- - -
Библиотека
LitForum - Беседы о литературе > Литературные ролевые игры > Дикая Усадьба
Scapewar
Длинный прямоугольный зал с книжными шкафами вдоль боковых стен. Разделены шкафы только высокими стрельчатыми окнами, по три справа и слева. Входные двери двухстворчатые, напротив них – камин с узорной лепниной. В библиотеку выводит тихий коридорчик со второго этажа Таверны.

Каждый уважающий себя путешественник, конечно же, вдохновлялся в свое время историями об отважных рыцарях и прекрасных дамах, или же о бесстрашных и справедливых пиратах, а может быть даже о таинственных магах и колдунах. Усадебная библиотека поможет напомнить вам, зачем вы однажды переступили порог своего дома, отправляясь в путь.

Высокие потолки, множество свисающих канделябров, дающих мягкий свет, не менее полудюжины диванов и столько же кресел Журнальные столики, расставленные то там, то тут, гобелены над камином с изображениями полей сражений. Невероятное количество книжных шкафов вдоль левой и правой стены, заполненных старинными фолиантами и небольшими книжонками, дневниками героев и пыльными сухими хрониками.
Все это феи собирали и хранили много-много лет - столько, что не все умещается в этом зале, кое-что пришлось оставить на чердаке. Полки располагаются так высоко, что достать до некоторых можно только с помощью высоких лестниц. Тут пахнет историей, вдохновением и совсем немножко – пылью. Самое то, чтобы остановиться, вспомнить прошлое, отдохнуть от шумной Таверны и, может быть, завести неторопливый философский разговор.
Scapewar
Thanatos:
Прижимая к груди потрепанную временем книжку, размером чуть больше платочка, что девы носят при себе, дабы смахнуть то и дело появляющуюся в порыве нежных чувств слезинку, размеренными шагами длину тихого коридора измерить вздумала. Иначе как можно объяснить то, с какой скрупулезной тщательностью дева наша шествовала туда-сюда, смотря не вперед, а исключительно себе под ноги. Впрочем, ее чудесная головка занята была отнюдь не подсчетом пройденных шагов, а той ошеломляющей вестью, что пришла к ней вчера вечером от растрепанного, замершего вдрызг посыльного, который, кстати, потребовал от девушки рюмку крепкой настойки, вручив увесистый конверт исключительно после бурного принятия на грудь.
Едва лишь похолодевшие от волнения девичьи пальчики коснулись посылки, как она содрогнулась всем телом, пропустив через себя шаровую молнию, словно колесо телеги в диаметре. Это чувство, словно Аура у страдающего падучей, которая призвана, будто божественная длань, предупреждать больного о грядущем приступе, нагрянуло в своей ментальной разновидности на Танату, возвещая оную о приближении очередного видения, за одним лишь весьма существенным отличием – пророчество обещало быть значимым по своей силе и сопоставимым с теми, что изрекают в пустоту и одновременную с этим наполненность вышнего воздуха прорицатели-горцы, дабы уберечь людей от исполнения кары, что заслуженно должен наслать на них Всевышний или же верная когорта его. Знала бы та, что сжимала сейчас бумагу конверта, оставляя на нем влажные отпечатки, что ей предстоит изречь, возможно, Главное в своей жизни пророчество, никогда бы не сделала это так скоропалительно, да еще и почти прилюдно, ибо подслушать, что говорит, стоя за приоткрытой дверью наша дева, не составляло труда. Удивительно было также и то, как разнилось звеневшее в голове, словно удары плети-девятихвостки, пророчество с содержанием письма, да и с отправителем, собственно.
Замерев ровно в двух шагах от дверей, ведущих, как выяснилось, в читальный зал, девушка абсолютно бездумно развернулась на каблучках своих тонких, явно не по погоде носимых сапожках и вновь зашагала вглубь коридора.

