- - -
Авторы: Брэнт Йенсен
LitForum - Беседы о литературе > Сага о Конане > Тексты
Spike
Предлагаю вам на рассмотрения маленький кусочек текста, не столь давно переведенный мною с датского. Это начало второй книги Брэнта с рабочим названием "Конан и пленники камня". Текст в некоторых местах пересекается с дебютным романом, но в целом его можно считать вполне самостоятельным произведением.

С моря дул легкий освежающий ветер. К сожалению, поблизости не было людей, способных оценить ту прохладу, что он дарил. Чайкам, копошившимся на линии прибоя, до капризов погоды не было никакого дела. На морском побережье Стигии никогда не бывало настолько жарко или холодно, чтобы птицы здесь обитавшие, начали задумываться о временной смене места жительства.

Шторм, бушевавший несколько недель, вынес на берег целый ворох вещей, которым на суше совсем не место. Конечно, больше всего было водорослей. Но нашлось место и для всякой морской живности, долго не выдерживавшей обитания вне родной стихии, а потому жутко вонявшей. Чайки по мере возможности отыскивали рыбок посвежее и немедля набивали ими свои животы.

Валялись на берегу и обломки кораблей, которым не посчастливилось пережить буйство стихии. Судя по разбитым доскам и разорванным парусам, море не поскупилось ни волны, ни на ветер. На фоне перемолотых остатков кораблей удивительно смотрелось практически неповрежденное человеческое тело. Судя по неестественно вывернутой шее и правой руке морехода, несколько переломов у него всё-таки было, но выглядел он необычайно целым и сохранившимся. Даже шитая золотом рубаха, выдававшая в нем офицера, порвалась только в двух местах. Правда, водоросли, налипшие на тело несчастного, немного портили общую картину.

Одной из чаек надоело рыскать в поисках очередной тухлой рыбешки, и она уверенной поступью направилась к моряку. Птица несколько раз обошла тело, исследуя его на предмет пригодности к потреблению в пищу. В итоге, остановив свой выбор на глазах, стала приноравливаться, как бы получше к ним подобраться.

Внезапно левая рука человека устремилась к птице. Чайка, не ожидавшая от трупа такой подлости, отреагировать не успела. Только один раз пронзительно вскрикнула, а затем совершила впечатляющий полет в морскую даль со свернутой шеей.

- Не надо было так делать, птичка, - хриплым голосом произнес мертвец, поднимаясь на ноги. – Мне нравится это тело, ни к чему его портить.

Человек внимательно осмотрел свои конечности, и нашел состояние правой руки совершенно неудовлетворительным. Про безбожно мотавшуюся из стороны в сторону голову он казалась забыл. Мертвец грустно улыбнулся, давая понять судьбе, что поступила она с ним весьма гадко, и принялся читать заклинание. Слова, что он произносил, не были схожи ни с одним из хайборийских наречий. Когда заклятье подошло к концу, и рука, и шея были уже, как новенькие.

Тогда моряк принялся счищать с себя остатки водорослей и песок. Завершив эту работу, он произнес еще несколько слов на том же языке, и через мгновение перед ним возникла его точная копия. Высокий, стройный молодой человек. Карие глаза, небольшой, чуть-чуть курносый нос, тонкие губы, немного выдающийся вперед подбородок. Моряк улыбнулся, положительно оценив внешность своего двойника. А вот испачканная водорослями рубашка ему явно не понравилась.

Недавний мертвец несколько раз обошел магически созданную фигуру, пытаясь запомнить мельчайшие детали своего облика. Его внимание привлекли пустые ножны на поясе. Оглядевшись по сторонам, он заметил у самой кромки воды саблю, выпавшую из них. Он поднял её и повесил себе на пояс. И тотчас же в ножнах двойника возникла её копия.

Моряк вновь и вновь осматривал своё магическое отражение, и оно всё больше и больше ему не нравилось. В конце концов, он произнес заклятье, которое полностью очистило его одежду и обувь. Теперь о случившемся с ним несчастье по внешнему виду догадаться было практически невозможно. Просто мелкий дворянин, решивший прогуляться по побережью.

Эта мысль заставила его улыбнуться. Уж кем-кем, а человеком, любящим побродить в одиночестве и поразмышлять, он не был.

Мореход было двинулся по берегу в сторону полуночи, но потом вспомнил про двойника. Отражение следовало убрать. Правда, пользоваться магией лишний раз ему не хотелось, потому что рано или поздно за это придется платить. Но иного выхода не было.

Примерно десять странных отрывистых слов, и двойника как не бывало.

- Наслаждаешься свободой, сын?

А вот и расплата. Если он слишком часто прибегал к помощи магии, в голове непременно возникал этот голос. Голос его давным-давно погибшего отца.

- По правде говоря, я еще не до конца разобрался со своими ощущения. Чрезвычайно необычная форма бытия.

- Ну, для меня-то она как раз самая, что ни на есть, нормальная, - мореход представил себе ухмылку, которая возникла бы на лице его отца, обладай тот материальным телом. Но мысленные образы смеяться не умели. – Может ты уступишь мне этого пирата? Обещаю не портить его.

Мертвый мореход вел разговор в своей голове и одновременно быстрым шагом двигался в сторону небольшого городка, который он ощущал неподалеку. Воздух не проникал в легкие моряка, сердце его не билось. Человек бы вряд ли заметил это, а вот птицы чувствовали и спешили убраться с пути непонятного существа. Моряку это не нравилось, и он неприязненно морщился. Телу можно было вернуть подобие жизни, но для этого пришлось бы снова прибегнуть к магии.

- Не переходи грань, - обратился он к отцу. – Мне почему-то кажется, что я единственный из нас четверых веду эти душещипательные беседы. Так что, если желаешь общения, будь добр прекрати говорить глупости.

- Глупости? – в голосе появились иронические нотки.
– Подожди немного и увидишь, как эти глупости становятся реальностью.

- Ты мне надоел. Убирайся!

- Как пожелаешь, - сказал отец. – Только помни, я вернусь. А пока оставлю тебе подарочек.

Из моря поднялся столб воды, который через мгновение рассыпался на тысячи капель. Непрерывно двигаясь, они в конце концов слились в изображение смеющегося старика.

В сознании морехода раздался безумный хохот его отца.

В камне он не был способен проявлять какие-либо эмоции. И колдовать не мог. Получалось, что отец сумел на краткое мгновение овладеть его телом. Неприятно.

Мореход произнес заклинание, и водный старик превратился в ишака, разразился мычанием и исчез. В памяти пирата присутствовал образ осла, а вот звуки, им издаваемые, явно относились к другому животному. Но ничего, отец стерпит. Пожалуй, даже так ему и надо. Однако в будущем стоит быть поаккуратнее при работе с чужими воспоминаниями.

Нынешний обладатель тела капитана пиратского фрегата принялся копаться в голове мертвеца, стремясь отыскать там своё новое имя. Коратцо. Гадко звучит. Даже предыдущему владельцу оно не нравилось. Оказывается, его так назвали в честь легендарного зингарского военачальника, несколько столетий тому назад одержавшего ряд знаменательных побед над Аргосом. Пират вроде бы приходился ему каким-то дальним родственником в тридцать девятом колене.

Мертвый маг горестно вздохнул. Он искренне не понимал, как люди могли использовать какие-то клички, не имеющие к их природе никакого отношения. Его настоящее имя, Тот-Что-Живет-В-Левой-Верхней-Части-Камня-И-Зрит-На-Грызущих-Из-Нижних-Областей, полностью отражало его суть, бытие и цель существования. Но еще в прошлое воплощение он осознал, что людям в такие тонкие материи не проникнуть. И раз он теперь не дух, а человек, значит, придется взять себе одно из их «имен». На время, разумеется. До тех пор, пока он не станет богом. Тогда можно будет выбрать себе нормальное отображающее имя, а не несчастную кличку.


Жду злых критических отзывов, которые, надеюсь, помогут лучше обрабатывать труды моего датского подопечного.
Lex Z
Я сейчас перевожу с хинди очень увлекательный рассказ знаменитого индийского писателя Рахмана Ганди. Как переведу – выложу.
Северин
Ладно, попробую себя в роли литературного критика, только, Spike, не обижаться, если что-то не понравится.
Цитата
Нашлось место и для всякой морской живности, не выдерживавшей долгого обитания вне родной стихии, а в настоящий момент потому жутко вонявшей. Чайки по мере возможности отыскивали рыбок посвежее и немедля набивали ими животы.
Валялись на берегу и обломки кораблей, которым не посчастливилось пережить буйство стихии. Судя по разбитым доскам и разорванным парусам море не поскупилось ни волны, ни на ветер. На фоне перемолотых остатков кораблей удивительно смотрелось практически неповрежденное человеческое тело. Судя по неестественно вывернутой шее и правой руке морехода, несколько переломов у него всё-таки было, но в целом труп выглядел необычно целым и сохранившимся. Даже шитая золотом рубаха, выдававшая в нем офицера, порвалась только в двух местах. Правда, водоросли, налипшие на тело несчастного, немного портили общую картину.
Одной из чаек надоело рыскать в поисках очередной тухлой рыбешки, и она уверенной поступью направилась к моряку. Обойдя вокруг него несколько раз, птица нашла пригодными в пищу только глаза и стала приноравливаться, как бы получше к ним подобраться.
Внезапно левая рука человека устремилась к птице. Чайка, не ожидавшая от трупа такой подлости, отреагировать не успела. Только один раз пронзительно вскрикнула, а затем совершила впечатляющий полет в морскую даль со свернутой шеей.

