкладывают в интернет? Уровень техники - начало 90-х. Что ж это у них случилось, что мир свихнулся? Я понимаю, автор не имел в виду, что случилось нечто особенное. Разные элементы текста сами так сошлись, породили нежданный смысл, новое измерение, тень между строк. Этот частый литературный эффект, например, сотворил из множества несложных детективных рассказов Конан-Дойля таинственный многомерный мир Холмса. Коварный такой эффект, худший враг автора-идеолога. ;-)

Цитата
Наблюдатели насчитывали всего лишь семь человек — четверо рослых светловолосых парней лет тридцати-тридцати пяти, один не менее рослый и основательно накаченный негр, крепкая, немного мужиковатая девушка и самый колоритный персонаж этой команды в инвалидной коляске, которая была нафарширована электроникой и оружием под завязку.


Примечательное описание. А кто был этот инвалид? Почему не указан даже цвет его кожи? Что говорить - даже пол! "Персонаж" может обозначать и женщину, и мужчину. Инвалидность здесь будто бы поглощает все остальные признаки персонажа, он с неё начинается и кончается ею. Сразу видно, что текст написал человек неполиткорректный, причём не только по убеждению, а нутряно, по воспитанию. Автоматическое, без рефлексии сокращение человека на один "ненормальный" внешний признак - эффект социализации. Политкорректность борется против такого взгляда. Чтобы людей не сокращали. На практике получается из огня да в полымя, но мысль вполне, гм, корректная в хорошем смысле слова. Описанная команда Наблюдателей, кстати, не политкорректна. В ней только одна женщина и нет азиатов.

Мне кое-что (многое?) нравится в этом рассказе. "Националисты" неплохо прописаны, несмотря на клише; клише им даже что-то добавляют. У каждого свой характер. Сцена в пабе будто явилась из "Хеталии". (Знаете "Хеталию"? Это японский интернет-комикс и аниме об антропоморфных нациях. Каждую страну представляет - являет собой - персонаж: Россия - Иван, Америка - Альфред, Япония - Кику... Очень здорово вышло.) К тому же в "Я, русский" многое отражает реальность. Глобальную - все эти искусственные войны; тщательно выращенные, чтоб было с кем бороться, пираты и наркокартели; интеграция тоталитарного общества за счёт выделения и демонизации аццкого "внутреннего врага"; политкорректная промывка мозгов. И сегодняшнюю российскую реальность: последовательное записывание каждого нормального человека, открыто говорящего, что он русский, в "русские фашисты"; преследования русских, и _только_ русских националистов и мифических "фашистов", издевательства над людьми, 282-я статья. Всё это чистая правда, которую не знает только тот, кто не хочет знать. Чтоб её знать, достаточно читать блоги. К рассказу можно предъявить претензию за несовместимость притчевых и реалистических элементов, которая раскалывает весь текст, - но не за суть описанного, не за мессидж. Тут всё устрашающе правдоподобно.
Nadia Yar
Третью часть сборника открывает повесть Элеоноры Раткевич "Здравствуйте, я ваша тёща".

Человек предполагает, а судьба располагает. Люди строят жизненные планы, создают чертежи самих себя в соответствии с мечтами и доступным легендарием - ан выходит иначе, неправильно, но иногда и лучше. Иногда. Молодой маг Рейф Эррам вложил в работу все силы и давно просчитал всю свою будущую карьеру в столичных академиях, но надо же так случиться, чтоб на пути туда он остановился в городе Мелла. Над городом навис Маятник. Этот смертоносный волшебный механизм - своего рода невзорвавшаяся бомба времён последней большой войны. Другого мага рядом нет, и если Рейф уедет или не справится с задачей Щита, городу конец. А если останется и справится - жить ему в этом городе, ожидая возвращения Маятника, до самой смерти. Эррам остаётся, конечно (каким надо было бы быть уродом, чтобы уйти), но на этом его проблемы лишь начинаются. Принять бой с Маятником придётся среди бюрократического кошмара, достойного пера Кафки. Во всяком случае, на первый взгляд...