Мицар:
Трепетное, нарастающее, падкое до слабых не духом – душою – рвалось оно, сверзиваясьс истерзанного в клочья неба, или ж вырывалось клубнями из глубокой пещеры, из самих трещин земных. Оно – давление, жар, беспокойство. Сколь ни глупость звать чукчей-пророком всего лишь финна с дырявой душонкой, воспитанного на ритуалах прорицания… Так или иначе, его извечная слабость сыграла злую шутку: как обычно, ничем не заткнутый дух впускал в себя стороннее то, неоформленное, глухое к желанию спрятаться. Который уж месяцок терпел Арво отсутствие в себе хоть какой-то пробки, полонящей душу, закрывая от этих вирусов знания, духов, эманаций. Который раз непрошенные мысли попадали не в ту голову. Впрочем, и в нужную также, по пути неаккуратно цепляя собой Мицара. Какая разница им?
Без знания, без какой-то защиты, мог он только двинуться по наитию – вперед, не задумываясь, только вдоль коридора в одному ему понятном направлении, сам не свой вырванный из опочивальни, едва успев натянуть подкольчужник поверх исподнего, босиком, мучимый кинжально острым дежа вю. Тогда-то, впрочем, вмешались уже в его ритуал провидения, самими мыслями приникнув к источнику и не позволив завершить до конца. Таперича, видимо, все напротив, и исход вовсе непредсказуем. Какая-то склизкая вечно мерзлая частица сознания отмечала сие, тогда как сам недо-пророче полубездумно устремлялся навстречу зову.
И что за изумление, когда заглянул болезненным отстраненным взглядом в глаза женщины, точно вопрошая-обвиняя-преследуя-моля о прощаде. Однако по силам ли Танате отвести эманацию, накрепко уцепившуюся за мозги тех, кто открыт подобному, а хоть и супротив воли? Управляет ли она сама своим даром, али оный повелевает ею? Так и двигались локомотивом минуты, так подступало к горлу незваной дурнотою – плата за вмешательство в видение всегда безрадостна. Только понятно было по пасмурным очам северянина – знает все, знает без слов. Кабы этот дебелый бородатый норд еще словами мог бы подтвердить оное знание, так нет же, не речист, не мыслитель.

Thanatos:
Свободная рука, что судорожным своим жестом занята не была, слепыми движениями перебирала ощущаемые лишь девой холодные каменные четки, с виду создавая впечатление, будто она сучит по воздуху пальцами, прядя его словно шерсть, намереваясь связать из оного что-то невообразимо тончайшее, не доступное взгляду человеческому. Так, облачала она свои мысли, трансформируя и преображая в нечто полу материальное, вполне доступное лишь для понимания теми, кто умеют не только смотреть, но и видеть. Чудно оно конечно, ожидать встретить в этом темном, пустынном коридоре, который многие постояльцы пропускают мимо своего внимания даже, не задерживаясь мыслью на убранстве стен и пола, кого-то столь же разумного, а вероятно и во много раз более, чем она, человека.
Шаги заслышав, голову подняла медленно, словно наполнена та была чугуном, что тянул ее вниз, да мгновенно взглядом с жителем Усадьбы встретилась, как-то несколько запоздало осознав, что ждала его здесь и потому ходила, словно сомнамбула, будто часовой, в нетерпении ожидающий стены караула. Тихонько, даже несколько жалобно вскрикнула, словно доверчивое животное, которому наступили на лапу ровно после того, как ласково потрепали за ухом, да дыхание инстинктивно задержав, прервала мысль, разорвав цепочку событий, предшествовавших попаданию в этот коридор. Зачем она здесь? Разве ждала она кого-то? Сложно понять было, что пробудило деву нашу от раздумий и бесконечных припоминаний каждого слова пророческого. Был ли то взгляд виной ее возвращения на физический уровень, не приписываемый Тананой ни мужчине, ни женщине, просто ментальному существу, такому же, как и она сама.

Мицар мог бы считаться ментальным перехватчиком, коли кто-то мозговалый подумал бы дать этому название. Ныне ж, покуда пророчица раз за разом связывалась со своим источником через слова, струна нити сей пересекала путь охотника, полупробужденно оказавшегося в коридоре. Туманный запутанный взгляд встретил крик – звук на вид, скрип на взор. Засим поток оборвался, пустота и тьма ударили первейшим оружием, а Мицар грянулся к полу, точно утратив опору. Только воинская привычка выручила, заставив шатко опереться на стену. И можно клясться семью огнями Тадеша, что выглядел охотник таперича не лучше, чем после пьянки: воспаленные глаза навыкате, с трудом пропускаемый воздух и неизменная сухость уст, потливая глупая слабость явившегося не туда и незачем.
Однако когда силы космические освобождают тела человека, ему остается право на свой собственный разум и свое сознание – в отместку только, пока те силы вновь не поселятся в этом по сути пустом доме жалкой душонки. Мотнув головой, точно конь, Сакари выпрямился, тяжко привалившись к стене. Ни простоты, ни ясности. Только неуверенно-запутанное:
- Милсдарыня? – горловым скрипом, точно правда пришлось драть горло, чтоб вымолвить одно негромкое слово.
И что только сказать надеялся? Тон извинения попутно с тем же обвинением. Досадливо проглянувшая морща на переносице: ровно в тот миг, когда Арво взглянул на правую ладонь – снова неосторожное движение повредило нагноение в форме пятиконечных звезд в количестве двух, татушками проглядывавших на ладони. Так и растак, опрометчиво оперся на стену.