Легкий крен в некрофилию? (шучу) Создается смутное впечатление, что писатель любуется трупом и иной уже неживой природой. Кстати, неоднократно слышал от бывших моряков и читал в литературе, что чайки в первую очередь выклевывают именно глаза ( и не всегда у трупов), а в целом данные птицы падальщиками не являются. Так стоило ли чайке столь долго выбирать?
Цитата
- Не надо было так делать, птичка, - хриплым голосом мертвец, поднимаясь на ноги.

Пропущен глагол (ну это я думаю, просто описка)
Цитата
Моряк вновь и вновь осматривал своё магическое отражение, и оно всё больше и больше ему не нравилось. В конце концов он произнес еще одно заклятье, которое полностью очистило его одежду и обувь. Теперь о случившемся с ним несчастье по внешнему виду догадаться было практически невозможно. Просто мелкий дворянин, гуляющий по берегу моря.

Ему не нравилась только грязь на одеянии, или что-то еще? Мелкий зингарский дворянин, гуляющий по пустынному стигийскому берегу, неужели это столь обыденное явление?
Цитата
Из моря поднялся столб воды, который через мгновение рассыпался на тысячи капель. Непрерывно двигаясь, они в конце концов слились в изображение смеющегося старика.
В голове морехода возник безумный смех отца.
В камне отец не был способен проявлять какие-либо эмоции. И колдовать он не мог. Значит получается, что отец сумел на краткое мгновение овладеть его телом. Неприятно.

Если не мог колдовать, то как сумел овладеть телом? Или данное обстоятельство разъясняется дальше?
А вообще мне понравилось, интересно написано (переведено), этак моногообещающе.
Гунтер
Косяков хватает. Но это уже проблемы редакторов.. wink.gif Не следует слишком увлекаться сложносочиненнымипредолжениями - главный совет.

Гунтер
Spike
Цитата
Легкий крен в некрофилию? (шучу) Создается смутное впечатление, что писатель любуется трупом и иной уже неживой природой. Кстати, неоднократно слышал от бывших моряков и читал в литературе, что чайки в первую очередь выклевывают именно глаза ( и не всегда у трупов), а в целом данные птицы падальщиками не являются. Так стоило ли чайке столь долго выбирать?

Возьму на заметку. Но трупом не любуюсь, а подчеркиваю, что простого везения для сохранения кондиций здесь бы не хватило.
Цитата
Пропущен глагол (ну это я думаю, просто описка)

Косяк(с) Явный.
Цитата
Ему не нравилась только грязь на одеянии, или что-то еще? Мелкий зингарский дворянин, гуляющий по пустынному стигийскому берегу, неужели это столь обыденное явление?

Грязь. А вообще надо будет абзац переписать. Корявенький он какой-то.
Цитата
Если не мог колдовать, то как сумел овладеть телом? Или данное обстоятельство разъясняется дальше?

Здесь остается только принять на веру размышления героя. От себя замечу, что вы правы, и в дальнейшем будет объяснение.
Цитата
А вообще мне понравилось, интересно написано (переведено), этак моногообещающе.

Спасибо. Надеюсь, что сумею оправдать ожидания.
Цитата
Косяков хватает. Но это уже проблемы редакторов..  Не следует слишком увлекаться сложносочиненнымипредолжениями - главный совет.

Гунтер

Ничего, будем и сами учиться косяки вылавливать.
PS. "Место" было то ли шесть, то ли семь раз biggrin.gif
Даумантис
Какая это все-таки увлекательная игра… Это я о переводах wink.gif .

Ладно. Я тут человек новый. Но можно и мне внести свои двадцать копеек rolleyes.gif ? Отрывок интересный. Но он позволяет составить впечатление только о стиле. А хотелось бы прочитать отрывок, где действует Конан, чтобы иметь представление о том, каким предстает у автора главный герой.
Spike
ОК. Если Гунтер не против, кину чуть позже небольшой кусочек из первой вещи, где есть Конан. Но предупреждаю: это очень жестко wink.gif
Глумов
Цитата
хотелось бы прочитать отрывок, где действует Конан, чтобы иметь представление о том, каким предстает у автора главный герой.


Дык... а это разве не про него было?! Ну-у, а я-то думал - в кои веки оригинальный подход... biggrin.gif biggrin.gif biggrin.gif biggrin.gif
Даумантис
Цитата(Spike @ 04 October 2004, 17:25)
ОК. Если Гунтер не против, кину чуть позже небольшой кусочек из первой вещи, где есть Конан. Но предупреждаю: это очень жестко  wink.gif

Чем-чем, а этим нашего брата не испугаешь… хе-хе… **кровожадно ухмыляясь, точит боевой нож** Как говорил пан Сапковский - рука, нога, мозги на стене tongue.gif … **одевает каску и слюнявчик** считайте, что к рубанине я готов rolleyes.gif .

to Глумов:
Цитата
Дык... а это разве не про него было?! Ну-у, а я-то думал - в кои веки оригинальный подход... 


Ага, еще скажите, что обрадовались - наконец-то Конан свернул себе шею laugh.gif , да еще и в самом начале книги! Какой оригинальный был бы ход biggrin.gif !
Spike
Домученная первая глава "Пленников камня". Выше было вступление. Текст особо не редактировался, так что все обнаруженные ляпы принимаются к рассмотрению и истреблению.

Глава 1. «О нелегкой судьбе пророка»

- Он заговорил.

- Опять?!

Бирес был взбешен. Он – это полумертвый оракул. Магу пришла в голову мысль, что, пожалуй, следовало добить этого гада, от которого одни неприятности. Два раза! Целых два раза за последний месяц. Сие бездыханное тело молчало полтора столетия. А тут взяло и разговорилось!

- Тот же бред, что и в прошлый раз? – поинтересовался у слуги один из трех Хозяев первого круга приближения.

- Нет, - торопливо произнес слуга. Он явно боялся гнева своего хозяина. – На этот раз практически удалось выстроить зрительный образ. Весь второй круг уже там. Они занимаются этим. Карфот просил вас поторопиться. Он не уверен, что без вас троих удастся отобразить картину полностью.

- Просил поторопиться?! – заорал Бирес. Глава второго круга стал позволять себе слишком много. В ведении Карфота находилась казна сартосских Хозяев Побережья. А четыре месяца под его начало перешли «лиловые». Но при этом магом-то он оставался никудышным, и в ближайшее время следовало ему об этом напомнить. – Он смеет о чем-то меня просить?!

Слуга молча переминался с ноги на ногу, догадываясь, что любой его ответ вызовет новую вспышку гнева. Бирес очень не любил, когда его заставали во время его постельных утех. И еще он очень не любил выскочек из второго круга.

Маг окинул слугу уничижающим взглядом.

- Убирайся! – рявкнул он. – Передай, что я появлюсь в зале оракула, когда сочту нужным.

Стоило слуге закрыть дверь, как Бирес мгновенно вскочил с постели и принялся одеваться.

Девочка лет тринадцати, с которой он провел три замечательных колокола, теперь сидела на кровати, поджав колени. Что делать дальше, она не знала. Стоило ли начать одеваться или лучше дать возможность магу еще некоторое время полюбоваться своими прелестями.

Бирес избавил её от мучительного выбора. Затягивая пояс на тунике, он походя бросил заклятье на старостигийском, и девочка превратилась в голубку. Правда, если будучи человеком она являла собой существо живое, то теперь уже не могла этим похвастаться. Обычно Бирес сразу не убивал своих «пташек», предпочитая рассаживать их по клеткам и наблюдать за изменениями в их поведении. Но сейчас не было времени возиться с девчонкой. В «Пустынной» части базара Сартоса всегда можно найти себе новую любимицу.

Бирес нацепил на каждый из пальцев правой руки, по кольцу с агатом. Ими он пользовался, когда наибольшая опасность могла исходить от магов стигийской школы. Для других случаев были другие камни. Когда он уже дотронулся до дверной ручки, ему пришла в голову мысль, что можно было бы на всякий случай взять с собой и несколько рунных амулетов. На столике рядом с его кроватью стояла шкатулка, в которой он хранил те артефакты и магические ингредиенты, потребность в которых возникала ежедневно. За сохранность этого маленького набора он не беспокоился. Замок был настроен лично на него, и любой вор при попытке открыть заветный сундучок тут же отправился бы на свидание к Нергалу. Способов обойти ловушку не существовало.

Взяв то, что ему было нужно, Бирес еще раз прикинул не забыл ли он чего. Убедившись, что всё в порядке, он покинул свою комнату и бегом направился в зал оракула. Конечно, недостойное мага поведение. Но в нынешней ситуации стоило наплевать на хорошие манеры. В то, что у оракула банальная бессонница, не верилось.

Дом, в котором обитали Хозяева, снаружи казался небольшим. Однако, как и во многих подобных ему сооружениях, здесь действовало заклинание искажения пространства. Так что коридоры, по которым мчался Бирес, по своей протяженности могли поспорить с некоторыми улочками Сартоса. Их внешнее однообразие объяснялось всё тем же магическим происхождением. Серые стены, на которых на одинаковом друг от друга расстоянии висели одинаковые картины. Часть магов время от времени ратовала за усовершенствование примененного заклятья, но каждый раз находились те, кто нововведениям противился. Так что дальше споров дело никогда не заходило.

Зал оракула находился за большой деревянной дверью, окрашенной в черный цвет. Пусть и некрасиво, зато сразу бросается в глаза. Проскочить мимо и не заметить просто невозможно. Благо хозяин комнаты воспротивиться безвкусице не в состоянии.

На двери лежало несколько защитных заклинаний, призванных обратить незваного гостя в прах и пепел. На магов первого круга они, между прочим, действовали не хуже, чем на остальных. Бирес в который раз усмехнулся этим мерам предосторожности: по доброй воле к тому говорящему скелету, что находится внутри, ни один из Хозяев не в жизни бы не пошел.