Мир этой повести - сплав наших, современных реалий и классического фэнтэзийного королевства с дворянством и магией. Представления героев о детстве, их школы - чисто наше, в старину всё это ощущали и делали совсем иначе. Детство как особый период развития человека, самой природой предназначенный для игр и учёбы - идейная конструкция Нового Времени. Бюрократия тоже, не говоря уж о праве женщин на изучение ремёсел и учёбу в университете. Магия в повести не просто похожа на прикладную науку - она наука и есть. Тем не менее все эти детали у Раткевич как-то не противоречат друг другу, а образуют вполне правдоподобный мир. Насторожили разве что безнаказанные бесчинства дворянчика, который оскорблял отца Кэри. При такой степени бюрократизации эдакого буяна можно быстренько сдать жандармерии, и он будет вызывать на запретную дуэль крыс в городском донжоне. По той же самой причине героям не стоит опасаться так кстати уехавшего профессора. После его самовольной отлучки из города и отказа вернуться - а тут и Маятник - ему не поможет никакое барахтанье. Он пойдёт ко дну камнем, а попытка перевести стрелки на студентика вызовет разве что недоумение судей. Студентика, впрочем, при такой степени бюрократического маразма тоже утопят, просто порядка ради. Вообще возникает странное впечатление, что жители Меллы не очень-то стремятся выжить. Не настолько, чтобы отбросить формализм. И не только горожане - Рейф тоже удивительно выстраивает приоритеты. Когда у человека на носу его собственная смерть и гибель целого города, ум и чувства вряд ли будут настолько заняты заботой о чьём-то слуге-студяге и мелочной злостью на его мелочного профессора. Даже если студяга очень нужен. Но, возможно, подсознательно Рейф уже тогда чувствовал и знал о Кэри то, что _увидел_ и осознал целиком только во время боя...

Странное, в смысле явно не запланированное автором впечатление возникает ото всей описанной системы. Если жители Меллы тащат своё проклятие за собой, почему их вообще пускают куда бы то ни было? Выпускают из города? Если они могут в любой момент превратиться в зомби, никто не рискнёт приютить их даже на одну ночь. Почему Мелла не оцеплена? Почему хотя бы половина сил магов страны не брошена на уничтожение Маятников? Как профессор Энстре посмел отлучиться из Меллы, почему закон не грозит ему за это страшной казнью? Почему горожане - да что горожане, даже прекрасно образованный Рейф, для которого такие знания - работа и смысл жизни! - не знали о магической подоплёке закона о браке? (Которую я, кстати, почуяла на раз. Такие законы случайными не бывают, и странно, что Рейф этого не заподозрил.) Всё это и общий тон юридической свистопляски вокруг проблемы наводит на мысль, что центральные власти не очень-то хотят спасать такие города. Они, видимо, догадываются о самоподдерживающейся природе Маятников, да и опасность, которую повсюду везут на плечах жители проклятых областей, им вовсе не по вкусу, - поэтому всё устроено так, чтобы повысить вероятность гибели этих земель, одновременно делая вид, что власти заботятся об их спасении. Маятник всё там убьёт - и отключится сам, так зачем париться? Судя по упомянутым результатам прихода Маятников, политика явно имеет успех.

Бой против Маятника - это мощно. Классно написано. Вообще видно опытное перо. На мой вкус в повести, правда, многовато рассуждений, и лучше было бы больше показывать, а не рассказывать. В целом весь этот взгляд на мир мне не близок. Подозреваю, что при описанном раскладе и порядки, и отношения людей между собой должны выглядеть гораздо мрачнее, но Эла Раткевич явно не любит мрачняк. Её право.