Thanatos:
Много ли могло потребоваться времени деве нашей на то, чтобы сообразить, что перед ней уже не астральные образы и тени прошедших по этому коридору созданий, а вполне себе из плоти и крови сделанный человек, явно нуждающийся в помощи? Надо думать, сколько есть, столько и понадобилось, и вот она уже руку, что недавно была книжкой занята, которая теперь вот так беспечно оставленная лежать на полу у входа в читальню, положила на плечо мужское, сильное, пусть и не выказывающее былой своей мощи, да прищурившись слегка, абсолютно не задумываясь на этим жестом, ведомая лишь жаждой помощь, не словом, так жестом, не жестом, так хотя бы присутствием, ибо помнила прекрасно, как падала в обморок и лежала так, навзничь, без помощи и поддержки до тех пор, пока сама силы в себе найти не смогла.
Силясь разглядеть мужчину, что обратился к ней, в очередной раз с болью душевной отметила, что куда лучше видит не-глазами, а что касается обычного зрения, то оно зачастую подводит, давая изображение в виде расплывчатых бурых пятен, сменяющихся вспышками кроваво-алых искр. К счастью, такое случалось далеко не всегда, вот и теперь Таната с какой-то совершенно не свойственной ей отстраненной расчетливостью взирала на окликнувшего ее.
-Здравия вам, милорд. Вы можете идти? Думаю, вам лучше присесть, а то и прилечь, пусть это предложение и порочит мой образ невинной леди.

Мицар рассеяно поглядел в упор, спрятав ладонь с тем, что звал счетчиком, за спину. Хотя кому какое дело? А все ж захотелось скрыть свою дорожку к Забвению, чтоб не видеть и не вспоминать о... И траса без конца... И вдалеке огни... Да, именно что об этом. Вторая звезда из оставшихся готова была сгореть, незнамо чего дожидаясь в сумрачной скользкой действительности. Тогда-то в обратном отсчете останется только одна, одна татушка.
Потерянный взор при упоре на женщину обрел твердость и глухое ко всем упорство. Мужчина, никак, был гордец. Малясь отодвинувшись, что смотрелось и вовсе детски, коли принимали минуту назад только из одного источника… итак, сдвинувшись, охотник встал, широко расставив ноги и с кивком устремился в читальню – вроде и повинуясь, а вроде нет. Мерцающий камин предстал его скользящему взору – ржавый пламень, столь же шаткий, как сознание «дикого» медиума.
Тогда-то только охотник и обернулся, уже держась за спинку стула, нашелся с ответом. Не «как посмела ты, карга экая» и не «все со мной как должно, хозяйка», оба порыва норд подавил в себе.
- Благодарю. Впрочем, нусутх. Сдается мне, мы ныне в равном положении. Так отчего б не присесть милсдарыне?
Чип в мозгу предупредительно запиликал – новое знание ждет тебя, новое нежелательное знание. Впрочем, какое это имеет значение в свете грядущего Забвения? Это не жизнь, репетиция, занавес еще не распахнут.

Thanatos, благо, награждена чуть ли не с рождения дева эта крепкой жизненной хваткой, что распространялась не только и не сколько на род ее деятельности, сколько на приоритеты, что расставляла для себя в свое время Таната, отдавая предпочтение говорить лишь то, что приличествовало ее благородному облику, за которым, кстати, скрывалась пламенная восточная кровь, проглядывающая, разве что, в миндалевидном разрезе глаз, да в легкой раскосости изумрудных очей. В остальном же, мысли были прочно скованы правилами, нормами этикета и прочими вещами, которые по сей день позволяли этой милой головке гордо покоиться на тонкой шее, а не лежать где-нибудь, отделенной от тела после едко выкрученной фразы или того хуже – целой тирады издевательски правдивых реплик, что ввергают всех без исключения собеседников в исступленное безумие, будь то женщина, стремительно вынимающая длинную острую шпильку из своих волос, или же мужчина, тянущийся к ножнам всего верного меча. Ах, как порой хочется взять, да и сказать всё, что бурлит, словно забытое на огне варево, но вот никак нельзя. Кому хочется слышать о себе правду?
-Похоже на то, незабвенный. Знаете, я рада, что вы здесь, ведь так я, вероятнее всего, не тронусь рассудком, а значит, смогу прожить жить, полную не только собственными видениями, но и сколько-нибудь реальными происшествиями.
Сказала то, да и села подле камина, аккуратно поджав под себя весьма поношенную, но зато старательно выглаженную юбку. Взгляд ее слова устремился на мужчину, выражая исключительно вежливое сочувствие его физическому состоянию, но никак более не проявляя стремительно нарастающее в ней возбуждение от встречи с таким же ментальным существом, что и она. Ой ли, с таким же? Дева стремительно одернула себя, сжав ладонь в кулачок, да так, что ноготки больно впились в кожу.