Когда Бирес наполовину завершил формулу, призванную обеспечить ему безопасный проход сквозь ловушки, дверь отворилась изнутри. На пороге стоял Карфот. Внешне он разительно отличался от высокого, худого, коротко стриженного Биреса. Карфот был стигийцем лишь на половину. Его мать была рабыней из Кофа. Вот он и уродился невысокий, плотно сбитый, с живыми зелеными глазами. Наперекор всем догматам Черного Круга головы он не брил.

- Постучаться не мог? – язвительно поинтересовался маг второго круга.

Бирес с трудом сдержался от того, чтобы превратить негодяя в таракана. Игнорируя Карфота, маг вошел внутрь. В комнате было темно. Одно из заклинаний, поддерживающих жизнь в оракуле, пожирало солнечный свет. На противоположной от двери стене располагалось несколько окон. На улице ярко светило солнце, но, миновав стекло, лучи его немедля умирали. Хоть Бирес и знал принцип действия заклинания, оно его тем не менее пугало его до дрожи в коленях.

Взгляд мага обратился к пророку. Вокруг его иссохшего тела стояли пять лампад. Оракул лежал прямо на полу. Ему не полагалось ни постамента, ни саркофага. Во времена своего смертного существования он был простым крестьянином, к удобствам не привыкшим. Потому сейчас следовало поддерживать в нем иллюзию прежней жизни.

В комнате было пятнадцать человек. Они, взявшись за руки, стояли над телом оракула. Ни одного представителя первого круга Бирес среди них не увидел. Что ж, следовало ожидать…

- Разомкните круг, - повелительно сказал высокий маг, направляясь к собравшимся. – Я войду.

Работать с оракулом Биресу совершенно не хотелось. В прошлый раз от общения с ним осталась жуткая мигрень и ощущение мертвечины в собственной душе. Однако другого выхода не было.

Он взял ладони двух магов второго круга и начал плести заклинания, собирая на себя всю магическую энергию. Можно, конечно, было просто доработать те «сети», что создали до него, но они показались Биресу слишком хрупкими. Оракулу было вполне по силам их разрушить. К тому же картина видений наверняка оказалась бы искажена.

Тот маг, что первым начал работать с оракулом, отдал заклинанию Биреса те крупицы пророчества, что сумел собрать он сам. Послание это заставило Биреса благосклонно улыбнуться. Как ни странно, но и в изначальную магическую «сеть» попала неплохая рыбешка. В сознании Биреса замелькали виды современного Сартоса. Совсем не похоже на предыдущее пророчество, состоявшее из хаотичной смеси цветов, звуков и запахов. Маг пропустил послание через заклинание «кольца», чтобы все находящиеся в комнате могли видеть то же, что и он. Теперь можно было переходить к следующему этапу.

Бирес закинул свои «сети», и снова перед ним возник Сартос: его дома, улицы, обитатели. Всё вперемешку, всё вразнобой. Тысячи песчинок, подхваченных пустынным ветром. Надо успеть сложить единую картину, до того, как они унесутся прочь. Человеку такое не по силам. Но магические создания, из которых состояла «сеть» Биреса, неплохо справлялись с поставленной задачей. То были духи низшего порядка, не знающие ничего, кроме цели, заданной заклинателем. Бирес лишь наблюдал за их работой, пытаясь обнаружить слабые участки «сети». Когда ему это удавалось, он уничтожал провалившихся духов, заменяя их собратьями с большей долей разума.

Настроение мага существенно портил запах смерти, исходивший от оракула. Он проникал прямо в сознание, заставляя Биреса содрогаться от ужаса. Его страхи передавались духам, а это отнюдь не добавляло прочности магической сети. Оракул стал частью Биреса, а мысли его стали мыслями Биреса. Пророк жаждал забвения, и магу с огромным трудом удалось отрешиться от мысли о самоубийстве и сосредоточиться на пророчестве.

«С моря дул сильный ветер. Капитаны кораблей, стоящих в порту Сартоса, с тревогой смотрели в голубую даль. Где-то в городе залаяла собака. Несколько офицеров прогуливались по набережной. Порыв ветра сорвал шляпу с головы одного из них, и он, смешно размахивая руками, побежал её ловить. В городе лаяло уже не менее десятка собак, и всё новые и новые участники присоединялись к этому безумному хору. Трое сумасшедших митриан опустились на колени, и принялись биться головами о землю. В таверне «Морской змей» начался пожар. Люди старались выбраться наружу, но пламя не подпускало их к окнам и двери. Через некоторое время здание было полностью охвачено огнем. Изнутри больше не доносилось криков. Вокруг агонизирующей таверны стали собираться странные люди под предводительством туранца, на одном из пальцев которого красовалось кольцо с золотым павлином. Офицер практически поймал шляпу, но в последний миг она от него ускользнула. Мертвый митрианец лежал с разбитой головой. Один из псов прекратил выть и принялся жадно лакать вытекающую из трещины в черепе кровь. Два оставшихся в живых безумца продолжали своё занятие. Огонь перекинулся с таверны на соседние дома. Никто и не думал тушить пожар. Из небольшого поместья, в котором обитали Хозяева, доносились непонятные крики. Вот и второй митрианец упал замертво. Теперь полыхал весь город. Однако люди не обращали на пламя никакого внимания. Они продолжали заниматься своими обычными повседневными делами до тех пор, пока не сгорали заживо. Пламя перекинулось и на обитель Хозяев. Через несколько мгновений от неё ничего не осталось. Ветер с моря усилился. Моряки, казалось, не замечали гибнущего города. Их взгляды были прикованы к тонкой полоске горизонта. Собаки прекратили выть. Вот и третий служитель Митры завершил своё бренное существование. Офицер поймал шляпу. Наконец удалось разглядеть его лицо. Это был обтянутый кожей череп, что некогда принадлежал полумертвому старику, который когда-то был оракулом, а еще раньше крестьянином. Над погибающим городом звучал чей-то безумный смех».

Силы оставили Биреса, и он непременно бы упал, если бы чьи-то сильные руки не подхватили его.

- Довольно занимательное зрелище, - сказал стоящий у двери невысокий альбинос. – Я гляжу, ты не разучился колдовать.

Карун-Ра. Глава первого магического круга Сартоса. Очень опасный человек. Один из немногих, кого Бирес по-настоящему боялся. Никто не знал, насколько он стар. Выглядел он, как молодой человек лет двадцати пяти, с выцветшими волосами с легкой залысиной, голубыми глазами, небольшим носом и тонкими губами. Заклятье, применяемое им для поддержания внешней молодости, требовало огромных магических затрат. Казалось, оно было призвано подчеркнуть невероятную силу этого человека.

По имени главу Хозяев называли редко. Ему больше нравилось прозвище, которое он заполучил полвека назад. Тогда во время одного из своих опытов с кхарийской магией он лишил сам себя зрения. Карун-Ра призвал к себе магов и лекарей со всей Хайбории. Они осматривали его и в один голос заявляли, что лекарства не существует. Закончилось это паломничество лишь, когда сам Тот-Амон сказал, что случай безнадежный. Но Карун-Ра не сдался. Он с помощью учеников за десять лет перекопал горы трактатов по магии исцеления, и в конце концов вернул себе зрение. Но прозвище «Слепец» так за ним и осталось. Однако Карун-Ра даже гордился им и не думал обижаться.

- Я справился бы намного лучше, если бы кое-кто не прохлаждался, а помог мне!

Бирес сверлил взглядом Карун-Ра. Слепец никогда никому не льстил, потому, если и ему отвечали соответствующим образом, он нормально к этому относился.

- Полно, Бирес, - быстро проговорил альбинос. – Ты отлично справился. А мне было, чем в это время заняться. Кстати, какие мысли об увиденном?

- Бред!

Карун-Ра внимательно посмотрел на Биреса, будто пытался что-то вспомнить. Затем хлопнул себя по лбу и произнес короткое заклинание на старостигийском. Бирес вновь почувствовал себя полным сил.

- Правда? – с издевкой в голосе проговорил Слепец.

– А я усмотрел там кое-что интересное. Вот только здесь слишком много лишних ушей.

После этих слов маги второго круга засобирались и направились к выходу.

- Нет-нет, уважаемые, - остановился их Карун-Ра. – Не утруждайте себя. Мы сами сейчас покинем это место. А вы побудьте здесь еще немного на случай, если у нашего костлявого друга вновь появится желание пообщаться.

С этими словами Слепец развернулся и пошел к двери. За ним последовали Бирес и тот маг, что несколько мгновений назад поймал его под руки. Звали его Арзарес. Еще один Хозяин ничуть не похожий на тот образ «страшного стигийца из Черного Круга», что рисуют перед прихожанами благопристойные митрианские жрецы. Арзарес был высок, плечист, обладал кошачьей грацией и совершенно бесхитростными чертами лица. Одна их жертв новой кампании Тот-Амона по поиску магических талантов. Страшно подумать, но всего два года назад Арзарес служил всего-навсего простым стражником в пригороде Кеми.

- Карфот, ты тоже с нами, - напомнил Слепец главе «лиловых».

Бирес тихо выругался себе под нос.

От зала оракула до покоев Карун-Ра путь был неблизкий. Однако Слепец решил не тратить времени попусту и, как только четверо путников вышли в коридор, он начал работать с заклинаниями пространства. Биреса аж передернуло, когда он представил, какие магические силы собирает в данный момент на себя Карун-Ра. Приходилось вносить изменения не в расстояние между объектами материального мира, а в ту магическую составляющую, призванную поддерживать равновесие в основном заклинании увеличения пространства, наложенном на поместье Хозяев. Бирес не сомневался, что ему самому не хватило бы знаний даже на то, чтобы просто вывести необходимую формулу, не говоря уж о её произнесении.