Цитата
...он чувствовал себя нежданным гостем, которого занесло с деловым визитом, когда хозяин дома отлучился, и теперь остается только ждать его. Все вокруг чужое, все не свое — не снимешь без спроса чужую книгу с полки, чтобы скрасить досуг, не станешь рыться в чужом столе... остается только ждать, пока хозяин соизволит вернуться.


Вообще-то в такой ситуации самое естественное - снять с полки книгу, чтобы скрасить досуг. Это совсем не то же, что порыться в чужом столе. Приравнивать одно к другому по меньшей мере странно. Формализм там у них прямо заел всю жизнь - уже и книгу не возьми без спросу.

Цитата
Возможно, для вступления Щита Города в должность и существует какая-то церемония, но сейчас на нее не было времени. Каждая лишняя минута, отданная экивокам и расшаркиваниям, была бы отнята у Рейфа — а ведь это только кажется, что минут много, и тратить их можно щедро и беспечно: если окажется, что для спасения города не хватило единственной минуты, бездумно потраченной невесть на ерунду, что ты ответишь перед смертью своей совести? Нет, мэр и мгновения лишнего не стал терять впустую.


Что ж он так усердно терял их раньше? Подозревал, зачем нужен этот закон? Так может, церемония не менее важна? Тут уж или сразу отбросить все правила, или держаться их до конца.

Цитата
И ведь не случайно требовалась женитьба на дворянке или магичке! Сила крови старинного рода или сила магии — какая, в сущности, разница... и то, и другое завершает мага полноценно. Любой иной брак оставил бы его магию... перекошенной, если можно так сказать. Такая вот кривобокая цельность.


Ещё один местный идейный номер. Любой род одинаково старинен, даже если его представители об этом не помнят. Не знать об этом... надо постараться. Вообще старинные предрассудки о разнокачественной крови дворян и простых смертных не романтичны, а отвратны до тошноты, если глядеть на них не из дали веков через розовые очки ностальгии. Не случайно в ряде стран эти идеи устраняли гильотиной.

Это повесть об исцелении и завершении раненого мира и ожесточённого человека. В ней сплетаются жизни троих людей и одного города, чтобы стать одной, общей, куда более гармоничной и счастливой судьбой. Сказочные, полусказочные и реалистические элементы этих трёх судеб и их мира сходятся под конец, образуя завершённую мозаику. Многие возникающие во время чтения вопросы таким образом разрешаются. А под поверхностью волшебной драмы тянется одна интересная смысловая линия. О литературе - балладах, романах, сказках, об их шаблонах, как это всё отражается, опровергается, изменяется и по-своему воплощается в жизни. Мне по ходу дела пришло в голову написать историю об изобретении современной литературы в таком вот традиционном королевстве. Как все эти старинные шаблоны и жанры были разноображены романами и рассказами Нового Времени, с сюжетами и персонажами, взятыми из жизни... А тёще - той самой, в честь которой повесть названа - я б посоветовала правдиво описать свою жизнь и издать это под видом исповеди и назидательной книги для девушек. Будет скандальный бестселлер на века вперёд.
Nadia Yar
Сергей Раткевич, "Хранитель Рукописей". Это второй рассказ третьего раздела сборника. Рассказ о выборе. У человека есть эльфийская библиотека - сокровище, за которое можно угодить на костёр. Деваться ему некуда: он может или сжечь рукописи, или подождать пару дней - и его сожгут вместе с ними... или отдать бесценные знания незнакомцу, у которого насчёт этих знаний далеко идущие планы. Чёрные, словно грех.

Что делать? Что бы я сделала на его месте? Вот варианты:

- Рукописи нельзя жечь. Лучше отдать их злодею. Всё равно всё сожжено не будет, многое сохранится, и кто-то да найдёт этому нехорошее применение. Всегда так, ничего сделать нельзя. Изобретая бумагу, надо понимать: её используют не только для детских книг с картинками, но и для "Майн Кампфов". Если есть знание, оно будет превращено в оружие, точка. Это не аргумент против знания, как болезни и смерть - не аргумент против жизни. В руках плохого человека знание может натворить бед, но по крайней мере оно будет сохранено. А беды так или иначе натворятся или не натворятся, в зависимости от законов истории.