Мицар дождался, пока дама умостится, только затем сам уселся, подчеркнуто выдержано, уставя взор к окнам, где обитала родимая сердцу зимка. "Там больше нет зимы..." - шепнуло в мыслях. О нет, тотчас же отвернулся к незнакомице.
- Происшествие? Тоже скажете! - этак сиротливо оглядел свою недоодежду. Это ж надо было! - Я б назвал скорее происшествием тот Голос, что мы оба слышали – бездомный и неупокоенный, ищет он хозяев, а вернее хозяйку, - тут-то до нордлинга стало и доходить, что ж стряслось-то в самом деле, засим подкрепил слова свои дланью, указавшей на Танату. В очажном пламени на ладони сейчас проступили не только две звезды, но и выгоревшие четыре белыми шрамиками о пяти лучах. – Ту, что не хватает своё и не держит должным образом.
Наконец-таки Арво отважился на обвинения, тогда как прозвучало то далеко неохотно. Во взгляде больше угадывался полупреклонением вопрос: «Как?! Ка-ак ты умудряешься оставаться незакрытой кастюлей, то и дело принимающей в себя что призраков, что эманации? Как можно жить так?! И как я смогу обитать неподалеку?»

Thanatos:
Взор мгновенно перешел на руку этого сурового с виду мужчины, что в столь обвиняющем жесте указывал и в равной мере пристыжал ее поведение. Да только что сделала она столь порочащего, вызывая в собеседнике приступ праведного гнева? Проведя кончиками пальцев по лбу, смахивая несуществующие бисеринки пота, исступленно уставилась в огонь, мигом позабыв о той светскости тона, которого собиралась придерживаться, тактично не замечая скудность воинского облачения, да вот только делось это всё куда-то, стало нелепым и таким же неуместным, как наскоро прилепленная к подбородку мушка на лице у старой девы. Перед ней сидел тот, что читал по ней, будто и не замечая того, как в открытой книге, стало быть ужимки и лукавое притворство здесь было ни к чему.
-Свое я возьму, чье бы оно не было, милорд. Давно вы слышите этот Голос, или же он лишь…зацепил вас, направляясь ко мне? Прошу, будьте так же искренни ко мне, как и я к вам, ведь…
Дева не договорила, тщетно пытаясь подобрать аргументы, оправдывающие его добродетель.