Таким образом четверо магов, сделав не более десятка, оказались в рабочем кабинете главы первого круга. Обстановка здесь была довольно экстравагантной. Стены были выкрашены в ярко красный цвет. С них на людей смотрела пара десятков голов демонов самых различных видов. Некоторые из них даже подмигивали гостям. Пол был услан непонятными шкурами. Рядом с рабочим столом Слепца стоял аквариум. В нем плавало около пятнадцати рыбок, которые постоянно дрались между собой. В результате победитель пожирал побежденного. Некоторое время эта увеличившаяся вдвое особь плавала по аквариуму, пугая своими размерами остальных его обитателей, а затем начинала делиться. Получались две новые рыбки, обладавшие чертами и победившего бойца, и проигравшего. Но больше всего Биресу нравились здесь два деревца, которые всё время росли, но никак не могли вырасти. Самым занимательным было, что человеческий глаз легко отслеживал процесс роста, а вот момент, связанный с отмиранием, оставался скрытым. И только тот факт, что деревья еще не заполнили собой всё пространство, говорил о единовременности существования двух этих процессов.

По прибытии на место Карун-Ра тут же развалился в огромном плетенном кресле и жестом предложил гостям присаживаться. Бирес не долго думая сел на стол. Карфот расположился на единственном стуле. Арзаресу пришлось наколдовать себе небольшое креслице. Бирес тут же пожалел, что на его месте не оказался маг второго круга. Тому бы на такое заклинание знаний не хватило.

- Итак, начнем? – спросил Слепец. – Да, кстати, угощайтесь.

Семь слов на смеси староаргосского и кхарийского языков, и в руках у всех присутствующих возникли бокалы с красным вином. Бирес попробовал. Вино оказалось приятным на вкус. Стигиец решил, что стоит как-нибудь потренироваться на досуге. Формулу он вроде различил. Очень уж эффектное заклинание. Самое оно, чтобы произвести на кого-нибудь впечатление.

- Историю оракула ведь все знают?

Даже Карфот не смог удержаться от смешка. Историю оракула в Черном Круге знали все. Триста с небольшим лет назад в небольшой рыбацкой деревеньке под Луксуром родился мальчик. До тринадцати лет от остальных детей он ни чем не отличался. Родителям помогал, с другими ребятишками в игры играл. Одним словом, как все. А на свой тринадцатый день рождения он возьми да и скажи соседу, что у него послезавтра собака сдохнет. И что вы думаете? Сдохла. И с тех пор он чуть ли не каждый день вещать принялся. Да, всё сплошь гадости предсказывал. Сегодня рыбы не будет, завтра за податью придут, послезавтра вон тот дяденька к Нергалу отправится. Так с ним и мучилась деревня, пока его в пятнадцать лет в Луксур на обучение жрецы Сета не взяли. Про мальчика они слышали давно и спорили о нем много. В конце концов, решили, что предсказания у него столь неприятные от того, что он хороших вещей разглядеть не может. Стали его обучать. И действительно через два года характер видений переменился. Теперь это были войны, мятежи и болезни. Пошли разговоры, что от такого оракула вред один, и неплохо бы его в жертву принести. Последней каплей стало предсказание войны с Тураном. Вернее не самого факта войны, её Стигия сама долго и упорно провоцировала, а полного и безоговорочного поражения. Теперь судьба молодого крестьянина была предрешена. Его бросили на алтарь Сета. Жрец уже нанес ему несколько ритуальных ударов ножом в живот, призванных вызвать предсмертные мучения, и готовился перерезать несчастному горло, когда в храм прибыл посланник из Кеми. Оказалось, что при переводе одного из кхарийских текстов, найденного при недавних раскопках, обнаружилось весьма интересное пророчество. В нем говорилось, что родится однажды в бедной семье величайший предсказатель всех времен и народов. Ничего хорошего и доброго он людям не поведает, но ему уготовано судьбой спасти однажды весь мир. Вот так нежданно-негаданно и избежал смерти молодой оракул. Но раны его были столь серьезны, что теперь он не мог ни видеть, ни говорить, ни двигаться. Многие решили, что к это только к лучшему. Однако несчастья вокруг него происходить не перестали. Было похоже, что видения у него продолжаются, но рассказать о них он никак не может. Несколько лет лучшие маги, специализирующиеся на составлении заклятей, работали над «сетью», что ловила бы обрывки предсказаний. В итоге они добились успеха, и это ознаменовало новый поворот в судьбе оракула. Когда стало окончательно ясно, что он всё еще вещает, храм Сета в Луксуре постарался как можно быстрее избавиться от полуживого тела. Но никто его забирать не желал. В дело пошли взятки, угрозы и смертоносные заклинания. Кое-как луксурцы тело пророческое сплавили. С тех пор оракул кочевал их храма в храм по всей Стигии. Надолго он нигде не задерживался. Когда жрецы осознавали, кого они пригрели на своей груди, то не жалели ни денег, ни влияния, чтобы вещающее тело оказалось от них подальше. Лет десять назад оракул переехал в Сартос. Услышь казначеи Аквилонии и Немедии о размерах взятки, полученной тогдашним главой первого круга, они бы удавились от зависти. К счастью, старик, это несчастье в город доставивший, вскоре скончался. Ходили очень упорные слухи, что ему в этом деле помогли некоторые соратнички. Бирес этим слухам верил и искренне жалел, что ему не посчастливилось принять личное участие в том заговоре. На смену покойнику пришел Карун-Ра. Слепец прикладывал огромные усилия к тому, чтоб от оракула отделаться. И насколько Бирес был в курсе, через пару месяцев тело должны были забрать. Стоило отметить, что за все те четыре года, что оракул провел в Сартосе, вреда от него не было. Молчал, как рыба. А тут, перед самой отправкой, взял да и выдал два предсказания за седмицу, гаденыш!

- Ну, и что вы думаете нам показало это недвижимое
сокровище? – спросил альбинос, потягивая вино.

- По-моему, наш оракул перешел в новую стадию своего бытия, - предположил Бирес. Первым предстояло высказаться ему, затем Арзаресу. Если Карфот сочтет нужным что-то добавить, то сделает это последним. – Боюсь, его сознание не выдержало столь длительного пребывания вне
непосредственной связи с телесной оболочкой. Изначально у него были устные пророчества, потом видения, которые надлежало собирать в единую картину с помощью «сетей». Теперь же придется работать над новыми заклинаниями для превращения этого бреда в нечто доступное для понимания. А до тех пор просто воспринимать каждую попытку оракула пообщаться с внешним миром, как знак неведомых, но зловещих событий. С одним из таких нам придется столкнуться в самое ближайшее время. В то, что все вокруг сойдут с ума и погибнут в пламени, что охватит наш горячо любимый Сартос, я не верю.

Карун-Ра никак не отреагировал на слова Биреса, лишь продолжал наслаждаться сотворенным магией вином.

- Думаю, Бирес прав, - Арзарес был немногословен. Талантом гигант, возможно, и превосходил всех собравшихся в комнате, но из-за недостатка магического образования о некоторых вещах он рассуждать мог, исходя лишь из логических посылок. Бирес кивнул ему в знак одобрения.

Карун-Ра переключил свое внимание с вина на очередную дуэль в аквариуме. Карфот молчал, то ли не зная, что добавить, то ли не решаясь говорить без разрешения Слепца.

- Какие же вы скучные! – наконец произнес Карун-Ра, поднимаясь со своего кресла. Альбинос подошел к одной из демонических голов и почесал у той за ухом. Раздалось благодарное урчание. – Карфот, предложи мне версию, которая меня удивит. Эти двое на подобное явно не способны.

Бирес хмыкнул. Слепец нехорошо посмотрел на него.

- Ты говоришь о спасении мира? – спросил маленький человек, возглавлявший армию «лиловых».

Альбинос хлопнул в ладоши в знак одобрения.

- И-мен-но, - по слогам, произнес он, склонившись над Карфотом. – Почему не предположить, что время наконец пришло?

На лицах Азареса и Карфота отразились некоторые сомнения в чистоте рассудка расхаживающего перед ними мага. Бирес же громко расхохотался.

- Ты всегда отличался неординарным складом ума! – сказал он отсмеявшись. – Но такого, признаться, я никак не ожидал!

Карфот собирался что-то добавить. Но потом сообразил, что если он выскажет всё то, что у него на уме, то примет точку зрения ненавистного ему Биреса. Поборовшись немного с самим собой, глава «лиловых» отдал предпочтение молчанию.

- А тебе, Бирес, не достает воображения! – посетовал Слепец. – Почему бы не предположить, что мы в действительности увидели ближайшее будущее Сартоса. Безумие, огонь и смерть. Вполне возможно, что это один древних богов, решивших вернуться в наш мир, пробует силы. Сначала Сартос, потом Луксур, потом вся Хайбория.

Никто из гостей Карун-Ра не вдохновился идеями светловолосого мага. Было непонятно, к чему Слепцу устраивать этот спектакль. Древние боги вернуться никак не могли. Врата в наш мир были для них закрыты навечно. И даже, если бы произошло невероятное, то Сет, Митра и прочие быстренько бы отучили их от подобного баловства. Боги конкуренции не любят. Карун-Ра не мог не знать этого.

- Не верите? – со вздохом спросил альбинос, помолчал немного и улыбнувшись добавил. – Я тоже не верю. Просто ничего толкового в голову не приходит. Что за столь короткий срок может уничтожить целый город?

- Ты знаешь что-то неизвестное нам, что позволяет тебе столь категорично толковать слова оракула? – нехорошо поинтересовался Бирес. – Я же говорил, что не считаю нужным воспринимать видение буквально. Просто примем к сведению это предупреждение и будем ждать дальнейшего развития событий. Можно вызвать ученых магов из Луксура на случай новых видений. Пусть изменяют имеющиеся заклинания.