- Рукописи можно и сжечь. Ведь они эльфийские. Люди должны открыть и изобрести всё сами, а не брать подачки других рас. Последнее допустимо, когда чужие знания нужны для выживания, а если они не нужны, пусть горят синим пламенем. Не пройдёт пары веков, как у людей появятся свои гении - Галилей, Ломоносов, Ньютон того мира. Они создадут науку, за которую не придётся краснеть - своя будет, не краденая и не дареная.

- Рукописи надо сжечь. Нельзя отдавать такое оружие в руки негодяев, иначе у тебя на руках будет кровь их бесчисленных жертв; а сохранить библиотеку невозможно, только жизнь потеряешь.

И тут у меня возникает следующий вопрос. Это вообще этический выбор? Для этического выбора нужна внятная система этики, а здесь её нет. У нас нет этики знаний. Даже такое общее место, как априорная ценность познания и прогресса, разделяют далеко не все. Есть индивидуумы, которые вполне серьёзно готовы поехать в прошлое и мешать предкам слезть с деревьев, а то впоследствии нехорошо выйдет. С такими людьми мне говорить не о чем, тут разногласия по аграрному вопросу. Нет, мне кажется, выбор героя рассказа не этический, хотя он подан как таковой. Это личный и не в последнюю очередь практический выбор. Именно потому, что у нас нет общепринятой этики знаний. Она не могла появиться, потому что задачи, решению которых она должна способствовать, в полный рост встали перед людьми совсем недавно, в Новое Время. Нужна ли она? Может, и да; но на практике заиметь её на данном этапе невозможно и не нужно. Потому что строить её будут, в случае чего, те же люди, которые проводят знак равенства между патриотизмом и нацизмом, СССР и Третьим Рейхом, семьёй и педерастией, мёдом и ядом. Нафиг, нафиг. Лучше пусть каждый решает сам.


***

Что мне не понравилось в этом рассказе. Чистая вкусовщина, пожалуй. Сначала насмешил было антагонист, который от нечего делать излагает герою свои злодейские планы - но в данном случае, конкретно в этом рассказе, этот элемент сюжета как раз прокатит. Он чисто вспомогательный, в конце концов. В соответствующей сцене (отсутствующей, увы, в рассказе) можно было бы неплохо обыграть клише. А вот об эльфе этого не скажешь. При виде подобных эльфов, непобедимых от мозга и до костей, возникает вопрос, как эти неуязвимые, неслышимые и суперметкие воины ухитрились потерять свои исконные земли, уступить их людям, таким медлительным по сравнению с эльфами, слепым и слабым. Чтоб эти благословлённые всем Светом мира богатыри да удрали в полые холмы вместо того, чтобы отбросить грязных смертных туда, откуда они явились? Это как, от большого гуманизма, что ли? А что касается невозможности украсть знания... может, для эльфов это и правда, и фраза звучит красиво, но каждый, кто знаком с явлением промышленного шпионажа, хорошо знает, что на самом деле это не так. Я вообще заметила, что эльфы в фэнтэзи постоянно говорят глупости, причём одного и того же толка. Как будто существует некий ограниченный блок напыщенных фэнтэзийных клише - "темно-светлая" геополитика, нью-эйджевая экология, "магическая" квази-этика - и всякий раз, как надо написать слова эльфа, авторы черпают из этого блока. Сказать "достало" значит ничего не сказать.