Мицар не мог похвастать особой проницательностью, не будучи, как прежде сказано, мыслителем, пусть и обладал прежде непомерной пытливостью, однако чип теперь от нее спасал. Охотник - или верней прорицатель? - глядел, не убирая руку, точно тот укол чистейшего негатива, что передался по ней, может нанизать женщину и отбросить в камин. Сбросив невольное оцепенение атаки, убрал длань.
- Прошу простить меня, - выдохнул наконец. - Всему виною моя уязвимость. Видите ль, я слышу всякие голоса с той поры, как мои _Голоса_ пропали. Что до Вашего - только снедавна, и лелею надежду - более никогда.
Ах, как прозвучали те _Голоса_ - сразу чувствовался горячечный сивый смысл и единственная напоенность жизни. Однако ж когда нет их, Арво напоминал заблудшего мальчишку в горах пред шакалами и демонами ментальной бытийности мира. Мальчишку, еще не решающегося на жизненно важный вопрос – не такой, что просто утолит любопытство, а… «Там больше нет зимы… и некому сказать…» О нет. Подавляя очередной накат, сдавил виски. А управившись, Мицар перебрал в уме свои регалии. Впрочем, есть ли повод уважать самозабвенца?
- Честь имею, Мицар Ваксвинг, ханддарат восьмидесятого посвящения, - да, так оно было вернее. Сие и молвил, склонив голову. Уже не обессудьте, со стула не вставая, только сделал приветственный жест-козу блэк-металлической ориентировки, попутно же выясняя, знакома ли милсдарыня с эзотерикой.
_Thanatos_
Thanatos: Сиротливым жестом положив на колени книжонку и немного смятое от почти непрерывного на него воздействия письмо, опустила головку, отвечая на безошибочно угаданное девичьим умом приветствие, сопровождая ответное усталой, но вполне искренней улыбкой, призванной смягчить нрав собеседника, а может даже и убрать то обинительное выражение, что до сих пор безпрепятственно угадывалось в его взгляде. Не любила дева наша укоры и критику в свой адрес и воспринимала оные выпады всегда довольно болезненно, не созрев в этом вопросе до хладнокровного безразличия ее свестниц. Впрочем, сейчас не имеет особенное значение столь инфантильная черта характера, проливающая свет на многие мотивы поведения этой особы, ведь в данное время Таната была не просто благовоспитанной молодой женщиной, обсуждающей, скажем, проблему народовластия в литературном_клубе, придерживая ручкой в шелковой перчатке изящный мундштук. Когда сталкиваются две Астральные сущности, тут уже далеко не до светской приторности и тягучей неторопливости. Здесь нужно хватать Случай за горло, подворачивая его в нужное собеденикам русло.
- Я рада знакомству с Вами, милорд. Позвольте представиться и мне. Таната Харвенхайт, титула не имею, похвастаться происхождением тоже вряд ли смогу. Единственное, что вызывает во мне настоящую гордость - моя кровь.
Дева выдержала положенную паузу, размышляя, продолжать ли мысль, будучи уверенной, что внезапный ее собеседник прекрасно знает, сколь мощную силу несет в себе кровь и как хорошо помнит она своих предыдущих "носителей".
-Я всерьез задумывалась, не она ли виной является моим ведениям?
Scapewar
Нордлинг подобрался, по-прежнему стесняясь своего облика. Подумав, этот дубина все ж укутался в скатерть, сдернутую с одного из столов, аки в килт, чуть виновато поглядев на собеседницу и разведя руками, отчего килт стал падать. Вовремя ж подхватив тот и опомнившись, Арво сделал несколько шагов навстречу, протянув руку, теперь уже левую, без каких-либо татушек.
- Также радый, милсдарыня. Простите снова меня за подобную неопрятность, - оглядел килт, передернув плечами. Постепенно возвращалась привычка казаться вежливым и соблюдать общественные условности. Гнев проходил. - Также не могу похвастаться титулом высокого сословия. Ханддарат, с позволения сказать, так в одном очень холодном мире зовут прорицателей. Ибо там-то я и проходил обучение.
При упоминании ж последующего встрепетнулся:
- Кровь, говорите? Хотите сказать, имеется кровосмешение с сильными миров вышних и нижних в прошлых ваших поколениях? Али о родовом проклятии, делающим душу хрупкой и проницаемой для них, пролетных - духов да образов?
Сам малясь приморщился, единовременно борясь с зовом второй печати и пытаясь припомнить, а что же он сам видал, перехватив видение Танаты?
_Thanatos_
Не смотря на всю серьезность ситуации, на лицо девы вновь скользнула улыбка умиления при виде попыток мужчины облачиться хоть в какое-то подобие одежды. С другой стороны, ей было весьма неловко, ведь понимала она прекрасно, что является непосредственной виновницей таких вот "скатерных" манипуляций. Как еще в сущности мало знает она о своем Даре, пусть и частенько задумываясь о его происхождении. Как можно всерьез поделиться своей теорией с человеком, наверняка знающим много больше нее в вопросе прорицания? Наверняка этот муж проходил обучение, возможно что и ни у одного мастера. А что она? Движется_наощупь, зачастую не разбирая перед собой дороги в Межреальности, забредая в такие места, из которых выбраться помогают лишь извечные девичьи хранители, почему-то оберегая ее трепещущую от каждого энергетического порыва душу.
-Моя бабушка когда-то в детстве рассказывала, что наш род был начат из слияния Дэва или как их чаще называют, Джинна, с Оракулом. Как такое возможно, я едва ли себе представляю, вероятнее всего это так и останется легендой, но тягу к Востоку, как к географическому, так и этническому я преодолеваю уже с трудом. Согласитесь, странно с моей стороны мечтать о жаркой пустыне, если всю свою жизнь провела в городе, где снег идет не меньше полугода?
Словно в подтверждение своих слов, оправила отороченный багрово-каштановым мехом воротник своего жилета, явственно демонстрирующий, как необходимо ей непрерывное тепло даже во вполне сносно отопляемом зале читальни.
Scapewar
Ар не столь проходил обучение теоретическое, сколь чувственное, засим, быть может, погорячился касаемо образования. Однако горд муж, что и поделать, горд и величав. Итого мелочная та лыба на лице женщины вызвала в нем ответную хмурость - точно оба прорицателя сейчас были игральной картой, нормальной и перевернутой. И потом, был этот человек не мыслитель, но деятель. Только лишь обучение в тайном обществе своей родины вбило кое-какое умение сверяться и делать выводы в этот хилый мозг, укрытый пышной копной пепельного цвета волос.
- Что же, не исключаю, что душой милсдарыня проросла во все нижние и высшие сфиры Мироздания, - молвил охотник. - Так бывает. Выходит, вы, приветствующая в себе духов, также в определенном смысле полудух, ибо душа, не должным образом закрепленная в пазах, болтается и цепляет временами руах потустороннего. Как и я, впрочем, однако у меня - дырень, кою потребно заткнуть. - Приглядевшись поболе к пророчице, пришел к выводу - таки да, определенно, южанка, хотя бы и по породе. - Не знаете ль, чем бы сие совершить?
Вот он, коронный вопрос - задан, не отступиться. Ах, кабы еще сие не было условием надуманного спасения... Напряженный, прорицатель следил за коллегой - буде чего и подскажет. Где искать? Как искать? Как избавиться от вечного кошмара залетных не своих мыслей?
- А я люблю север, люблю снег и горы, - нежданно брякнул северянин по крови и воспитанию. - Пустыня ж слишком душна, как для моих кровей. Да вы б, буде не прозвучит грубостью, употребляли б жир в пищу, дабы проникнуться духом Заполярья, - звучало то даже слишком тепло, с заботой, покуда охотник утратил бдительность, целиком отданный вышеприведенной цели.
_Thanatos_
Пусть в чем-то и расходилось мнение касательно происхождения ее сил с версией, предложенной северянином, да только это не тема нынешней их беседы. "Не печалься и не хнычь, будет стол и будет дичь",как говорится. Сейчас бедную девичью головку занял другой, куда более важный вопрос, ведь всегда легче найти решение чужой проблемы, чем основательно заняться собственной. Вот и сейчас, Таната, прикрыв глаза, да откинувшись на спинку кресла.
Подумать действительно было о чем. Например о том, что же увидела дева, уйдя за грань Мироздания? Чья невидимая длань вела ее по путям, недоступным ей никогда. В одну реку, разумеется, можно войти дважды, вот только нужно ли то нашей прорицательнице? Сквозь закрытые веки смотрела она на собеседника, смотрела и временами мысленно шипела, подобно разбуженной змее, то тут, то там натыкаясь на зияющие дыры прожженной, разорванной защитной оболочки. Странно оно, ведь со стороны мужчина производил впечатление человека, хорошо себе представляющего необходимость каждодневной заботы о своих ментальных щитах. Возможно, дева принимает эти самые разрывы за недостаток, а на самом деле у северян это норма и хорошей ворожбы без таких вот прорех не сотворишь? И как спросить этого, обладающего воистину львиной гордостью, мужа, об особенностях сих? Множество вопросов и нет на них ответов.
-Поражаюсь силе вашего терпения, милорд, да еще выносливости в придачу. Вы ведь наверняка давно на этом свете живете...часто к вам приходят непрошенные видения?
Вот так просто, без особых искусных затей, взяла да и отодвинула свой ответ на столь прямой Мицара вопрос, воспользовавшись созданной ей же паузой, потраченной, впрочем, на полезное изучение видимой ей ментальной структуры провидца, хотя, признаться честно, видела она далеко не всё.