- Никакого Луксура! – гневно сказал Карун-Ра. Часть демонов опасливо зажмурилась. В аквариуме несколько рыбок приступили к процессу деления. – Только ставленников Тот-Амона нам здесь не хватало! В миг голов лишимся. Сначала шторм этот проклятый, теперь пророк. На нас и так все магические общества уже нехорошо посматривают: сначала торговлю артефактами развели, потом за ней же не уследили, потопив два-три десятка кораблей, а теперь еще и город поджечь собираемся. Черный Круг очень быстро найдет виновных в этом разгильдяйстве. Устроят показательный процесс над зарвавшимися магами, в результате которого все мы окажемся на костре или на плахе.

- Лично мне самым правильным толкованием представляется искаженное видение, - сказал Арзарес. – Так что хотя бы самим стоит поэкспериментировать над имеющимся заклинанием «сети».

Ни Карун-Ра, ни Бирес даже отвечать на это стали. Задача была принципиально непосильной.

- Итак, у нас три варианта, - подытожил Карфот. – Первый: неизвестное нечто угрожает Хайбории, и наш костлявый друг поможет это нечто остановить. За этот вариант говорят необычайность увиденного и появление в конце человека, до боли напоминающего оракула. Против «неизвестного нечто» говорит сам факт того, что подобные нечто в гости на огонек заходят крайне редко. Второй вариант: гибель Сартоса и всего его населения в некоем магическом пламени. Самое неприятное из всех толкований. Либо сгорим, либо потом казнят, за попущение. К счастью, в буквальное толкование увиденного верится с трудом, особенно вспоминая недавний бред оракула. При третьем варианте нас ждет неприятный сюрприз, масштабы которого предугадать невозможно.

- Хорошо изложил, - похвалил мага Карун-Ра. – Что бы там ни было, важно не позволить этим пророчествам достигнуть ушей Тот-Амона. Будем сами держать оборону. Когда оракул делал не глобальные, а конкретные предсказания, они исполнялись в строго очерченные сроки. Третий-четвертый день после видений. Так что у нас есть некоторое время в запасе, и терять мы его не будем. Завтра днем «случайно» задействуем один артефакт, способный вызвать небольшую магическую бурю. Ничего страшного, но мгновенные перемещения и магическая связь с внешним миром исчезнут примерно на седмицу. Самое приятное, что нам это сойдет с рук. Я уже года три отсылаю в Луксур письма, в которых сообщаю о том, что некоторые из наших игрушек разваливаются прямо на глазах из-за невозможности обеспечить для них нормальные условия хранения ввиду недостаточного финансирования. Ничего вразумительного я в ответ так и не получил.

- Слепец, ты серьезно? – спросил Карфот. – У нас под боком склад неблагонадежных магических артефактов?

- Не совсем, - ухмыльнулся Карун-Ра. – Те, что и в самом деле повреждены, совершенно безвредны. Просто я счел нужным дополнить списки еще парочкой вещиц, что могли бы пригодиться в ситуации, вроде нашей.

- И в Черном Круге ни о чем не подозревают? – удивился Арзарес.

- Подозревать – подозревают, - ответил вместо Слепца Бирес. – Вот только денег на усовершенствование хранилищ очень сильно давать не хотят.

Карун-Ра подмигнул ему и с помощью заклинания пополнил пошатнувшийся запас вина в бокале мага.

- Всё. Хватит перемывать косточки неизвестных нам скупцов, - уже серьезно сказал альбинос. – Вернемся к более важным делам. Завтра мы займемся установкой этого самого барьера. Потребуются силы всех трех кругов. О истиной сути волшебства знать, разумеется, будем только мы. Представление я организую, что надо. Никто ни о чем не догадается.

- Справишься сам? – спросил Бирес. Обмануть в одиночку несколько десятков не самых слабых магов представлялось ему делом не простым.

- Сомневаешься? – спросил Карун-Ра.

- Ни капли, - ответил Бирес. – На всякий случай спросил.

- Вот и замечательно. По возникновению завесы у нас будет один день на подготовку к грядущему бедствию. Хотя на самом деле организовывать оборону мы начнем уже сейчас. Просто завтра, я надеюсь, у нас более четко обрисуется направление, по которому стоит работать. Должны же появиться какие-то предвестники.

- Потом два дня сражаемся, - продолжил речь Бирес, - а в оставшееся время ликвидируем сколь либо заметные свидетельства постигшего нас бедствия.

- Ну, да, - согласился с ним Карун-Ра. – Так и будем действовать.

- И кому поручат заниматься проблемой камня? – спросил Арзарес.

Бирес в очередной раз подивился бывшему солдату. Как же легко забыть, что перед тобой сидит не просто гора мускулов, а маг первого круга. Арзарес никогда не был говорлив, зато хорошо умел слушать и раскладывать услышанное по полочкам. Сочеталось это его качество с другим, которым большинство военных не обладало. Огромный стигиец умудрялся время от времени тыкать людей носом в те вещи, о которых они предпочитали не думать, несмотря на кажущуюся целесообразность подобных размышлений. Так ни один из досточтимых магов не затрагивал в разговоре проблему артефакта, носившего несуразное наименование «Исчезнувший камень».

За этим камнем несколько седмиц назад послали в поход одного пиратского капитана из тех, что постоянно крутятся в Сартосе, предлагая магам свои услуги. Недавно при переводе рукописи докхарийской эпохи Хозяева натолкнулись на упоминание того, что артефакт «Исчезнувший камень» находится в заброшенном храме на одном из островов, неподалеку от Барахского архипелага. Никакой охраны, никаких защитных заклинаний. Приходи и бери. А вроде бы один из сильнейших артефактов созданных (найденных, извлеченных из других сфер?) магами Хайбории. Конечно же никто не поверил, что запись подлинная, но проверить на всякий случай всё-таки решили. Каково же было удивление всех Хозяев, когда означенный пиратский капитан взял да и уничтожил один из сигнальных амулетов, давая понять, что поход был успешен. Но радость была недолгой. Пират погиб в сердце неизвестного магического шторма, который помимо прочего погубил и десятки других кораблей. В Сартос тут же прибыли посланники всех магических сообществ Хайбории, наложили временный запрет на ненавистную им торговлю артефактами и принялись выяснять, что же произошло на самом деле. Хозяева предоставили заезжим гостям все сведенья, которыми они располагали, только бы те убрались побыстрее. Тем более скрывать было нечего - типичный несчастный случай. Однако расследованию конца так и не было видно. Карун-Ра даже подумывал о том, чтобы дать этим магам седмицу на завершение всех дел. А по её прошествии вышвырнуть их всех подальше, чтобы не зарывались.

Когда оракул проснулся в прошлый раз, первой мыслью Биреса было то, что видения связаны именно с «Исчезнувшим камнем». Не верилось, что артефакт такой силы просто сгинул в морских глубинах. Подобные вещи сами тянулись к людям. Следовало ожидать, что вскоре какой-нибудь рыбак найдет его в своих сетях. В принципе, об «Исчезнувшем камне» было известно немногое. Некий колдун, предположительно лемуриец, с его помощью умудрился захватить практически полмира. Потом мага убили. Камень же был непонятным образом утерян. Так, кстати, название и возникло (истинное, думается, звучало покрасивее).

Артефакт этот на самом деле мог оказаться обыкновенной выдумкой. Было слишком мало свидетельств, подтверждавших его существование. В Черном Круге его возвели в четвертую категорию: вещи магического происхождения, представляющее опасность для Стигии, сопредельных стран, мироустройства и божественного управления, вероятность существования которых с заметной степенью приближения оценивается в одну треть.

- Арзарес, ты знаешь, - обратился к магу Слепец, - иногда лучше молчать. Всё настроение испортил.
Огромный стигиец только пожал плечами.

- А-а! – махнул на него рукой Карун-Ра. – Камень, так камень. Будто других тем для обсуждения нет… Карфот! Снарядишь десяток своих людей, посмекалистей. Пускай штудируют книги, в которых времена активного существования камня среди людей описываются сколь-либо подробно. Пусть особое внимание обратят на использование его магических свойств в военных кампаниях. В общем, сам знаешь, что искать. Арзарес, ты, горе моё, займешься тем, что хорошенько изучишь последствия шторма. Материалов горы, но никто в них пока разбираться не пытался. Будешь первопроходцем. Ты - парень дотошный, может чего и раскопаешь. Бирес, тебе придется отправится на базар. Походишь по «Магической», послушаешь, что люди говорят, на побрякушки колдовские полюбуешься.

- Со шпионажем и «лиловые» по-моему неплохо справляются, - нахмурился Карфот. – Зачем поручать подобное дело дилетанту?

- Не заговаривайся! – остудил пыл главы лиловой гвардии Слепец. – Бирес нутром учует, если там что-то нечисто. Когда колдовать получше научишься, сам поймешь и не будешь лезть с глупыми замечаниями.

Карфот кивнул, но было видно, что он остался недоволен принятым решением.

- Теперь прошу оставить меня, - сказал Карун-Ра. – Мне надо поработать.

- Магический коридор откроешь? – с надеждой в голосе спросил Бирес.

- Ножками, ножками…

Карун-Ра щелкнул пальцами и дверь его кабинета отворилась, предлагая гостям свои услуги.

По пути к себе Бирес размышлял над тем, что будет с городом, если это и вправду «Исчезнувший камень». «Опасность для мироустройства и божественного управления» - вот аж как! Может тогда не стоило бы отгораживаться от остального мира. Кто знает, что их ждет послезавтра?