Я в этом, по-видимому, одинока. Читателям явно нравятся такие эльфы. Или нет?.. В любом случае, когда рассказ порождает в голове читателя такие вопросы, как "Хранитель рукописей", то автор что-то сделал правильно, пусть мне лично и чужд его взгляд. Вот, например, ещё вопрос: можно ли сказать, что знания были сохранены? И _для кого_? Можно ли считать потаённое знание крайне малочисленного ордена избранных сохранённым для человечества?
Nadia Yar
Валерия Малахова, "Сорок оттенков чёрного".

Полезные профессии бывают разные. Старый Шиммель Гернзон - потомственный красильщик в чёрное. Эта история начинается и кончается в его мастерской. Шиммель красит полотна, в которых облачают мёртвых. Сортов чёрной краски столько, что Шиммель различает как минимум сорок оттенков самого мрачного из цветов. Когда происходит изуверское убийство, этот опыт приходится кстати. Стечение обстоятельств делает красильщика детективом, но его вклад в снятие чёрного пятна с общины становится звеном цепи, ведущей к новому злу - возможно, большему. И уже другим людям придётся замарать душу в чёрные пятна, чтобы остановить почернение всего города, оборвать цепную реакцию тьмы.

Это квази-этнографический детектив на восточно-европейском материале. Небольшой фантастический элемент рассказа вписывается в этот ландшафт, как родной. Гоголь передаёт привет от Рудого Панько, с хутора близ Диканьки. smile.gif Хорош сам замысел - надо ж было сделать главным героем не мага какого-нибудь, не стражника, а пожилого ремесленника-еврея - и исполнение весьма даже ничего. Только мало. Мне бы хотелось, чтобы рассказ был подробней, длиннее, раскидистее, как ленивое дерево. Всяких смачных деталей побольше.
Nadia Yar
Антон Тудаков, "Народ шестерни". Тудаков - отличный автор, прекрасно владеющий и языком, и матчастью. В рамках всего одного рассказа он успешно создал управляемую разностной машиной Бэббиджа альтернативную Англию 19 века и соединил стимпанк с народной английской мифологией, да так уверенно и органично, будто всю жизнь только и делал, что перекидывал мосты из одного жанра в другой. Хочется прочесть побольше его работ, и желательно о том же мире. Больно уж быстро обрывается это повествование, причём на таком интересном месте! Хоть бы страничку ещё написал. Я, например, хочу знать, справились ли Клемент сотоварищи - вот где нелишние люди! - с проблемой year zero, или же в ноль часов полетел вверх тормашками весь их Эмпайр?

В Англии существует целая традиция сюжетов такого рода. "Стимпанк", воздушные корабли, машина различий, рывок научно-технического прогресса в 18-19 веке, всемирное могущество британской технократии, хитросплетения политики и науки... От Майкла Муркока до комиксов. Тудакову отменно удался прыжок в этот малоизвестный иностранный жанр. Мои аплодисменты, автор! Пишите ещё.

Я, кстати, выделила ещё одну тему сборника - как бы подводное течение, так сразу и не заметно. Наука и техника, их роль в истории и связанная с ними этика. ЕМНИП, официально это как тема не заявлялось, но вот получилось.
Nadia Yar
Юлия Игнатовская, "Не буди…".

Цитата
Стоял теплый, погожий денек.
Небо над Уэстборном рассекали облака-омнибусы, аэромобили, такси и облакомобили частные. Те, кто отдавал предпочтение быстроте, а не комфорту, носились на более скоростных коврах-самолетах.


Самое удачное начало рассказа в сборнике. Оно обещает волшебную сказку - и автор не разочаровывает: полновесная, добротная, традиционно рассказанная волшебная сказка. Разумеется, в английском стиле. Кто-то подбрасывает мальчику книгу заклинаний, и бестолковый ученик мага мало того, что будит то самое, которое "не буди..." - у него ещё и желания бестолковые... Будь у меня такой шанс - три желания - я пожелала бы себе целую библиотеку книг по магии, вечную молодость и громадную работоспособность. В принципе, мне нужны только две последние вещи; в принципе, даже только одна. Работоспособность повыше бы, да. Я остального добилась бы и сама.