* Вот и теперь, Таната, откинувшись на спинку старого, потертого в многочисленных местах кресла, неторопливо сомкнула тяжелые веки, неприминув напоследок посмотреть на воина, что ожидал от ее ответа, подобно, наверное, искателю истины, что призвал на свою голову настоящего Оракула.
Scapewar
Нет, рваная структура психополя не была чем-то обычным среди его финского племени. Норды напротив славятся особою стойкостью и, что называется, нордичностью. Впрочем, покуда мальчишка обучался своему прорицательному искусству, тем меньше оставалось в нем от простецкого скандинава, и больше - от гетенианца, жителя снежной планеты, в леностном сне стотысячной культуры посвятившей себя видениям.

Убедившись в своей отныне пристойности, Арво перебросил, точно генерал все силы, внимание на женщину. Сия ведунья казалась мудрою, дабы дать ежели не ответ, так подсказку, как жить дальше, как быть в нагрянувших на него бедах. Как прожить вовсе и не свихнуться, чем высветить свой путь в кромешном подземелье реальности. Ирония обстояла в том, что сей уже взрослый муж явно за третий десяток так и продолжал мыслить, будто дитя или как Маугли, едва вышагнувший из леса. Простак-человек, чукча, предпочитавший по мере возможности руководить глупцами, а серьезные проблемы не проходить - обходить. Только что делать, если оно - не-обходимо? Продолжать сумбурный сей разговор.

- Не жалей меня, женщина! - яро выпалил, чуть было не подскочив. Лицо, только что багровевшей от слов Танаты, вскоре смешалось, смутилось, затихло. Прикрыв то руками и помассировав, охотник вернулся "в седло". - Прошу меня простить, милсдарыня. Одначе правда я способен это снести без позора, я не жертва, но существо, желающее само вершить свою судьбы, подчас вопреки обстоятельствам. Ибо сказано в нашем учении: "все, что в пределах сил твоих, пусть даже на самой грани" - сие заповедано и предписано твоей судьбой.

Вдох, выдох, дабы опомниться окончательно. Пылко-пасмурный взор следит за каждым вздохом Танаты. Будет насмехаться далее - вздохи можно прервать. И ни зазреньица.