Маг вздохнул и попытался успокоиться. Всё-таки вероятность того, что предсказание связано с артефактом, мала. О свойствах камня практически ничего не было известно, крохи информации о лемурийском колдуне. Хроники даже не сохранили его имени, как и истинного названия камня. Если маг завоевал полмира упоминания о нем должны были остаться. Только если это не одна большая выдумка. Похоже, что именно так всё и обстояло.
Даумантис
За исключением пары грамматических ошибок придраться не к чему. По крайней мере, мне wink.gif . Очень живо написано. Куплю обязательно, чтобы прочесть все целиком.
Spike
Вчера закончил вторую главу "Пленников камня". Перечитал и ужаснулся от того, что сделал. Менсон со своими гаремами тихонько курит в сторонке tongue.gif Главное по сюжету убрать всю эту порнографию никак не получается...
Кидать её сюда не буду. Во-первых стыдно, во-вторых её содержание частично пересекается с первой книгой. Вот будет к концу недели третяя готова, обязательно запощу либо целиком, либо кусочек какой-нибудь вкусный. Речь снова пойдет о стигийской шайке во главе с Карун-Ра. Эх, нравятся мне эти ребята! Лучше всего про них пишется.
Даумантис
Порнография - это неплохо :-) Дело молодое wink.gif А про своих собственных персонажей, в которых душу вложил, оно всегда пишется лучше :-)
Spike
Третья голова была окончена не совсем к "концу недели" (с). Но кидать я её пока не буду. Там уже пошла конкретная завязка на сюжет.
Вообще планирую допереводить роман стахановскими темпами, благо из Дании материала выслано предостаточно =) Если обнаружится веселый кусочек, обещаю его сюда закинуть.

PS. Предисловие и первую главу, заброшенные ранее, я привел в человеческий вид. Ляпов вроде бы стало поменьше.
Северин
Ну удачи Вам, месьор Spike, будем ждать продолжений в печати и на форуме.
Цитата
PS. Предисловие и первую главу, заброшенные ранее, я привел в человеческий вид. Ляпов вроде бы стало поменьше.

Да, просмотрел (правда бегло), вроде бы стало лучше.
Гунтер
Поздравьте Брэнта-Спайка. Он вчера поставил автограф под договором с издателем. Том ушел в печать (номер 114).

Гип-Гип Ура новому переводчику!

Гунтер.
Romeo
Это замечательно! С наилучшими пожеланиями Spke и продолжай в том же духе.
Северин
Spike, поздравляю и желаю дальнейших успехов на литературном поприще.
Даумантис
Spike, поздравлямкаю wink.gif Дальнейших творческих успехов!
Spike
Всем большое спасибо за поздравления! Надеюсь, разочарованы вы не будете.

Тем временем еще один кусочек. Самая бредовая глава из имеющихся к настоящему времени.


Глава 5. «О жизни и смерти»

В пяти днях езды от Сартоса находилось старенькое поместье. Стены его обветшали и заросли плющом. На башнях вили себе гнезда почтенные птичьи семейства, к которым время от времени в гости наведывались не менее почтенные семейства змей. Люди же давным-давно забыли дорогу в эти места. Те же путники, что забредали сюда, обычно назад не возвращались.

Но нельзя сказать, что место здесь было злое. Зверья вокруг водилось в изобилии, а зверье оно, как известно, зло сразу чует. Вот только есть в этом правиле одно маленькое исключение. Зло, о котором идет речь, обязательно должно быть природным. Демон там какой-нибудь или волколак, в последнее полнолуние головой повредившийся. До старого мага, практикующего человеческие жертвоприношения, животному миру не было бы никакого дело.

Вообще-то Старый Харольд или Харви, как он сам себя величал, никаких жертвоприношений никому не приносил. Он увлекался некромантией. И не просто увлекался, она была всей его жизнью.

Много лет тому назад Харольд, тогда еще совсем не Старый, состоял в ученичестве у одного известного аквилонского мага, причислявшего себя к когорте светлых. Откуда пошло такое именование, Харви откровенно недоумевал. Сей аквилонский маг отличался на редкость скверным характером и жадностью превеликой. Без предоплаты людей лечить не соглашался, крестьян своих дополнительным налогом обкладывал, над учениками измывался, не забывая при этом ежемесячно получать деньги от их родителей.

За первые три года «обучения» Харви о магии не узнал ничего нового, зато научился замечательно готовить, протирать пыль и мыть полы. Жизнь такая Харольда не устраивала совершенно, и он решил внести в неё ряд значительных перемен. В гости к аквилонскую магу часто заглядывали на огонек его товарищи, волшебники из других краев как ближних, так и далеких. И вот однажды, улучив момент, Харви незаметно пробрался в карету одного из гостей и спрятался в ящике, куда хозяин кареты складывал свои магические принадлежности. Разумеется, забрался он на самое дно ящика, чтобы заметно его не было. Но, как выяснялось, предосторожности эти были напрасными, маг, судя по раскатистому храпу, проспал всю дорогу до дома. Все три колокола.

Харольд по первости расстроился, решив, что раз волшебник живет так близко от дома его мастера, то по обнаружении спрятавшегося мальчугана непременно отправит его назад. Но на решимости его это умозаключение никак не отразилось. Он выбрался из своего укрытия, направился к немного оторопевшему от того, что из его кареты странные мальчишки вылазят, магу и заявил, что желает быть его учеником.

Волшебник расхохотался, подивившись такой наглости, но на предложение согласился. Так Харви и оказался в ученичестве у Бушира, мага-анимиста. Вопреки сомнениям юного Харольда отъехать от его старой обители они успели очень далеко. За три колокола карета успела пересечь две границы и сейчас находилась где-то в полуденной оконечности Кофа. Секрет столь быстрого перемещения по местности стоял прямо перед Харви, фыркал ему в лицо и клянчил чего-нибудь вкусненького. Кони у Бушира были не обыкновенными, а волшебным, впрочем, как и всё зверье в его доме.

Для начала Бушир обучил Харви десятку заклятий, чтобы тот не чувствовал себя обманутым. Второй уже мастер, а магии не учит. Но куда больше времени тратил кофийский маг, рассказывая ученику о животных, их повадках и пристрастиях. Он говорил, что прежде, чем начать что-то менять в той или иной твари земной необходимо понять, что она из себя представляет в нормальном своем состоянии. Харви внимательно слушал и запоминал всё, что говорил ему учитель, лелея в душе ожидание того момента, когда он, наконец, сможет заняться полноценными магическими изысканиями.

И вот настал сей светлый миг, когда Бушир признал, что не может больше Харви считать своим учеником и с большой радостью готов назвать его своим первым помощником. Это были самые счастливые годы в жизни Харольда. Он создал своего первого летающего коня, работал над сухопутным видом иноземной крокодилы, грезил о комарах, умирающих от одной мысли о человеческой крови, и даже был близок к успеху.

Идиллия эта была прервана двумя заезжими магами. Чем им не удружил его мастер, Харви так и не узнал, хотя прежде, чем убить Бушира гости с ним что-то долго и горячо обсуждали. Дело в том, что Бушир, желая спасти своего бывшего ученика, а ныне полноправного помощника, от неминуемой расправы обратил того в тушканчика. Здесь, видимо, сказалось волнение, потому как заклятье вышло несколько ущербным. В новом своем состоянии ученик перестал понимать человеческую речь, лишился всех магических способностей и вдобавок заметно поглупел. Вот и сидел бедный Харви, забившись в угол, и, дрожа от страха, смотрел, как убивают любимого учителя и всех его питомцев.

Жил тушканчиком Харви целых три года. Правда, в первые два дня чуть не скопытился от голодухи, но потом инстинкты взяли верх и подсказали верный путь к добыче пропитания. К концу своего жизненного срока Харви уже стал сомневаться, что был когда-то человеком, просто такой вот одаренный тушканчик.

Если бы та бедная птица, что заглотила несчастного мага-анимиста, знала, что с ней будет, то ни в жизнь к тушкану бы не подлетела. Бушир вложил в своё заклятье один очень интересный эффект. Превратиться назад в человека Харви мог лишь спустя сутки после гибели своего животного воплощения. Видимо, покойный маг рассчитывал, что ученик-тушканчик очень быстро протянет лапки, но тот на горе своё оказался на редкость живуч, и вернул свой человеческий облик лишь спустя три года. Так что, когда он появился в брюхе не ожидавшей такой подлости птицы, Харви был уже не тем, что раньше. На почве смерти учителя и миропонимания тушканчика у Харольда поехала крыша.

Долгие годы скитался обезумевший маг по городам и весям Хайбории. От прежнего своего бытия он унаследовал любовь к травоядным животным и ненависть к крылатым хищникам. Если случалось увидеть Харольду захворавшую скотинку, немедля подходил он к ней, ласково гладил по морде и шептал заклятье, что болезнь из тела изгоняло. Мага за его хоть и неразумную, зато полезную деятельность люди любили и привечали. Потому, видимо, он и не умер в первые годы сумасшествия своего, послужив живым примером тому, что история повторяться любит. Что тушканчик не жилец, казалось, был, что маг ополоумевший, а на прогулку по Серым Равнинам всё ж ни тот, ни другой не отпраились.

Но однажды случилось то, что навсегда перевернуло жизнь Харви. Забрел он ненароком в угодья одного колдуна шемитского происхождения. Маг этот некромантией занимался, трупы из земли поднимал и собирал в легионы бесчисленные. Готовился мир идти покорять. Кто знает, как сложилась бы его дальнейшая судьба, отпусти он в тот день из своих владений беднягу Харви. Кому бы этот безумец о его приготовлениях рассказал? Но маг решил перестраховаться. Призвал к себе пару зомбей, что посноровистей были, и велел с блаженным странником по-быстрому расправиться.