Почему у нас именно Англия - страна волшебства? Страна колдовских школ и волшебных палочек, воздушных кораблей и магов, стимпанка и эльфов? Что есть у Англии, чего нет у прочих, чем нам так задался этот загадочный Альбион, что одни из нас беззастенчиво оволшебствляют и романтизируют его, а другие безбожно очерняют и ненавидят? Нешто всего лишь тот факт, что "волшебные" и волшебные истории наподобие "Шерлока Холмса" и "Гарри Поттера", которыми зачитывается весь мир, как правило, созданы англичанами и происходят в Англии?

Сноски в рассказе лишние и только вызывают лишние вопросы, как-то: сколько там можно купить за один аэрис, если обыкновенная чистка костюма стоит тысячу таковых?.. Лишнее также слово "л'лар" - не вписывается в колорит. Маг и есть маг, нечего тут химичить. Но это, право, мелочи. Сказка Игнатовской удалась.
Nadia Yar
Мария Широкова, "Всякой твари земной".

"И всякой твари земной есть место под сиянием солнечным для жизни и процветания"... Слова святого из повести о священнике, который приютил и спас "врага рода людского". Существо, которое принято считать злым зверем, приговорённое к мукам и смерти за то лишь, что не совсем оно человек...

Бывают такие священники, да, бывают. Правильные, настоящие. Как и бесноватый епископ, они - реальность. Всё было бы куда проще, если бы таких кюре, как отец Кристоф, не бывало, если б реальность злобных епископов была единственной в их злосчастных краях. Тогда Ватикан бы, пожалуй, до нашего времени не дожил. _Настолько_ очевидное беспримесное зло люди всё же распознают и отвергают скорее раньше, чем позже. А так картина словно бы не черно-белая. На первый взгляд. Между тем отец Кристоф один, а слуг епископа очень много - они фактически разорили весь край. К сожалению, отец Кристоф не делает там погоды, а делают её венаторы, епископы Григории и остальная мразь. И тем не менее отчаянное одинокое добро исключительного священника не пропадает зря. Оно прорастает, как брошенное в почву семя, урожаем добра в ответ. Так это в повести, ну а реальность - ... В идеале в реальности тоже должно быть так. Нередко и правда бывает так. Будем считать, что "Всякой твари земной" отражает как раз такой случай.

Сначала мне активно не понравился расклад в повести. Луньеры, значит, не убивали людей, пока люди сами на них не напали. Почему же? Они что, гораздо лучше людей? Люди плохие, чуть что - предадут, изгонят, убьют соседей, а вот луньеры хорошие, могут быть только жертвами в этом раскладе? С чего бы? Они что, избавлены от первородного греха, этически совершенны, неспособны выгоды ради нанести неспровоцированный удар? Почему это в подобных историях каждый раз либо так, либо ровно наоборот - голодные злые твари и их невинные жертвы-люди - а вот что очень редко встретишь, так это описание межвидового конфликта, в котором были бы виновны обе стороны?.. Такое у меня было чувство в начале. Досадно стало и обидно за людей. Однако надо отдать тексту должное. "Всякой твари земной" - удачная, интересная, человечная повесть. Её расклад вполне реалистичен. Если бы действие происходило на три-пять тысяч миль восточнее, на Украине или Руси, моя обида за род людской была бы как-то обоснована. А так... Средневековая Франция, пусть даже фэнтэзийная - не самое подходящее для не черно-белых раскладов место. Если уж безобиднейших катаров поголовно истребили, страшно подумать, какая судьба постигла бы в такой стране оборотней, людей-зверей. Будь они сто раз мирные, добрые соседи.

Мне их, луньеров, стало жаль. Интересно, выжили ли они, или "сограждане" таки со временем всех убили?
.
Форум IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.