- Что ж, я отвечу вам. Видения посещали меня при моем обучении, где мы вместе, все девятеро, практиковали ритуал Вопрошения. Посещают и ныне, когда прибегаю к ритуалу сам. Опосля я странствовал, подолгу пребывая в тайге, где не то что люда, так и духов-то нетути. Там, впрочем, изредка случалось что видать, одначе больше во снах. Когда ж обрел один свой сонм Голосом, принадлежащих одной сущности, с тех пор я больше не слыхал иных. Но дык недалече года тому меня избавили... - кулаки сжались, вены вздулись яростью, а после все переменилось недоумением, ибо ненавидеть башенников в самом деле больше не выходило. Да Герме правый же, что было тогда в их обители?! - ...избавили от Голосов. С тех пор наново слышу - бывает, денек-три ничего, а то и неделю, или же легкие задевания пролетных духов и потоков. Но стоит найти меня какой-то силе - намертво уцепится, и тогда что во снах, что в бодрости едва не постоянно картины-чувства-истории, коим трудно противиться. Так-то, милсдарыня. Я б сыскал какой-либо один Глас наново, дабы заткнуть им все свои дыры. Одначе где ж сыскать такого? А пока неудачи.

Об одном Ар колебался говорить еще - о звездах печатях, коих две всего осталось на правой ладони, поднывая от переполняющего их гноя. Помогут, выручат ли? Нельзя верить демонам. Однако ж сам пошел на шаг сей, первый. Чего жалеть?
_Thanatos_
Спокойно, практически невозмутимо пропустила сквозь себя как восклицание, так и последовавший за ним вполне открытый и честный, в меру долготы их знакомства, рассказ о жизни этого мужа, производившего впечатление человека одновременно импульсивного, жесткого и вместе с тем весьма ранимого, искреннего, с совершенно иным взглядом на окружающий мир, разительно отличающимся от ее собственного. Впрочем, много ли на свете живет людей, смотрящих, что называется, в одном с девой направлении?
-Я кажется понимаю вас, Мицар. Понимаю, чего вы так страстно желаете и от чего стремитесь избавиться. И знаете...вполне вероятно, что я смогу вам помочь. Не прямо, разумеется. Не существует настолько вострого меча и настолько стремительной стрелы, чтобы сумели они разорвать своеобразную пуповину, нить, что соединяет пророка с его даром. Чтобы перестать выхватывать из Межреальности разнообразных сущностей, необходимо прежде всего от этого самого астрала себя отгородить. Как? Об этом следует подумать серьезнее..
Словно поток бурной реки, что начинал свое движение нагло, стремительно, на пути своем не встречая достойных преград, несла свои мысли и женщина, постепенно стихая, утончаясь до тех пор, пока не превратилась в десяток ручейков-мыслей, растекающихся в разные стороны, намереваясь охватить как можно больше почвы, пространства для размышлений и разнообразных дум. И вновь тяжелые веки сомкнулись, то ли давая заслуженный отдых глазам, то ли помогая быстрее погрузиться в транс, а между тем, ручейки достигали своих целей, даря плодородную почву для выводов и своеобразных умозаключений. "Он желает сам вершить свою судьбу, не полагаясь на астролябию и не высчитывая вероятности удачного стечения звезд. Это понятно, этого хочет любой уважающий себя магик. Дальше...от видений во сне прекрасно избавляет определенный отвар, плюс к нему камешек заговоренный под подушку. Просто, грубо, но осечки почти не дает. Почти..."
Scapewar
Мицар был медведь - дебелый, косолапый, лохматый. И он был ворон - гордый и темный натурою. И сими двумя словами емко охватывается все существо северянина, примостившегося сейчас на стуле. Он засиделся, и жирам его становилось прохладно, впрочем, не столь, чтобы расчихаться. Тем паче, согрели и слова те пророчицы, буквально, причем: чуть не пот шибанул охотника, заставляя волноваться. Возможно, выходит? Одначе ж, как обычно, не все так просто... Паче ж ему самому подчас нужно его провидение, окромя тех излишне навязчивых "пришельцев", обосновывающихся в голове аки хозяева ее собственники.

- Что же, я благодарен за слова ваши, милсдарыня. Быть может, яко и стоит просто-напросто перекрыть напрочь путь видениям в главу мою. Одначе мне не меньше полезно приучиться настраиваться, на что надо. Ибо не отрицаю судьбы своей и своего призвания. Я еще не запутал вас?