Зомби приказа послушались, как впрочем они всегда и поступали, и направились навстречу Харольду. Приблизились к нему и уже было приготовились на части разорвать. Маг, что в хрустальный шар за этим наблюдал, радовался и руки в предвкушении потирал. Но внезапно мертвяки остановились, головами вертеть странно начали, словно принюхивались к чему-то, а потом подбежали к Харольду и к его ногам ластиться стали. Бывший маг-анимист от восторга разве что в ладоши не хлопал. Как живое к живому тянется, так и некогда мертвое к некогда мертвому потянулось. Взбунтовалась вся мертвячья армия и пошла своего хозяина бывшего убивать за то, что приказы непотребные раздает. Шемит отбивался, как мог. Немного ему не хватило, чтоб в живых остаться. Почти всё свое войско на тот свет успел маг перед смертью отправить, лишь пятеро зомбей от его заклятий убереглись.

И стал Харви у них чем-то вроде живого бога. Покорялись ему мертвяки не из страха, а по некоей душевной склонностей. Он, если хорошенько подумать, тоже за одного из зомбей сойти мог. Аж целые сутки хладным трупом тушканчика пробыл! На радостях к Харольду вернулась часть его былого разумения. Понял он, что скитания его до добра не доведут, и решил засесть в маговом поместье.

Жилось ему в первые годы неплохо. Пятеро верных зомбей исправно добывали Харольду пропитание, а сам он всё свободное время проводил в библиотеке покойного мага, изучал труды по некромантии. Знания он впитывал в себя с радостью превеликой, и вскоре неизученных томов в хранилище не осталось. И возникла перед Харольдом дилемма: удовлетвориться теперешним уровнем своих познаний и остаться дальше жить там, где живет, или же вновь отправиться в странствия. Мучился Харви долго, никак решиться не мог. Но тут к нему в гости зачастили дружки покойного ныне шемита. Кто по делу приезжал, кто так просто. Харольд честно обрисовывал им ситуацию. Многие ему не верили, и тогда Харви приходилось их убивать.

Когда гости начали наведываться организованными группами и перестали вести хоть какие-то переговоры, Харольд осознал необходимость смены места жительства. Он зомбей, конечно, любил и смерть всячески почитал, но сам отправляться во второй раз на Серые Равнины не торопился.
К тому времени Харви исполнилось уже пятьдесят пять лет.

Просто так бродить по бескрайним хайборийским просторам Харольд резона не видел. Это, когда он совсем глупым был и не понимал ничего, подобное поведение допустимым являлось. Ныне же почтенный некромант со свитой в пять зомбей был просто обязан задаться какой-нибудь большой целью. Мирового господства маг не желал, на людей за несчастия свои вину возложить и отомстить им хорошенько тоже не спешил. Оставалось только одно. Найти способ знания свои преумножить.

В ближайшем городе Харольд разузнал, что поблизости два некроманта обитают. К ним он решил в первую очередь отправиться, по душам поговорить, тайнами мастерства обменяться. Но тут произошел конфуз. Те мертвяки, которых два некроманта означенных из земли для нужд своих подняли, тоже разглядели в Харольде своего далекого сородича. От случившегося душевного потрясения зомби хозяевам своим подчиняться перестали, а когда те их укротить попытались, быстренько с ними расправились, чтобы не мешали встречать явившегося им во плоти Харви. Сказать, что маг очень расстраивался по поводу случившегося, значит соврать. Еще во времена обучения у Бушира он запомнил, что когда работаешь с животными, важно сделать так, чтобы твой подопечный прежде всего видел в тебе друга. Вот и зомбей он полагал хоть необычными, но всё ж детьми природы. Так что некромантам, державшим бедняжек в кабале, досталось поделом.
Первым делом Харви решил разобраться с новыми мертвяками. Насчитывалось их аж сорок пять штук. Маг поделил их на группы по девять зомбей в каждой, поставив начальствовать над каждой одного из своих старых подопечных. Найдя в доме некромантов карту близлежащих земель, Харольд закрепил за отрядами те районы, которые они должны были ежедневно обследовать. Таким образом Харви рассчитывал на время избавиться от проблемы приема нежелательных посетителей. Зомбям вменялось в обязанности знаками объяснять всем встречным людям, что дальше ходу нет. Излишнюю агрессию при этом выказывать не рекомендовалось. Рано или поздно дружки покойных магов, конечно, догадаются, что что-то тут не так, но к тому времени Харви успеет хорошенько изучить библиотеку и убраться прочь, прихватив с собой самые ценные фолианты.

И что удивительно всё произошло именно так, как Харольд и планировал. Никто мага так и не побеспокоил. Долго ломать голову над тем, куда направиться дальше, Харольду не пришлось. Среди записей покойных некромантов он нашел упоминания об нескольких их коллегах. Чем те занимались, какие эксперименты ставили, чего добиться хотели, а самое главное, где их найти можно было. Харви твердо решил встать на путь освободителя несчастных мертвяков от злобного некромантского ига. Он бродил от одного логова к другому, истребляя негодных магов.
Кончилось всё тем, что полусумасшедший маг умудрился таки привлечь к себе внимание Черного Круга, на территории которого он злобствовал. Стигийцы впротиву обыкновению к решению проблемы подошли с вызывающим уважение практицизмом. Они махнули рукой на необыкновенную природу способностей Харви и на его власть над мертвой плотью и просто-напросто решили убить зарвавшегося негодяя.

И вот однажды на ничего не подозревающего Харольда и его армию зомбей в три с лишним сотни голов напали шестеро стигийских колдунов. Действовали они грубо, отвергая все писанные и неписанные правила этикета ведения магических схваток. Харольд, глядя на это, испытывал праведный гнев и неподдельный ужас. У него уже стояла перед глазами картина собственной смерти. И тут в его памяти всплыли заветные слова, те, что его учитель Бушир произнес в свой предсмертный час. Харольд выкрикнул заклятье и вновь превратился в тушкана. В этом виде он и убрался с места схватки, по пути уворачиваясь от разрывов запрещенных к применению заклятий.

В роли тушканчика Харви освоился быстро, словно и не был человеком. Несколько седмиц маг наслаждался новой сравнительно спокойной жизнью, но потом ему это надоело. Захотелось вернуться в прежний облик, поднять из могилы пару мертвяков. Соответственно возникла проблема, как побыстрей покончить жизнь самоубийством. Перебарывая все инстинкты, Харольд в наглую средь бела дня прогуливался по пустыне в ожидание той птицы, что прервет его бренное существование. Но пернатые нутром чуяли, что дело здесь не чисто, и сумасшедшего тушкана облетали стороной. Несколько раз Харви прыгал вниз с высоких барханов, стараясь извернуться таким образом, чтобы при приземлении сломать себе шею. Не выходило. Оставалось одно – заморить себя голодом. Средство оказалось действенным. Вскорости тушканчик принял воистину мученическую смерть.

Когда на месте останков животины возник Харольд-человек, то сразу стало ясно, что с решением о прекращении своего прежнего бытия он несколько поторопился. Харви оказался посреди пустыни без еды и воды, а аппетиты следует заметить у него теперь были не тушканчиковы. Но как-никак он всё ещё оставался магом. Харольд бросил заклятье «определения пути», и магия показала ему, в каком направлении надлежит двигаться.

Харви изнемогал от жажды и голода, но продолжал упорно идти вперед. Прошли одни сутки, вторые. Маг практически обессилил, когда впереди показалась полоска джунглей. Из первого же дерева некромант с помощью соответствующего заклятья извлек всю влагу, что в нем содержалась и наконец утолил свою жажду. Потом он съел два незнакомых ему зеленых плода. Заклинание показало, что они не ядовиты. И практически тут же Харольда сморил сон.
Проспал Харольд почти целые сутки. Кого другого на его месте хищники уже давно бы сожрали, но, как и мертвяки, животные видели в Харви родственную душу. Правда, когда был тот был тушканчиком, они почему-то закрывали на это глаза.

Очнувшись маг стал решать, что ему делать дальше. В пустыню возвращаться не хотелось, так что оставались джунгли. Харольд наколдовал себе небольшой магический тесачок и, прорубая им себе дорогу, двинулся в чащи. Почти седмицу бродил по джунглям маг. Питался плодами и ягодами, спал на земле, практически слился с дикой природой. Закончилось его путешествие у стен того самого поместья, на крыше которого вили гнезда диковинные птицы, к которым в гости приползали диковинные змеи.

Строение пустовало, дорога, ведущая к нему, практически заросла и была различима лишь с великим трудом. Харольд решил, что это место для него подойдет идеально. Здесь в тиши тропических джунглей он сможет спокойно заниматься своим любимым делом и никто его не побеспокоит.

Так до последнего времени и было. Иногда к вратам поместья забредали редкие путники. Харольд убивал их и обращал в зомбей. Он надеялся вывести вид мертвяков, способный к самостоятельной деятельности. А еще он лелеял в душе мечту, хотя сам себе в этом никогда не сознавался, наделить зомбей способностью к размножению.

- Орч, - обратился Старый Харольд к невысокому коренастому зомби. Последний ничем от
нормального человека не отличался, за исключением ядовито-зеленой кожи и ярко красных глаз. – Тебе встречалось что-нибудь подобное?

Маг пододвинулся, пропуская зомби к хрустальному шару. Из четырех мертвяков, что ныне обитали в поместье Харольда, Орч был самым сообразительным.

- Орч! – категорично заявил зомби, вглядываясь в птицу в шаре. Снежно белая чайка летела прямо к поместью.

- Ну, этак, дружок, у нас с тобой разговор не получится, - посетовал Харви.

Зомби очень любил впадать в состояние бездумной констатации собственного имени. Точнее не имени, а слова «Орч». Что оно означает, Харви не знал, но решил именно так и наречь монстра.

- Орч, - согласился с хозяином мертвяк.

Судя по интонации, зомби осознавал, что от него требуют связанной речи, но произносить множество слов, когда всё замечательно можно было выразить и одним, ему было лениво. Хотя у Харольда имелись подозрения, что дело здесь не только в лени. В предыдущее своё существование Орч был конфидентом, работал на Коринфию, а потому болтать попусту приучен не был. Слушать любил и проявлял к этому большую склонность.

- Давай, приходи в себя. Соберись.

Зомби преданно посмотрел на хозяина и, сделав над собой усилие, промямлил несколько непонятных слов.

«Глотку разрабатывает», - подумал Харви.

- Птица колдовская. Чайки так далеко от моря не летают.

- Знаешь, кто подобными вещами баловаться может? – спросил Харви.

Он искренне ценил опыт Орча. Тот был смышленым малым и за свою недолгую жизнь успел вызнать множество тайн и секретов. Единственным его существенным недостатком было любопытство. Именно оно и вынудило его сунуться в обитель Харольда и обрести конец привычного существования. Харви несколько раз пытался разговаривать с Орчем на тему жизни и смерти. Мага интересовался, как его подопечный воспринял своё перерождение. Орч пока отмалчивался, но Харольд не терял надежды.

- Шаманы из Ванахейма, - Харольду показалось, что он услышал издевку в голосе Орча. Но это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. К проявлению эмоций его подопечные пока способны не были.

- Этим до меня нет никакого дела, - сказал Харви. – Я запасы рыбы в северных морях не подрываю. Кто еще может птиц использовать?

- Анимист, - ответил зомби и добавил. – Орч.

Анимист. Это предположение заставило Харви серьезно задуматься. Сам он уже давно не практиковал анимагию, но начала её помнил. Работать с птицами чрезвычайно сложно, в них слишком сильны инстинкты. Если уж берешься вносить изменения в тварь крылатую, то должен постоянно держать в памяти её среду обитания и привычки и действовать сообразно им, иначе получится уродец, который разобьет голову о первую попавшуюся стену. Применяя это правило к нынешнему случаю, Харольд утвердился во мнении, что чайка не заколдованная. Невозможно заставить эту птицу удалиться на такое расстояние от моря.

- Орч, - промычал зомби. Харви глянул на него. По искренне глядящим на хозяина красным зенкам становилось понятно, что монстру было, что добавить, но лень не позволяла ему это сделать.

- Я тебя не понимаю, - признался Харольд. – Однажды я составлю заклятье, которое будет раскладывать твоё «орч» на отдельные слова, но сейчас будь добр взять себя в руки и произнести фразу на человечьем.

- Птица – это маг, - с трудом выговорил Орч.

- Вот оно что! – воскликнул Харви. – Этот анимист никого не заколдовывал, а сам взял и превратился в чайку. Интересно, очень интересно. Орч, позови остальных. Поднимемся на крышу встретим нашего гостя.

- Убивать? – коротко поинтересовался зомби.

- Сначала поговорить, а потом посмотрим. Может и убивать.

Орч, неуклюже хромая, покинул комнату. Харольд принялся лихорадочно соображать, какие артефакты стоит захватить с собой на крышу. Подумал и решил взять все пять. Усилителей магии в поместье было маловато. Все пять амулетов были сняты со случайных гостей. Два приносили удачу, один спасал от простуды, еще один от постельного бессилия. Сравнительно ценным был лишь последний. Его раньше таскал на себе Орч. Амулет защищал от нескольких распространенных среди магов Черного Круга атакующих заклятий.

Пешком подниматься на крышу Харольду не очень улыбалось. Можно, конечно, было попросить зомбей отнести его наверх на носилках, но это означало бы потерю времени. Гость должен был вот-вот объявиться. Харви нахмурил свои густые седые брови, напряг память и извлек из её недр заклятье «перемещения». Произнести, правда, он сумел его лишь с третьей попытки. Годы брали своё.

Переместился Харольд ровнехонько на самую кромку стены. Порыв ветра ударил старику в спину, он зашатался и почти свалился вниз. От падения его удержала рука Орча. Зомби схватил старика за воротник мантии и оттащил от края. Харви благодарно ему кивнул. Окинув взглядом крышу, старый маг убедился, что все его подопечные были здесь.

Хирон. Этот молодой стигийский юноша забрел в поместье совсем недавно. Харольд немного изменил внутреннее строение его тела. Теперь этот зомби мог двигаться в несколько раз быстрее человека. Зато интеллектом Хирон был обделен. Внешне мертвяк был черным, как смоль.

Следующего зомби звали просто «Второй». Однажды в руки Харви попало два близнеца. Перед тем, как выйти к дому мага, они невесть сколько блуждали по джунглям и одичали до такой степени, что не могли вспомнить даже собственных имен. Харольд, чтобы не ломать голову и нарек их: Первый и Второй. Тело Первого не выдержало тех экспериментов, что ставил над ним маг, и в какой-то момент просто взяло и развалилось. Второй оказался покрепче. Однажды Харви попытался соединить в теле Второго души обоих братьев. Ничего дельного из этого не вышло. Зомби заметно поглупел и явно тяготился воспоминаниями, оставшимися от двух людей.

Единственной представительницей женского пола была симпатичная зомби по имени Кри, сокращенно от Кричащей. Харви переделал её связки и гортань так, чтобы Кри могла издавать звуки, не различимые для человеческого уха. С её помощью Харольд хотел научиться общаться с птицами. Опыт можно было бы считать удачным, если бы не глупая привычка Кри время от времени вопить дурным голосом. Кожа у Кри была нежно-голубой.

Старый Харольд прислонил правую ладонь ко лбу и стал вглядываться в даль. На горизонте возникла белая точка. Маг в нетерпении переминался с ноги на ногу, следя за приближением птицы. Но та, словно желая позлить старика, не торопилась подлетать к поместью, хотя общее направление движения выдерживала. Наконец чайке надоело выписывать пируэты в небесах, и она уселась на одну из декоративных башенок, украшавших крышу.

Харви терпеливо ждал, когда залетный маг соизволит развоплотиться, но тот лишь сидел на трубе и оглядывал существ, собравшихся на крыше.

- Ладно, - сказал Харви. – Не хочешь – как хочешь. Сейчас сами тебя развоплотим.

Маг подошел к чайке и начал творить над ней волшбу. Но заклинания почему-то не давали желаемого результата. Чайка оставалась чайкой, сидела на трубе и недоуменно смотрела на размахивающего перед ней руками человека.

Было похоже, что они с Орчем ошиблись. Перед Харольдом находился отнюдь не маг-анимист. На всякий случай, Харви произнес заклятье «истиной сути вещей», по ходу выругав себя за то, что не сделал этого раньше. Результат был предсказуем. Птица оказалась самой обыкновенной.

- Вот те на, - посетовал старик.

- Вы не меня ищете? - поинтересовался Второй, тронув мага за плечо.

Харви обернулся и удивленно уставился на зомби. На лице Второго расплылась широкая улыбка.
Гунтер
Поздравим Спайка с небольшой историей (4 авторских) в томе 117 и с тем, что он своими "Пленниками Камня" щанал три четверти тома 118.

Молодец, Спайк! О, сорри сэр. Видимо надо говорить - мистер Йенсен? rolleyes.gif biggrin.gif tongue.gif

Олаф/Гунтер.

ЗЫ: наше поколение олафов локнитов уходит. Мы свое сделали и работали над этим многие годы. Ждем талантливую молодежь. Кто хочет поработать - мне на мыло пишите. Деньги платим исправно, но главное - душа. Конан будет жить всегда. ph34r.gif
Северин
Spike, от всей души поздравляю!!!
Будем ждать.

[
Цитата
Конан будет жить всегда.

Да здравствует бессмертный Конан!!!
Даумантис
Цитата(Гунтер @ 27 March 2005, 22:27)
Поздравим Спайка с небольшой историей (4 авторских) в томе 117 и с тем, что он своими "Пленниками Камня" щанал три четверти тома 118.

Молодец, Спайк! О, сорри сэр. Видимо надо говорить - мистер Йенсен?  rolleyes.gif  biggrin.gif  tongue.gif

То-то Spike'a давно не видно - человек работает. Успехов :-)
Spike
Работаю это слабо сказано! tongue.gif
Говорить надо герр Йенсен wink.gif Я же как никак датского подданного перевожу biggrin.gif
За поздравления всем большое спасибо. Хочется верить, что после прочтения текстов, коли таковое состоится, на мою голову не извергнутся триллиарды проклятий.
И еще! В 117 томе не "небольшая история", а начало "Пленников Камня" wink.gif Роман получается очень объемным и есть такие подозрения, что выльется он на 20 авторских.
Хальк Юсдаль
Приветствуйте новичка на форуме!! smile.gif Посмотрел темы и тут такое:
[QUOTE]наше поколение олафов локнитов уходит


Как так? Неужели больше не будете писать? неужто не увижу больше книг от Олафа Бьорна? НЕЕЕТ!!!
Не уходите от написания Саги!!! А что же я читать то буду тогда?(ведь у меня из фэнтези только пять авторов, чьи книги я читаю и Олаф с Керком среди нихsmile.gif

Могу только сказать: пишите, пишите и не забывайте писать
Alex Kud
Цитата(Хальк Юсдаль @ 02 April 2005, 4:51)
Как так? Неужели больше не будете писать? неужто не увижу больше книг от Олафа Бьорна? НЕЕЕТ!!!

Действительно, Гунтер, какие творческие планы? Что это за мрачное заявление? sad.gif
Valeno
Да ничей..

Авторы - создатели сериала.. Они, кстати, и сами-то не знают, скорее всего, что будет через несколько серий..

Максимум, что ты можешь прочесть - содержание уже показанных серий сериала..

В перспективе, в принципе, можно будет ожидать книгу по этоту популярному сериалу в будущем..
.
Форум IP.Board © 2001-2019 IPS, Inc.