Упрямо, но по-своему мягко глядел охотник на возможную свою спасительницу. Редкий взор, как для сего грубого властолюбивого человека, что и выдавало, насколь врасплох его застали тем видением - самим фактом, что его можно разделить с другим. Извечный одиночка, внезапно Ар познакомился с тем, что столь тонкие и столь обособленные материи понятны кому-то другому.
_Thanatos_
Улыбкою встретила слова провидца, в уме прикидывая, какой амулет и за какой срок она может изготовить, да только вот как потактичнее предложить свою помощь этому ценящему свободу северянину?
-Признаюсь, сама пользуюсь подобными...артефактами. Существенно облегчают жизнь. Разумеется, если знать, какой именно Голос необходимо заглушить. Впрочем, сейчас я совершенно открыта всему, что так или иначе захочет со мной связаться. Плохо оно конечно,но что делать?
Едва заметным касанием по волосам ладонью провела, приглаживая несуществующую выбившуюся прядку, также легко ловя видение Астрального мира. Произошло это так естественно, словно дева стояла на "пороге", будто только и делала, что старалась уловить по сути чуждые ей вибрации. А видела Таната...
Покрытые снежными шапками горы. Небосвод ясный и чистый, снег слепит глаза от яркого, наглого солнечного света. Вокруг полное спокойствие и безмятежность окружающего, природа несомненно отдыхает в этом месте, накапливая силы на предстоящий долгий год под толстым слоем выпавшего снега. И вновь внимание приковывает свет. Отчего он такой яркий и холодный? Отчего не делится теплом с миром, на который столь насыщенно спадает? И вдруг взгляд девичий падает на место меж редких нахохлившихся елей, где притаившись, выжидающее смотрит на нее существо, на первый взгляд неотличимое от искрящегося тысячью кристаллов снежного покрова. Пред ней, вроде и не прячась, а всё ж и не стремясь обналичить свое присутствие, предстал ирбис. Был он прекрасен настолько, как это только может представить себе человеческий разум и столь же грозен, то и дело глухо хлестая по ногам своим длинным, пушистым хвостом. Удостоив нашу провидицу одним долгим, напряженным взглядом, снежный барс невозмутимо развернулся, прозначно намекая, что, мол, беседа окончена, после чего ведение Танаты начало таять, размываясь, истончаясь, словно только только законченная мастером картина, на которую безжалостно опрокинули ведро воды.
Глубоко, прерывисто вдохнула, словно выныривая из океанских глубин, да не открывая глаз, проронила.
-Надолго я...уходила?
Scapewar
Удивленно северянин вскинул, нет же, не бровь, главу целую на провидицу. Открыта всему, неудобно, а что делать...
- А что делать? - изумление прижилось в голосе, как родимое. - Так и быть жертвою всех духов, каких не попадя, рискуя и вовсе рехнуться. Так видите судьбу свою, милсдарыня? - удивительно, как может сострадание прорезаться сквозь эгоизм - ассоциацией с собою.
Однако ж будто не время - наново темнота пресекала рассудок, делая это то ли утро, то ль что, медленно перекочевывавшее к зениту, в истинную пасеку видений. Медиумы, они ловили нечто невразумительное, то, чему еще предстоит быть понятым, жаждущее хоть единого друга ввиду провинца, коий, не понимая, точно старый китайский радиоприемник, может только вбирать и никак боле - проводник, доводчик, но не живое создание. Ибо, подобно целителям, эти существа целиком поглощаются даром.

И что же? Мерная снежная степь - зимняя пахота Йоулупукки. Растрепанные волосы снега, бесконечными барханами вычесываемые дланью ветра. Слепящее полотно с игрою далекого попрохладнелого до мира солнца, плющее на сонный мир с вышины. И там, в кромке мира, серебрились горы - чуть приметные, только угадываемые... Или это нордлинг диктовал уж свои пожелания сиротливому птахой бьющемуся видению? Мотая главой, желал избавиться, в то же время внемля столь знакомым красотам. Глаза подслепливало незнаным лучом, точно летела молния клубком плотных нитей - комок жара среди зимы. Миг - с комком играл шерстистый котенок. А то ль снова фантазия? Арво, признаться, излишне долго боролся с наностными картинами, дабы сейчас просто немо внимать. Слишком хотелось пририсовать, исправить, доделать - то, чего никак нельзя провидцу. А значит - попрал все законы, быть может, оттого и не узрев более ничего, не добравшись до зверыча, удостоившего Танату своим чернооким взором. Только показалось, что снег шевелится знакомыми верхними лапами крионидов, напоминая время Долгого Сна, когда норд был - вот чудеса - счастлив?

Одначе, стоило Танате вырваться, самого норда и повалило лицом к подлокотнику, впечатывая в тот спасительный шелк. Вовсе утратил, бедняга, тропку в реальности, ныне отфыркиваясь и мотая башкой медвежьей. А вослед, точно догоняя - фамильярные речи пророчицы.
- А? Э? - все, что и пробурчалось от существа, для коего сии постоянные визитеры не привычка, а все же болезнь. Слишком долго под крионидами хаживал.
.
Форум IP.Board © 2001-2022 IPS, Inc.